поэтому предложила ей в помощницы самую старшую даму из своей свиты, леди Сьюзан Хасси – умудренную опытом советницу, которая служила Елизавете с 1960 года. Второй наставницей Меган стала Саманта Коэн, энергичная и закаленная работой во дворце австралийка, самая надежная поддержка Королевы в вопросах связей с общественностью. Елизавета лично попросила ее отложить дела, связанные с бизнесом, и помочь герцогине Сассекской освоить премудрости нового статуса. В начале 2019 года Ее величество лично пожаловала Меган две почетные должности. На протяжении сорока пяти лет Королева была покровительницей Национального театра. Эту лакомую должность в сфере культуры она передавала теперь бывшей актрисе. Давая понять, что успех австралийского тура не прошел незамеченным, Елизавета назначила ее также вице-президентом Королевского фонда Содружества (его президентом был Гарри). Теперь в круг обязанностей Меган входила поддержка молодежи, в особенности женщин и девушек. Это был знак: социально значимая роль послов организации, которую Королева особенно ценила в качестве инструмента монаршей власти, могла полностью стать прерогативой герцога и герцогини Сассекских. В Содружество наций, добровольное объединение суверенных государств, входит 54 страны[95], большинство из которых были раньше британскими колониями. Королева считала одной из приоритетных задач посетить за время правления их все (она не побывала только в двух, примкнувших к союзу позднее).
Говорят, Меган искренне обрадовалась этой новой должности, поскольку годами мечтала стать послом доброй воли ООН и получила теперь кое-что получше: авторитет представительства стран Содружества. Закостенелый образ этого объединения давно нуждался в ребрендинге. Самая привлекательная королевская пара в мире могла придать ему блеска, вдохнуть новые силы и поставить новые цели, переосмыслив миссию сотрудничества. В их руках оказалась власть, позволявшая мягко менять мир с присущим им энтузиазмом. Особенно важно это было в эпоху после Брексита, когда торговые союзы создавались заново, а интернационализм оказался под угрозой.
Однако для того, чтобы придать миссии Содружества новое звучание, нужны были не только забота и такт, но и время. Его-то у Меган, похоже, не оказалось.
Главная проблема заключалась в деньгах. Положение королевской особы давало только статус, не более. Меган постепенно стало ясно, что без финансовой независимости все попытки герцога и герцогини Сассекских осуществить великую мечту обречены на провал. Управленческий ресурс они делили с Уильямом и Кейт, а это означало, что Гарри и Меган оказались младшими партнерами в недофинансируемом предприятии. Герцог Сассекский полностью зависел от милости отца, весьма скупо распределявшего средства, благорасположения бабушки, предоставлявшей Гарри крышу над головой, нужд старшего брата, которые удовлетворялись в приоритетном порядке, и одобрения издержек на поездки со стороны держателей суверенного гранта.
Во время службы в армии Гарри тратил не слишком много. Содержание вполне покрывало счета за выпивку в клубе Boujis. Скромная обстановка берлоги в Ноттингемском коттедже тоже его устраивала. Он привык летать коммерческими рейсами и терпеливо ждать очереди воспользоваться одним из двух частных самолетов, зафрахтованных для правительственных нужд. Здесь – как и во всех аспектах дворцовой жизни – тоже соблюдалась определенная иерархия. Первой в очереди была Королева, затем премьер-министр, после него принц Чарльз и несколько генералов, далее – принц Уильям и несколько высокопоставленных чиновников из аппарата. Если у канцлера казначейства появлялась необходимость воспользоваться самолетом для визита в Шотландию, принца Гарри могли вычеркнуть из листа ожидания. Это положение не устраивало его невесту, которая намеревалась стать Мелиндой Гейтс дома Виндзоров.
До встречи с Меган Гарри всегда говорил старшему брату, что, женившись, уедет в деревню, как и большинство его друзей из высшего света, – а то и вовсе скроется от людских глаз на какой-нибудь африканской ферме. Но все изменилось, когда он встретил будущую супругу. Когда они вместе страстно мечтали о покорении мира, прекрасный принц вряд ли делал акцент на своем финансовом положении. То, что он получал от бабушки и из наследства, оставшегося после матери, обеспечивало ему вполне комфортный уровень жизни, но на этом все. Меган пришлось столкнуться с неприятной реальностью: в тридцать семь лет, привыкнув за пятнадцать лет работы обеспечивать себя, она оказалась финансово зависимой от супруга, который, в свою очередь, напоминал подростка, полагавшегося на папин кошелек.
