женщина помнила о них и так, спасибо за заботу.
Филиппа все же уговорили (или, скорее, вынудили) на следующий день написать ей письмо с извинениями, в котором он – неубедительно – оправдывался, будто ему сказали, что она всего лишь сломала запястье, и вспоминал, каким всегда был прекрасным водителем. Когда в следующем месяце он все же сдался и отказался от водительских прав, во дворце вздохнули с облегчением. Для человека, всю жизнь настаивавшего на независимости и бескомпромиссно ее сохранявшего, это был тяжелый удар.
Для Королевы эта авария стала еще одним знаком того, что ее любимый супруг теряет хватку. За четыре месяца до инцидента Елизавета благословила мужа на то, чтобы он отошел от исполнения королевских обязанностей. С тех пор, как Филипп Маунтбеттен, герцог Эдинбургский, принес клятву как «верный вассал на всю жизнь и нижайший почитатель», прошло больше шестидесяти лет.
К апрелю 2017 года, когда Филипп перестал представлять королевскую семью на публичных мероприятиях, он числился сопровождающим Елизаветы во всех (то есть в 251) ее заграничных визитах – он кричал журналистам «Не напирайте на Королеву!», если те подходили слишком близко, – и совершил 22 000 собственных. Более 780 организаций называли его покровителем, президентом или почетным членом, а он снова и снова оказывал им поддержку, даже если речь шла о скучных обязанностях вроде посещения штаб-квартиры британской Ассоциации стоматологов в Брайтоне, о котором один из репортеров написал: «Погоды хуже я в жизни не видел». Почти шестьдесят пять лет Филипп с гордостью носил звание главнокомандующего Королевской морской пехоты Великобритании. Его он передал внуку, принцу Гарри, со словами: «Не напортачь!» Это пожелание и сейчас кажется более чем актуальным.
На пенсии Филипп удалился в свою берлогу на Вуд-Фарм – уютный и скромный дом на территории Сандрингема, – где разбирал бумаги, писал акварели и жадно читал книги по истории. Пенни Ромси была там частой гостьей. Их объединяла любовь к рисованию – тихому увлечению. Филипп по-прежнему обожал новые технологии и часто предавался радостям чтения на Kindle, пока бесконечная реклама книг, которые он не хотел читать, его не утомила и он не утопил его в ванне.
С присущей ему решимостью Филипп ясно дал понять: он не просто выходит на пенсию, но и полностью оставляет позицию советника при Королеве. Елизавета была счастлива, что ее супруг может провести последние годы жизни так, как сам того пожелает, только вот теперь некому было дать ей неизменно правильный совет. В результате отставки Филиппа ее близкий круг сотрудников лишился мудрого помощника. Более того, принцы Чарльз и Эндрю воспользовались возможностью выставить за дверь Кристофера Гейдта, личного секретаря и самого проницательного и проверенного временем советника Елизаветы, который допустил несвойственный ему дипломатический промах.
Эндрю так и не простил Гейдта, по своим каналам добившегося отставки принца с поста торгового представителя Великобритании в 2011 году, указав на его ужасную репутацию и темные финансовые дела. Чарльза же взбесило то, что Гейдт собрал всех сотрудников трех королевских домов – 500 человек, – чтобы объявить об отставке Филиппа и призвать их сплотиться и поддержать Королеву. Чарльз, весьма уязвленный, отреагировал так: «Потрясающее нахальство!» Это должен был сделать он, принц Уэльский. Чарльз отчаянно хотел подчеркнуть, что его мать, наконец, начала сдавать позиции, которые ему пришло время занять, – принцу вскоре исполнялось семьдесят.
Власть Гейдта вызывала у него отвращение. Королева доверяла своему необыкновенному личному секретарю в том числе и потому, что тот невероятно точно улавливал настроение нации. Бывший коллега как-то сказал мне: «Гейдт держит руку на пульсе страны и понимает ее, как никто другой, справляясь лучше политиков». (В 2021 году премьер-министр Борис Джонсон нанял его советником по вопросам этики.) Прекрасно понимая, что ему нужно обеспечить плавный переход от долгого и уважаемого правления Королевы к эпохе ее куда менее популярного сына, Гейдт, по слухам, верил: конвульсии Брексита сделали Елизавету важным символом стабильности, объединяющим людей.
