и гонений со стороны прессы. По словам человека, знавшего и Сассекских, и Кембриджских, отношения Гарри и Меган были прямо противоположны взаимодействию между Уильямом и Кейт. Когда Уильям злился, Кейт его успокаивала. Когда что-то выбивало из колеи Кейт, Уильям находил для нее нужные слова. Герцог и герцогиня Сассекские же щедро подпитывали недоверие друг друга, причем жена Гарри была настолько же готова чуть что рваться в бой, как и он сам.
Гарри, и сам не отличавшийся устойчивой психикой, постоянно переживал за жену, которая потеряла покой. Их желание все держать в секрете граничило с паранойей. К грядущему рождению ребенка они готовились так, будто это было предметом государственной тайны: журналисты не получили даже обычно выпускаемых Дворцом сообщений о том, где пройдут роды и кто будет их принимать. Остался без внимания и обычай оглашать имена крестных родителей, которых позже оказалось легко вычислить: ими стала обожаемая няня Гарри Тигги Петтифер (урожденная Легг-Бурк), его наставник Марк Дайер и друг детства Чарли ван Страубензи. В 2019 году Меган с двумя подругами из колледжа пришла на Уимблдонский турнир посмотреть игру Серены Уильямс. Охрана герцогини Сассекской вызвала у зрителей немало недовольства тем, что просила их не фотографировать Меган, хотя трибуны считаются общественным пространством. Ситуацию совершенно не улучшил тот факт, что двумя днями ранее из той же самой ВИП-ложи матч смотрела Кейт и направленные со всех сторон камеры телефонов ее нисколько не тревожили.
В королевской семье сохранять личную жизнь в тайне – это искусство. Филипп, например, ездил к друзьям в Лондон за рулем черного такси, которое держал как раз ради возможности остаться незамеченным. Интерес Королевы к лошадям позволял ей совершать секретные поездки к Уильяму и Саре Фэриш, американским друзьям, у которых было коневодческое хозяйство в Кентукки, и каждый год сбегать в день рождения от дел на конный завод в Полхэмптон-Лодж, чтобы посмотреть на новых жеребят. Стремясь провести выходные вместе, Филипп и Елизавета уезжали в один из коттеджей на территории Балморала или Сандрингема, где с ними оставалось только несколько слуг, а Ее величество иногда предпочитала сама мыть тарелки. Чарльз и Камилла могли похвастаться широким кругом друзей, охотно державших их роман в тайне, когда он был незаконным. После того, как в прессу просочились записи разговора, в котором пара перебирала, где остановиться, стало ясно – половина благородных семейств британских графств знали об этой интрижке.
Для королевской семьи ключом к приватности было искреннее – а не показное – стремление к ней. Это означало встречи с верными старыми друзьями, визиты в гости, а не походы по ресторанам, создание доверенного круга, вошедшие в который никогда не продадутся прессе. У Гарри было много таких друзей по Итону и армии, но ко времени свадьбы он уже сильно от них отстранился. Друзья Меган и вовсе либо жили в Соединенных Штатах, либо появились недавно и были знаменитостями. Позднее она скажет Опре, что, выйдя замуж за Гарри, лишилась свободы, и опишет события, больше напоминающие жизнь во дворце саудовского принца, а не среди Виндзоров: взаперти еще до того, как локдаун заставил всех сидеть по комнатам, без ключей и паспорта, которые «забрали».
«Помню, в Фирме часто говорили: "Нет, ты не можешь делать то и то, потому что это будет выглядеть так и так". И на простое "Можно я пойду пообедать с друзьями?" мне отвечали: "Нет-нет-нет, тобой и так пресытились, ты уже везде, лучше не ходи". А я отвечала: "Но ведь… я уже несколько месяцев не выходила из дома"».
Однако, если «пойти пообедать с друзьями» означает «полететь на девичник в одном из самых дорогих отелей Манхэттена и развлекаться в обществе Серены Уильямс, Джессики Малруни и прочих», ты действительно будешь «везде». При желании исчезнуть можно даже в Лондоне. Разве не для этого придуманы приватные столовые в клубах Soho House? Однажды, еще до помолвки, во время визита в Ноттингемский коттедж, Меган столкнулась в Кенсингтонском дворце с Кейт: та ехала на шопинг на ту же улицу, хотя и не приглашала Меган присоединиться. Говоря по правде, тогда девушки были еще не слишком хорошо знакомы, и Кейт, вероятно, хотела избежать внимания прессы. А это стало бы невозможной задачей, прознай журналисты, что две настолько высокопоставленные женщины Великобритании вместе отправились по магазинам. Герцогиня Кембриджская привыкла появляться и исчезать незамеченной.
