изменилось. Впоследствии он осознал что. Сначала с ужасом, потом, постепенно свыкнувшись, принял дар Зоны и даже начал его методично развивать. В конце концов он научился им пользоваться и извлекать из него неплохую выгоду. Так «родился» Мо́рок. Но никогда он не использовал свое страшное умение против собратьев или просто хороших людей из других группировок, если это могло принести им вред. Позже выяснился еще один положительный момент - теперь он переносил Выброс значительно легче, чем остальные бродяги. Отрицательным же моментом были сильные головные боли, которые неизменно накрывали его после активного использования своей способности.
Мо́рок предельно сосредоточился - сейчас нужно было хорошенько «поработать». Доктор сказал, что выживет пятьдесят на пятьдесят, в его силах этот процент значительно повысить. Привычно разогнав сознание, он направил каждому из членов своего отряда посыл безмятежности и душевного равновесия. Каждому достанется немного. Одного бы он легко протащил с собой через Выброс, но выбрать кого-то из друзей «темный» не мог. Поэтому, каждому по чуть-чуть и пусть все останутся живы!
* * * * *
Жос лежал и чувствовал ритмично накатывающий рокот, заставляющий содрогаться все его естество. Рокот накатывал все сильнее и сильнее, а сталкеру все сложнее и сложнее было ему противостоять. В какой-то момент он перестал понимать где раздается этот грохочущий шум, снаружи, или в его собственной голове. Cкорее всего, он раздавался и там, и там одновременно. Навстречу этому уничтожающему звуку и пульсации, изнутри Жоса стал накатывать впротивоход прибой спокойствия и умиротворения - это заработала микстура Доктора. Ему стало немного легче, на некоторое время установился паритет между пытающимся уничтожить человека хаосом и его волей к жизни. Но постепенно воздействие Выброса стало загонять внутреннее сопротивление сталкера, поддержанное снадобьем, все глубже и глубже в его подсознание. Жос опять стал себя терять в нагромождении окружающих шума и вибрации, вскоре оказавшись на грани безвозвратной потери своего "Я". Но тут, поддерживая исчезающие душевные силы сталкера, сверху на него потёк светлый ручеек доброго позитива. Измученный бродяга тянулся к нему изо всех сил, стараясь весь окунуться в эту тонкую струйку спасительного света, как человек, которого отправили голышом на мороз и из теплового включили ему только горячий душ. Но ручеек был слишком маленький, он не закрывал все сознание человека и Жосу ничего не оставалось делать, как по очереди подставлял ему ту часть своего разума, которой в данный момент приходилось хуже всего.
* * * * *
Сталкер медленно приходил в себя, в голове отвратительно шумело и хотелось вытошнить недавно съеденные бутерброды. О том, чтобы встать на ноги он даже не помышлял, удалось только с трудом приподняться и сесть, облокотившись спиной на стойку стеллажа. При попытке осмотреться, окружающие предметы ходили ходуном перед глазами. Полная апатия к происходящему рождала нежелание что либо предпринимать вообще.
В полумраке слышался непрерывный шорох одежды. Очередным усилием воли Жос приоткрыл глаза и максимально сфокусировав временно расстроенное зрение, понял, что кто-то безмолвно мечется на полу в разные стороны, при этом крепко сжимая голову обеими руками. Сквозь туман подавленного восприятия донесся голос Доктора:
- Вот чертяка! Он же во время выброса всем нам помогал, а теперь жесткая и неминуемая расплата! Сейчас, сейчас, дорогой, подожди, теперь я тебе помогу. Шорох, подержи!
Шорох, который почему-то чувствовал себя значительно лучше остальных, поймал командира и крепко прижал его к себе. Доктор влил ему в рот очередное снадобье, потом выудил из кармана Морока уже знакомый бордовый артефакт и сунул ему в руку, прижатую к голове.
- Потерпи, потерпи. Сейчас полегче станет.
Через некоторое время старший затих скрючившись на полу и все так же обхватив голову сильными руками.
- Да уж, хорошо он выложился. Такого отката я у него еще не видел.
- Получается, все живы благодаря ему. - подытожил Шорох.
Жос отметил про себя, что все живы и это не могло не радовать.
- Отлично! Но расслабятся некогда, скоро вернутся местные жители и без боя нас уже отсюда не выпустят. – обрисовывал ситуацию Шорох – Десять… Нет много. Пять минут прийти в себя и выдвигаемся.
«Да когда же это закончиться!» - выругался про себя Жос. Он только-только вспомнил как его зовут, а уже куда-то нужно идти. С трудом выудил дрожащей рукой из рюкзака бутылку с водой и немного из нее отхлебнул.
Через пять минут они, конечно же, не вышли, получилось много за десять. Шорох, тихо ругаясь из-за потерянного времени, откинул закрывающий погреб люк и пропустил вперед шатающегося Можу, который усиленно боролся за съеденный поздний завтрак. Потом выбрался сам и кряхтя вытянул на поверхность поддерживаемого снизу Доктором командира. Жос последовал за остальными. Морок пытался бодриться, но ничего толкового у него из этого не выходило, постояв на ногах буквально несколько секунд , начинал непроизвольно валиться набок.
Обведя мутным взглядом заросший двор перед домом через открытую входную дверь, Можа неуверенно доложил:
- Вроде чисто.
Шорох выглянул следом и быстро осмотревшись ткнул пальцем в торчащее выше остальных здание, своей формой напоминающее деревенский клуб:
- Идем туда.
Он временно взял на себя руководство группой, пока «стальной» человек находился в изможденном состоянии. По виду старшего было предельно понятно, что выйдет он из него не скоро.
Выбранное в качестве ориентира здание находилось ближе к противоположному от лощины краю деревни, еще пара домов после него и начинался подъем на вытянутый холм, обрамляющий поселение. За эти холмом начиналась основная территория армейских складов, туда группе сейчас и следовало прорываться, чтобы скорее пересечь деревню поперек и уйти от возможной схватки с кровососами.
- Можа первый, мы с доктором тащим Морока, Жос на тебе тыл. Все, собрались! Вперед!
Шатаясь, они пошли к намеченной цели. Можа оглядывался по сторонам, следя, чтобы не появились щупломордые. «Темные» помогали ослабленному командиру, которые еле-еле переставлял ноги и все норовил завалиться на бок. Жос тряс головой, пытаясь «настроить резкость», но через минуту перед глазами опять все начинало расплываться.
Они прошли двор укрывшего их дома и двигаясь вдоль полузавалившегося забора, стали обходить следующий.
-
