потом, возможно, я... подделал документ о согласии на операцию.
Ее глаза расширились.
— Операция? Все, что мне сказали, когда я пришла сюда — это то, что она здесь. Мне потребовалось около часа, чтобы понять, что это ее рейс, а потом я бегала повсюду... — она закрыла глаза и сделала взволнованный вдох, снова открыв их, когда, казалось, обрела контроль. — Расскажите мне, что за операция.
Я жестом указал на кресло рядом со своим, и мы оба сели.
— В результате аварии у нее разорвалась селезенка и сломано два ребра, а также она получила сотрясение мозга. У нее было внутреннее кровотечение.
Она кивнула, впитывая информацию со спокойствием, которое я уважал.
— Хорошо. И ты подписал согласие на операцию?
— Я не знал, что еще сделать, — я передал ей планшет. — Я надеюсь, что ты знаешь большую часть этой информации.
— Я справлюсь, — она уставилась на анкету, как будто она была на иностранном языке. — Как ты думаешь, с ней все будет в порядке?
— Надеюсь. Она была в сознании до тех пор, пока я не передал ее парамедикам, — я снова стал перекладывать бумажник из руки в руку и смотреть на часы.
— О, Боже, у нее аллергия на...
— Пенициллин, — закончил я за нее. — Она мне сказала. Они знают.
Она откинулась в кресле и уставилась на дверь — ту самую, через которую последние несколько часов входили и выходили хирурги.
— Повезло, что она сидела рядом с тобой.
— Я не уверен, что могу назвать что-то в сегодняшнем дне удачей, разве что то, что мы остались живы.
— Это самое большое везение, какое только может быть.
Дверь слева распахнулась, и вошли двое мужчин в камуфляжной форме. Мой желудок упал на землю.
— Натаниэль Фелан? — спросил один из них, осматривая комнату.
— Это я, — я поднял руку и встал.
— У тебя сегодня просто адский день. Тебе разрешили уйти? — спросил один из них.
Я кивнул.
— Просто нужно было наложить швы.
— Хорошо. Пошли отсюда, — он указал на дверь.
Подхватив прозрачную сумку с личными вещами, я подошел к ним.
— Мы можем подождать? Девушка, с которой я сидел рядом, сейчас на операции.
Они обменялись взглядами, и я понял, что разговор будет не в мою пользу.
— Она твоя жена?
— Нет, — я покачал головой.
— Мать? Сестра? Дочь? — спросил другой.
— Нет. Я просто беспокоюсь о ней.
Он с сочувствием нахмурил брови.
— Прости, но нам поручено вытащить тебя отсюда, и если она не ближайшая родственница или кровная родственница, нам действительно нужно уходить. Приказ есть приказ.
У меня сжалось в груди, и я кивнул.
— Одну секунду.
Серена все еще заполняла анкету, когда я подошел к ней.
— Я должен идти.
Она подняла на меня взгляд, ее глаза были на тон светлее, чем у Иззи.
— Спасибо, что позаботился о ней.
— Просто... — я покачал головой. К черту мою жизнь, я даже не мог попросить ее позвонить и сказать, все ли у нее в порядке. — Просто скажи ей, что я не хотел уходить, но приказ есть приказ.
— Обязательно. Спасибо, — она протянула руку и взяла мою, сжав ее. — Спасибо. Я не могу выразить это словами.
— Не за что меня благодарить, — глубоко вздохнув, я направился к солдатам, а затем последовал за ними.
С Изабо все будет хорошо. Она должна быть в порядке. Я отказывался верить, что судьба, или Бог, или космическая энергия Вселенной заставили ее пройти через все это и не выйти живой.
Но я никогда не узнаю.
— Мы можем посадить тебя на другой рейс или на автобус, если ты не... ну, знаешь... не хочешь лететь в данный момент. Или, я уверен, они дадут тебе разрешение на отсрочку, — сказал один из солдат, когда мы выходили из больницы.
— Нет, — я крепче сжал свою сумку. Все, что у меня было, теперь было в ней, и мне совершенно не к чему было возвращаться домой.
— Нет, теперь я готов.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
НАТАНИЭЛЬ
Кабул, Афганистан
Август 2021 г.
— Измени свое решение, — приказал я Иззи, когда она открыла дверь на следующее утро. Ладно, возможно, это была скорее просьба, чем приказ. Сон не был проблемой для меня уже много лет, но я ворочался всю ночь после того, как она рассказала мне, зачем на самом деле она здесь.
Поиски сестры должны были привести ее к гибели. Каждый шаг Иззи за пределами посольства был просчитанным риском, и мы готовили охрану к ее точному маршруту, а не к поиску иголки в стоге сена. Американские фотожурналисты были отличной пропагандистской мишенью для врага, а в условиях дестабилизации обстановки в стране шансы найти Серену были невелики.
— И тебе доброе утро, — Иззи приподняла бровь и открыла дверь, чтобы я мог войти. — Дай мне минуты три, и я буду готова.
— Готова передумать? — черт, как же хорошо она пахла. Аромат был прямо из всех моих снов за последнее десятилетие.
— Нет, — она застегнула льняной блейзер под горло и упаковала шарф в сумку с наушниками «Overear». — Готова сесть в вертолет. Мэйхью готов?
— Да, уже спустился, — с младшим помощником было гораздо легче иметь дело, чем с Иззи, но, опять же, я никогда не был в него влюблен, так что это, вероятно, повлияло на мое мнение.
— Я вижу, ты снова одет для похорон... — она окинула взглядом мою черную боевую экипировку.
— До тех пор, пока это не твои. Скажи мне кое-что. С какой целью ты сюда приехала? — я прислонился спиной к ее двери.
Она посмотрела на мой автомат M4.
— Тебе действительно приходится носить его с собой повсюду?
— Да, — я не потрудился рассказать ей обо всем остальном оружии, которое было пристегнуто ко мне. — Каков был твой план, Изабо? Просто появиться здесь и начать выкрикивать имя Серены?
На ее щеках вспыхнул румянец, когда она взяла в руки сумку и повернулась ко мне лицом, подняв свой упрямый подбородок.
— Что-то... вроде этого.
Я позволил своей голове на мгновение прислониться к двери.
— Я всегда знал, что ты сделаешь все для нее — вы сделаете все друг для друга, но это просто нелепо. Как давно она в стране?
— Пять месяцев. Ей предложили досрочно завершить задание, когда весьма... — она поморщилась, — внезапная передача Баграма указала на более значительные... — Иззи подыскивала нужные слова.
— Дерьмовое шоу должно было начаться? — потому что именно это и происходит.
— Выход из игры никогда не был красивым, — ее подбородок поднялся на добрых три дюйма. — Я просто не думала, что Серена окажется достаточно упрямой, чтобы остаться, особенно
