присоединиться к другим гостям. «В разговоре с Уильямом кто-то сказал: "Как жаль, что женщина, внесшая самый большой вклад, больна и не может встретиться с вами", – рассказывал Райли. – На что Уильям поинтересовался: "Возможно, кто-то заварит чайник чая и приготовит тарелку с печеньем?" А потом пошел, постучал в дверь той дамы и сказал: "Знаю, вы слишком плохо себя чувствуете, чтобы спуститься на ужин, поэтому решил принести вам чашку чая и поблагодарить за поддержку, которую вы оказываете хосписам". Она была на седьмом небе от счастья». Еще бы. Это был поступок, в котором проявились сообразительность и способность к сочувствию, присущие его матери. «Так поступила бы Диана Спенсер, – продолжал Райли. – Это было естественное проявление доброты, которое возымело больший эффект, чем какой-либо более масштабный поступок. Мы тогда все подумали: "Ого, он кое-чему научился у матери"».
Уильям и Кейт превратили умение уклоняться от скучных королевских ритуалов в искусство. До пандемии COVID-19 главной угрозой для них было праздничное чистилище: Рождество в гостях у Королевы в Сандрингеме. Согласно графику, накануне торжества их ждал большой прием в вечерних нарядах, на котором все открывали подарки. Если вы смотрели фильм «Спенсер» (Spenser), то знаете: по традиции, всех членов семьи, словно гусей для фуа-гра, по прибытии взвешивают. Второе взвешивание ждет их перед отъездом. Разницу тщательно фиксируют, чтобы точно знать, по достоинству ли они – и их печень – воздали яствам, способным засорить артерии кому угодно. Герцог и герцогиня Кембриджские прекрасно знают, как справляться с необходимыми аспектами подобных мероприятий – посещением церкви или рождественским обедом (по счастью, коротким, потому что нужно успеть все убрать до начала записанной заранее речи Королевы, которая начинается в три часа дня). А после этого они сбегают обратно в XXI век, в Анмер-холл, где занимаются тем же, чем и каждая английская семья: проверяют содержимое рождественских чулков и смотрят телевизор (любую программу, в которой не показывают членов их семьи).
По словам сторонников Кембриджских, пара привыкла, что их называют герцогом и герцогиней Скучнейшими, и теперь носит этот «титул» с гордостью. Кейт – человек уравновешенный, и по этой причине распространено убеждение, будто ей нипочем жестокость, которая сопровождает ее высокое положение. В марте 2019 года в прессу просочились слухи, что между герцогиней и леди Чамли, ее соратницей по благотворительному фонду, черная кошка пробежала. Хозяйка поместья Хоутон-холл, в прошлом модель, чем-то внешне похожая на саму Кейт, когда-то давно могла участвовать в гонке за сердце Уильяма, но обладала тем флером аристократического пренебрежения правилами, который ясно давал понять: Роуз Хэнбери (фамилия леди Чамли до замужества), как когда-то Диана, на позиции принцессы-консорта умирала бы от скуки.
Она вышла замуж за пэра и теперь обладает статусом и влиянием, благодаря которым ее непросто было бы изгнать из круга общения, даже если бы Кейт, как предполагали сплетни, этого захотела. Чамли живут в двух шагах от Анмера и занимают один из самых красивых и дорогих домов Англии, их приглашают на те же мероприятия, что и Кембриджских, и на вечера, которые устраивают сами герцог с герцогиней. Муж Роуз, Дэвид, как лорд великий камергер Англии на открытии Парламента должен вносить в зал корону Британской империи. Бабушка Роуз, леди Элизабет Лонгман, была подружкой невесты на свадьбе Королевы и принца Филиппа. Близнецы Чамли в детстве играли с принцем Джорджем.
Герцогиня Кембриджская никогда не была склонна к конфликтам. Так что же изменилось в этот раз? На званых ужинах в Норфолке поговаривали, будто Уильям уделял Роуз слишком много внимания. По слухам, после рождения третьего ребенка и неожиданного появления яркой и привлекательной Меган Кейт потеряла позиции в рейтинге первых красавиц и выглядела уставшей. Покажите мне женщину, которая легко отмахнулась бы от газетного заголовка «Кейт Миддлтон: превращение из Принцессы в Клушу на королевском подиуме», даже если речь о газете The Sun. Герцогиня наверняка столько раз звонила матери в Баклбери, что телефонные провода перегрелись. Если верить корреспонденту The Telegraph Васси Чемберлейн, подруга Кейт рассказывала, что в ответ на все жалобы на прессу родители отвечают ей: «Вспомни, ты сама выбрала такую жизнь. До свадьбы у тебя было достаточно времени подумать, стоит ли входить в эту семью. Теперь будь сильной и научись с этим жить».