II
Кейт годами тренировалась. Она уже больше десяти лет была частью королевской семьи и научилась находить обходные пути, необходимые, когда находишься так близко к престолу. Герцогиня Кембриджская часто отвозит Джорджа и Шарлотту в школу на своем Range Rover – на пассажирском сиденье при этом невозмутимо восседает офицер охраны. Няня из Испании прошла подготовку и владеет навыками контраварийного вождения и самозащиты – на случай нападения похитителей. На вечерних мероприятиях тиара герцогини надета строго под углом 45 градусов. Лак для ногтей должен быть таким же бесцветным, как и обязательные колготки. Давать автографы нельзя – кто-то может скопировать и подделать ее подпись.
«Уильям и Кейт очень хорошо чувствуют абсурдность положения, – рассказал мне один из их друзей. – Они часто вместе смеются над ситуациями, которые приносят немало стресса. В их жизни хватает странностей». Одна из них стала предметом общественного удивления, когда Кейт пришлось отказаться от присутствия на ужине в честь вручения The Tusk Conservation Awards[101] в ноябре 2019 года, потому что одному из детей нездоровилось, а няни у них не было. Погодите, неужели ни один дворецкий, служанка или старший буфетчик не могли заменить родителей и поиграть с малышом в прятки? Очевидно, нет: среди них не было никого, кто владел бы боевыми искусствами и навыками контраварийного вождения.
Чтобы разнообразить свою неофициальную жизнь, Кейт иногда сбегает в одиночку в музеи и арт-галереи, которые ради нее открывают пораньше. Во дворцах она окружена бесценными картинами и артефактами, но они наверняка чаще воспринимаются как трофеи, полученные в обмен на клаустрофобию королевского существования, чем как услада для глаз. В 2012 году Джереми Хатчинсон, маститый адвокат, профессор Королевской академии искусств, осматривал в восемь утра выставку Дэвида Хокни. Когда на лавочку подсела молодая женщина, не сводившая глаз с картины, Хатчинсон спросил, как ей удалось пробраться в галерею так рано, и услышал ответ: «Мне нужно было прийти сюда одной, поэтому я попросила об одолжении. Я так сильно скучаю по занятиям историей искусства, мне не удается посмотреть картины… Так я получаю свою дозу». Хатчинсон заметил наблюдавшего за ними офицера охраны, и тогда молодая женщина протянула ему руку: «Я Кэтрин».
В Норфолке Кембриджские создали маленький параллельный мирок, в котором живут в относительной и весьма своеобразной нормальности. Уильям вырос, пока его родители воевали между собой, и женился на женщине, которая поняла его стремление к спокойной и уединенной семейной жизни. Пару часто видят вместе с детьми на пляже Холкем, где они строят замки из песка, в местной чайной, где им подают апельсиновый сок и печенье, или в Кингс-Лин, на старом рынке, в то время как дети расписывают керамику в мастерской Mable's Paint Pot. «Уильям и Кейт тут отлично устроились, – рассказал мне их знакомый из норфолкского круга. – Они живут уединенно. Люди их искренне уважают. Никто не пристает. Они выбрали место, где могут сохранять некоторую анонимность».
Пара активно поддерживает местный благотворительный фонд «Детские хосписы Восточной Англии» (East Anglia's Children's Hospices) – Кейт стала его покровителем от лица королевской семьи. В число меценатов фонда входит и леди Роуз Чамли, хозяйка роскошного поместья Хоутон-холл, расположенного неподалеку. В 2016 году в Хоутон-холле прошел благотворительный ужин в поддержку хосписов, и гостей для знакомства с герцогом и герцогиней Кембриджскими разделили на небольшие группы. Кейт и Уильям непринужденно побеседовали с каждым из присутствующих. «Меня потрясло, насколько легко они помогали собеседникам чувствовать себя комфортно», – вспоминал британец Юан Райли, ныне банкир, занимающийся инвестициями в Нью-Йорке. После обеда ему довелось стать свидетелем великолепного поступка Уильяма.
В числе самых щедрых меценатов, пожертвовавших больше всего на хосписы, была пожилая дама с Парк-авеню, поклонница принца Уильяма. Ради этого ужина она прилетела из США, но в тот вечер чувствовала себя плохо и не могла выйти из комнаты, чтобы
