привиделось, если бы не ощущение жжения там, где его пальцы без перчаток прошлись по ее коже мимолетным призрачным прикосновением.
– Не унывай, – сказал он, выпрямляясь. – У меня есть идея.
Он протянул ей руку. Таласин уставилась на нее в замешательстве. На его щеках проступил слабый румянец, и рука снова опустилась вдоль тела. Только тогда девушка поняла, что он хотел помочь ей встать.
Таласин поднялась на ноги, чувствуя, как собственное лицо заливается краской.
– Куда мы идем?
– Я нашел амфитеатр. – Не глядя на собеседницу, Аларик подошел к своей суме и достал из нее перчатки. – Давай проведем спарринг.
…….✲……..
Амфитеатром был идеальный круг, утопленный в зарослях дикой травы, его накренившиеся от времени стены представляли собой ступени из песчаника и сотни резных сидений. Пол был покрыт глубокими выбоинами – следами прошедших дуэлей Ткачей Света.
Стоя в месте старых сражений, они смотрели друг на друга, разделенные большим расстоянием. Таласин казалась немного оробевшей, немного неуверенной, теребя коричневые кожаные перчатки и повязки, которыми предварительно обезопасила руки.
– Я не участвовала в спарринге уже несколько месяцев, – стала оправдываться девушка. – Ни разу с… того дня.
«Со дня падения Сардовии».
Она не произнесла этого вслух. Ей это было не нужно. Невысказанная тяжесть сгустила воздух, еще один заряд реальности пронзил залитый солнцем пузырь Аларика с той же силой, что и вызов его отца.
– Тогда тем важнее нам провести его, – ответил он, пока обстановка не пропиталась напряжением и виной. – Оттачивание старых навыков может помочь освоить новые. А все остальное мы уже перепробовали.
Таласин шумно выдохнула. Она изогнула изящную шею и вытянула тонкие руки, в выражении веснушчатого лица, что отчаянно пыталось остаться бесстрастным, затаилась искра того старого, знакомого раздражения к нему.
«Так даже лучше», – подумал Аларик. Она сможет направить эти эмоции на дуэль, возможно, даже успешно защититься благодаря им. Все шло по плану.
Но чего Аларик не планировал, так это того, что Таласин сбросит тунику, обнажив нагрудную повязку и верхнюю половину этих проклятых обтягивающих бриджей. Его взгляд скользнул по линии ее груди, плавному изгибу бедер и блестящей оливковой коже, покрытой капельками пота под безжалостным солнечным светом.
Он прекрасно понимал, что она всего лишь хотела свободней передвигаться в тропической жаре. Но отчасти не мог отделаться от мысли, что она намеренно изводит его.
Он призвал Врата Теней, придав им форму изогнутого меча в одной руке, затянутой в перчатку, и щита в другой. Его соперница сплела привычные два кинжала, с таким взглядом, который предупреждал: пусть он только посмеет что-нибудь сказать ей по этому поводу.
– Ты вольна делать все что угодно, но по возможности хотя бы попытайся превратить это… – Аларик указал на клинок в ее левой руке, – в щит. И не убирай. А теперь, поскольку мы уже давно не сражались, спрошу: желаете, чтобы я был с вами помягче, ваша светлость?
Он добавил эту последнюю часть только для того, чтобы взбесить ее, и ему было бы слегка стыдно за себя, не прими она это как вызов: отведя правую ногу назад, Таласин описала одним кинжалом дугу над головой, а другой вытянула перед собой, лезвие потрескивало в сторону Аларика в смертоносном предвестии.
– Не жалей сил, старик, – бросила она.
Тот подавил усмешку.
Оба сделали выпад одновременно. Таласин нанесла удар из-за головы, Аларик взмахнул мечом, встретив световой кинжал. Она повернулась на левой пятке, но он успел отскочить, чтобы избежать удара по ребрам, ответив замахом, который она блокировала другим кинжалом.
– Чуть потерялась сноровка, – сострил он, встретившись с ней взглядом сквозь игру света и тени.
– У тебя – да, – надменно согласилась Таласин, не сбиваясь с ритма.
Она использовала их сцепленные клинки в качестве рычага для отскока, после чего обрушилась на него шквалом ударов, настолько быстрых и яростных, что в какой-то момент он не мог сделать ничего, кроме как оттолкнуть ее от себя бесформенной волной теневой магии.
Ее отбросило назад на несколько метров, но она не лишилась равновесия.
– Ты могла блокировать это щитом, – самодовольно сообщил он ей.
– Учту, – процедила Таласин сквозь зубы, после чего перешла в новое наступление.
Для Аларика это было прекрасно и одновременно ужасно: они с Таласин ритмично двигались по кругу и сходились в центре снова, и снова, и снова, словно в танце, каждое соприкосновение их тел отдавалось маленькими снопами искр статического электричества. Его вены воспылали диким воодушевлением, отражение которого он увидел и на ее лице под ярким послеполуденным солнцем. Оба предвосхищали каждое движение соперника и доводили друг друга до предела, древний амфитеатр сотрясался от рева магии, необузданной мощи, что вырывалась из эфирного пространства. Теперь он понимал, почему она сражалась именно так, после той жизни, которая у нее была. Мысленным взором он видел ее ребенком, задиристым и дерзким, крадущимся к двери с кухонным ножом под поношенной накидкой, которая плохо защищала от воющих ледяных ветров Великой Степи. Но здесь и сейчас, среди руин, Таласин была богиней войны, двигающейся в такт первобытному гимну.
«Ты совсем как я, – подумал Аларик, не зная, утешило его это открытие или обеспокоило. – Мы оба голодны».
«Мы оба хотим проявить себя».
…….✲……..
Таласин чувствовала себя счастливой.
Нет, слово «счастливая» и близко не описывало ее чувства. Это было упоение, чистое и необузданное, свет боролся с тенью, спустя столько времени юная Ткач Света слилась в схватке с другим эфиромантом, ее тело двигалось в знакомом ритме.
В какой-то момент они с Алариком перестали гоняться друг за другом по всему амфитеатру. Они перешли в ближний бой, не желая разделяться, считаные миллиметры отделяли ее от жара их объединенной магии, что мог опалить кожу. Серые глаза Кованного Тенью сверкали серебром, а ухмылка была бесстыжей: он получал от этого извращенное удовольствие, так же как и она. Она знала, что должна хотя бы попытаться создать щит, но что, если магия в очередной раз подведет и тени причинят ей боль? К тому же в ее душе зияла бездонная пустота, которая настаивала на том, что она могла бы одолеть его, если бы просто двигалась немного быстрее, била немного сильнее…
Но удары порою бывают излишне сильными.
Ее кинжал врезался в его щит, и противник отступил быстрее, чем она ожидала. Таласин вложила в удар всю силу, поэтому сбилась с ритма, один из двух ее клинков исчез из-за потери концентрации. Аларик вытянул руку с оружием прямо за спиной девушки, готовясь к следующей атаке, но та развернулась, оказавшись на уровне сгиба его локтя.
Талия Таласин внезапно оказалась заключена в