Сплетники из Норфолка упорно предрекали грядущее противостояние, сами же Кембриджские были уверены: слухи распространяет старшее поколение обитателей графства, давно вышедшее из возраста любовных интриг и оттого считавшее сплетни правдой. Обе пары настолько устали и нервничали из-за постоянных разговоров об их семейных неурядицах, что Ричард Кей из Daily Mail поспешил вмешаться и опровергнуть слухи. Хорошо осведомленный королевский писарь в ответ на мой вопрос подтвердил: по его мнению, никакого конфликта не было. Та же мысль отражена и в официальном предупредительном письме, которое направили представителям СМИ адвокаты Уильяма, давая ясно понять: все это неправда. В январе 2020 года герцога и герцогиню Кембриджских и Чамли видели вместе на церковной службе.
Повлияло ли желание вознаградить Кейт за терпение перед лицом слухов на решение Королевы вручить ей Большой крест Королевского Викторианского ордена, церемония награждения которым состоялась в апреле 2019 года, на восьмую годовщину свадьбы с Уильямом? Горькая правда заключается в том, что, если брак Кембриджских при каких-то невероятных обстоятельствах даст трещину, карточный домик Виндзоров может тут же рассыпаться. Кейт стала обожаемой иконой безупречного материнства. Разрыв Чарльза и Дианы в свое время был большой проблемой, а уж в век социальных сетей монархия вряд ли переживет раскол дома Кембриджских.
Кейт знает, какая власть сосредоточена в ее руках. Она пользуется ею очень редко, как было, например, в 2020 году, когда Tatler опубликовал статью под названием «Кэтрин Великая». Предполагалось, что это будет хвалебный материал, однако на деле в текст просочились насмешки над тем, как вкус матери Кейт к новизне сказался на интерьере дома Кембриджских в Норфолке: «Он похож на роскошный пятизвездочный отель: подушки взбиты, свечи горят… очень похоже на Букингемшир». Автор статьи отметил и то, что Пиппа «слишком уж царственна» и – дальше следовало снобистское замечание с подтекстом – «слишком старается». Ни Кейт, ни ее мать ни разу не высказались о том, насколько их раздражает неизменная снисходительность к их происхождению, но исчезновение этих мелочей с сайта Tatler после резкого заявления Кенсингтонского дворца, в котором указывалось на «неточности», наверняка стало для герцогини верным знаком увеличения ее влияния при королевском дворе. Стало это и признаком того, что она начала привыкать к неумолкающей прессе.
Шаг за шагом Кейт получила практически полный контроль над собственным образом в СМИ и над освещением бренда герцога и герцогини Кембриджских в целом. Увлечение любительской фотографией она использовала как возможность стать хронистом семьи, все снимки которой отныне принадлежали дому Кембриджских. Права на их использование выдаются очень редко. Страница ее семьи в Instagram пестрит тщательно отобранными фотографиями, демонстрирующими милые моменты повседневной жизни: в День отца – стайка восторженных детей верхом на папе Уильяме, по случаю национальной Переписи бабочек[102] (Big Butterfly Count) – трогательное фото шестилетней принцессы Шарлотты, осторожно держащей в сложенных лодочкой ладонях красного адмирала, на третий день рождения принца Луи – снимок младшего сына на двухколесном велосипеде жизнерадостного красного цвета. Сияющая беззубая улыбка принца Джорджа, пришедшаяся на тот период, когда он еще носил короткие брючки, так очаровала меня, что он стал единственным ребенком (кроме моего), на страницу которого я подписалась. Кембриджские – воплощение принципа «нас пятеро», символ семейной добродетели в лоне монархии.
Уильям настолько жестко все контролирует, что даже отцу запрещает использовать фотографии с внуками без явно выраженного согласия семьи. В 2020 году Кейт удалось запечатлеть трогательный момент взаимодействия Уильяма и Чарльза: принц, в твидовом кепи, обнимает раскрасневшегося отца за плечи, и напоминают они двух сельских жителей, направляющихся в деревенский паб пропустить пинту-другую.
Если Кейт сама оказывается в объективе камер на публике, ее лицо куда выразительнее, чем лицо Королевы. Но она научилась скрывать истинные мысли и чувства и полностью овладела этим искусством, позволяя окружающим проецировать на себя ту эмоцию, которую им