Оптимизм сторонников Брексита, охвативший их после победы на референдуме, сменился всепоглощающим ужасом от мысли, что покинуть Евросоюз Британии так и не удастся. Правительство Терезы Мэй, лидера тори, боролось против самого себя. Желающие остаться в ЕС по-прежнему сопротивлялись, и были все основания полагать, что отделение состоится только на словах. Пусть Чарльз и сопровождал теперь мать на церемонию открытия Парламента и брал на себя все больше дворцовых обязанностей, было важно, по мнению Гейдта, показать людям в разгар политического переполоха, что Королева пока никуда не уйдет. Чарльзу же хотелось противоположного.
По этой причине он пошел к матери и потребовал голову врага на блюде. И Елизавета сдалась перед вспышкой гнева сына, хотя это, определенно, было не лучшим ее решением. Противостоять объединенным усилиям Эндрю и Чарльза, вопреки обыкновению заключивших братский союз, у монархини, которой исполнился девяносто один год, не было возможности. Она нашла способ выразить расстройство из-за несправедливого увольнения сэра Кристофера после десяти лет службы: устроила ему торжественные проводы и закатила прощальную вечеринку в Букингемском дворце, на которую собралось более 400 гостей. Все старшие члены королевской семьи – кроме подстроивших все Эндрю и Чарльза – присутствовали на ней. Гейдт отправился залечивать раны на овечью ферму на Оркнейских островах. На смену ему пришел Эдвард Янг, ранее возглавлявший отдел по связям с общественностью в Barclays и присоединившийся к штату дворца в 2004 году. Он блестяще справился с планированием Ирландского тура Ее величества, но не мог похвастаться широтой связей, которой был известен его предшественник. Многие уверены, что беды, настигшие королевскую семью позднее, нанесли бы куда меньше ущерба, имей Елизавета возможность обратиться за советом к Гейдту.
II
Меган тем временем с прежней настойчивостью просила о встречах с дворцовыми советниками, которые помогли бы «определить ее роль», хотя, с точки зрения Дворца, задачи были очевидны. От нее требовалось стать попечительницей местных фондов, поддерживать их присутствием и изредка отправляться в зарубежные поездки, направление для которых выбирало Министерство иностранных дел. Чтобы показать Меган, как эту роль играть, через месяц после ее свадьбы с Гарри Королева пригласила молодую семью составить ей компанию на открытии моста из шести пролетов в Честере, возле Ливерпуля. Этот выбор, скорее всего, выдает суховатое остроумие Елизаветы. На Ее величестве была игривая лимонно-зеленая шляпка-трилби, пальто в тон и белые перчатки. В таком хорошем настроении, как в тот день, на торжественных сборищах ее видели редко – если только речь не шла о мероприятиях, посвященных лошадям. Похоже, стоит признать: Королева обожает все, что связано с мостами и тоннелями, и, вероятно, часто выуживает приглашения на соответствующие празднества из папки с надписью «Отклонить», которую собирает ее личный секретарь. И все же эта поездка в Мерсисайд была полезным мероприятием для гламурной американки, вошедшей в королевскую семью и пытавшейся теперь понять, как выглядит служение монархии. Если перефразировать слова королевы-консорта Марии, супруги Георга V: «Мы – королевская семья, мы обожаем объекты инфраструктуры».
Меган – о ужас! – прибыла на церемонию без шляпки и с распущенными волосами, выбрав для визита кремовое платье-футляр от Givenchy с элегантной пелериной. Очевидцы слышали, как герцогиня Сассекская, выходя из поезда в Чешире, спросила Королеву, в каком порядке им следует пройти к ожидающему Bentley: «Как вы предпочитаете?» Блеснув глазами, Королева ответила: «После вас», позволив бывшей актрисе пройти вперед.
Позже Гарри и Меган отправились в тур по Ирландии, не предполагавший каких-либо сложностей. В Дублин герцогиня прибыла в узком, как перчатка, темно-зеленом юбочном костюме от Givenchy. Вместе с супругом она звонила в Колокол Мира, внимательно следила за игрой в хёрлинг в Кроук-парке и восхищалась молодым дубом, посаженным Королевой шесть лет тому назад. На базовые для королевской семьи моменты Меган реагировала с актерской живостью. Падди Харверсон наставлял: «Просто улыбайтесь и делайте вид, что происходящее вам нравится», и эта стратегия обеспечила шквал восторженных отзывов в прессе. В 2018 году Меган назвали «глотком свежего воздуха» 800 000 раз.
Более того, герцогиня предложила и два собственных хорошо продуманных проекта. Она создала книгу рецептов, составленную с помощью иммигранток, пострадавших в результате трагического пожара в Гренфелл-Тауэр, произошедшего в июне 2017 года. Идея