Коллеги по сериалу «Форс-мажоры», возможно, представляли, как она разгуливает по дворцам, словно принцесса, но на деле, ожидая рождения ребенка, пара по-прежнему ютилась в Ноттингеме в коттедже с двумя спальнями. Сассекские надеялись на ремонт в аппартаментах, раньше принадлежавших герцогу и герцогине Глостерским: 21 комната, совсем рядом с покоями Уильяма и Кейт в Кенсингтонском дворце. А пока суть да дело, Королева предложила молодым уехать на выходные в коттедж Йорк, расположенный на территории Сандрингема. Те вежливо отказались. «Коттедж Йорк – жуткая дыра, – рассказывал мне человек, живущий неподалеку в Норфолке. – Убогий, темный. В Сандрингеме и так слишком темно, и земля ужасная, много песка. Там даже рододендроны не посадить». Вместо этого герцог и герцогиня Сассекские решили снять домик в Котсуолдсе, в паре шагов от загородной резиденции клуба Soho House и имения Дэвида и Виктории Бекхэм.
Вскоре Гарри и Меган предстояло с удручающей ясностью осознать, что ремонт в Кенсингтонском дворце займет вечность, особенно с учетом того, что при строительстве использовался асбест[96], и некоторых инженерных проблем. Пришлось просить бабушку просмотреть список принадлежавших Короне зданий и найти что-то другое. Ее величество предложила им коттедж Фрогмор: XVIII век, белые оштукатуренные стены, атмосфера «Ветра в ивах» Кеннета Грэма – идеальная кроличья нора на территории Виндзорского имения почти в 36 километрах от Лондона. Тогда коттедж был разделен на пять квартир, в которых жили сотрудники имения, и риелтор сказал бы, что в нем есть скрытое очарование. Дом уже был подготовлен к ремонту, который успели бы закончить к рождению ребенка.
Когда британская пресса подняла шум по поводу 2,4 миллиона фунтов из суверенного гранта, потраченных на обустройство Фрогмора (за «принадлежности и инвентарь» пара заплатила из собственных сбережений), многие американцы не смогли понять, в чем проблема. В калифорнийском Монтесито, где Гарри и Меган живут сейчас, этих денег не хватило бы даже на покупку полуразрушенного дома с двумя спальнями. По словам журналиста из Daily Mirror, несмотря на то что любые провалы – это настоящий праздник для таблоидов, на самом деле им подойдет любая история, из которой можно выжать хотя бы каплю информации, и неважно, слащавой или скандальной. Возможности урвать сочный кусок от темы королевских владений у прессы не было с 1990-х годов, когда Королева подарила «Южный Йорк» Эндрю и Ферги, а невероятно роскошный Бэгшот-парк – Эдварду и Софи Уэссекским. Суета вокруг Фрогмора стала отличным продолжением «сериала». Изобретательные журналюги распространяли мифы о «Транжолушке» и слишком высоких запросах Меган: она якобы требовала роскошную бронзовую ванну и личный зал для занятий йогой. Подтекст у всех подобных статей был один: «Кем она себя возомнила?»
Меган считала себя ее королевским высочеством герцогиней Сассекской – и была ею, однако не могла даже новую кухню купить без сравнения с Имельдой Маркос[97]. Это подрывало ее дух. А как же роскошь? Годами Меган прозябала в рядах знаменитостей второго эшелона, наблюдая, как красивые пакеты с подарками от самых дорогих брендов достаются ведущим «Оскара». Теперь ей и вовсе было запрещено получать и носить дизайнерские украшения и прочие безделушки, которые передавали ей как представительнице королевской семьи и автору блога. Их отбирали люди, которые на нее же и работали! С тех пор, как сэр Майкл Пит в отчете громогласно развенчал деятельность Фосетта и других членов двора, злоупотреблявших привилегированным положением, Дворцу и королевской семье пришлось подчиняться тем же требованиям, что и политикам, отказываясь от подарков. Когда спустя три недели после заказного убийства журналиста Джамаля Хашогги, выступавшего против власти, Меган надела серьги-шандельеры с бриллиантами от Chopard, подаренные ей на свадьбу кронпринцем Саудовской Аравии, разразился очень громкий (и вполне предсказуемый) скандал.
Меган нужна была работа – такая, за которую платят. Это она и сообщила команде дворца. Того же хотел и Гарри. Прецеденты уже были. Работал же Уильям пилотом санитарной авиации. Правда, всю зарплату он жертвовал на благотворительность.
Дворец выяснил, есть ли при других европейских дворах члены королевских
