стояли и смотрели друг на друга через небольшое, усеянное минами расстояние, между нами. Один неверный шаг — и мы оба истечем кровью.
— Я знаю, — тихо призналась я. — Это нелегко. И никогда не было.
Он отрывисто кивнул и отвел взгляд, разрушая заклинание. Я затаила дыхание.
— Я не понимаю. Ты собираешься провести две недели в самых неблагоприятных районах, известных человеку, перепрыгивая из провинции в провинцию, и все это для того, чтобы что? Почувствовать себя лучше от того, насколько нестабильна эта страна, и назвать это поиском фактов?
Мой позвоночник напрягся.
— Мы здесь, чтобы записать наши наблюдения о том, как идет процесс сокращения, и ты это знаешь.
— И ты не вернешься домой? — его глаза встретились с моими, в них читалась явная мольба.
— Нет, — я проглотила правду, которая была на кончике языка. Если бы он знал, почему я здесь, он бы согласился помочь? Или быстрее бы вышвырнул меня? — Я проведу экскурсию, о которой просила сенатор Лорен, а потом встречусь с ней, когда она приедет на следующей неделе. И никто не должен знать...
— Что ты здесь. Да, я часто это слышу, — он провел рукой по густым темным волосам и медленно выдохнул.
Я почувствовала его вздох каждой косточкой своего тела, пока он не превратился в мой собственный.
— Отлично. Тогда все будет так... — он оттолкнулся от двери и метко швырнул бутылку в мусорное ведро. — Для тебя я сержант Грин. Не Нейт. Ты никогда не должна называть меня Нейтом. Ни там. Ни здесь. Нигде. Поняла?
— Если ты настаиваешь, — мне пришлось откинуть голову назад, чтобы сохранить зрительный контакт, когда он подошел ближе, то ли из-за того, что я была босиком, а он в сапогах, то ли из-за того, что мы не виделись три года, но рядом со мной парень казался огромным.
— Я настаиваю. Анонимность — обязательное условие в этой сфере деятельности. Здесь ты можешь быть такой же воинственной и... — он с трудом подбирал слова. — Иззи, как хочешь, но там... — он указал на дверь, — там ты слушаешь, что я говорю, и делаешь то, что я прошу, когда я прошу.
— Нейт... — я поморщилась. Черт, я никогда не смогу сделать это правильно.
Он вскинул на меня одну бровь.
— Делаешь. То. Что. Я. Скажу.
— Ты всегда был занозой в заднице? — я огрызнулась в ответ.
— Это довольно забавно слышать от тебя.
Я закатила глаза и сложила руки на груди.
Он посмотрел вниз и поморщился, переключив внимание на точку над моей головой, когда сделал еще один глубокий вдох.
— Я буду присутствовать на всех твоих встречах, обедах и стоять за дверью, когда ты писаешь.
— Это очень мило.
— Если я тебе понадоблюсь, я буду в другом конце коридора сегодня вечером и каждую вторую ночь, пока ты находишься в Афганистане. Если твоя жизнь в опасности, нажми эту кнопку, — он вложил мне в руку пульт размером с мой большой палец и позволил его черной нейлоновой нити повиснуть на свободе. — И я появлюсь.
Я посмотрела на устройство и язвительно рассмеялась.
— Так вот что нужно сделать, чтобы получить твой номер телефона? Девушка должна тащиться в зону боевых действий?
— Иззи, — прошептал он, отступая на несколько футов назад и оставляя между нами расстояние.
— О нет, — я спрятала в карман пульт с волшебной кнопкой. — Если я не могу называть тебя Нейтом, то ты не можешь называть меня Иззи. Справедливость есть справедливость.
— Ну, я не буду называть тебя Исой, это уж точно, — ответил он. — Я не твой отец.
Мой отец. Потому что он знал, что это было папино любимое имя для меня. Он знал все, чего не должен был знать, потому что он был Нейтом, а я — Иззи, и как бы ни было все здесь запутано, факты оставались фактами. История была историей.
— Тогда мисс Астор вполне подойдет.
— Тогда приятного вечера, мисс Астор, — он отсалютовал мне и направился к двери. — Я буду здесь рано утром, чтобы забрать тебя к нашему первому пункту назначения.
После стольких лет знакомства мы оказались здесь? Не совсем незнакомцы или враги, но... что? Знакомые?
— Значит, ты останешься со мной? — мой голос дрогнул, и он услышал это, приостановившись на полушаге, прежде чем повернуться ко мне лицом.
— Ты не уедешь, значит, и я не смогу. Простая физика... — его взгляд сузился. — Но тебя ведь тоже не должно было здесь быть, не так ли? Грег Ньюкасл должен был находиться в этой комнате.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
— Ты можешь поручить меня кому-нибудь другому, — поспешно предложила я.
Он проигнорировал меня.
— Так почему ты села в самолет? Ньюкасл тоже заболел?
Я сглотнула.
— Хм. Значит, не заболел. Это был твой выбор, — он наклонил голову. — Почему ты добавила в маршрут Кундуз и Саманган? Их не было в списке до того, как ты села в самолет.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
— Все твои маленькие друзья придерживаются востока, а Ньюкасл был сосредоточен на Кандагаре. Что-то насчет шахматной команды девочек, которую сенатор Лорен пыталась вывести в безопасное место.
— Эй, это вообще-то мой проект. Это я все организовывала. Ньюкасл просто хотел похвалы.
Он остановился прямо передо мной, глядя вниз, словно мог видеть меня насквозь, если бы очень постарался.
— И все же ты добавила две провинции на севере.
— Нейт, — прошептала я, уже нарушая правила.
— Что ты мне не говоришь?
— Я... — я покачала головой и закрыла глаза. Я могла солгать кому угодно, но только не ему.
— Даже не думай лгать мне, — его большой и указательный пальцы осторожно приподняли мой подбородок. — Что происходит?
Я открыла глаза, и мое сердце сжалось. Под всей этой броней скрывался Нейт.
Мой Нейт. Он поможет, я знала, что поможет... пока я не подвергаю себя опасности. Вот где он провел бы черту. А если он считал, что я уже подвергаюсь опасности, просто находясь здесь, то был шанс, что он привяжет меня к креслу ближайшего отлетающего самолета, как только я расскажу ему правду.
— Что на севере, Изабо? — мое имя было не более чем шепотом.
— Серена.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
НАТАНИЭЛЬ
Сент-Луис
Ноябрь 2011 г.
Вода была ледяной, воздух выходил из моих легких, когда мы начали отчаянно плыть к берегу. По крайней мере, мне казалось, что берег находится в этой стороне. Туман был не слишком благоприятен для нас, как и течение, которое тащило нас вниз вместе с остальными пассажирами, пока мы пробирались к берегу.
Реакция окружающих варьировалась от спокойной до
