меня к нему. Чтобы добраться до этого изумрудного бассейна, нужно пройти через весь дворец к Священной горе. Я взяла с собой нож и хотела заколоть его в бассейне, потому что повсюду во дворце были его стражники, однако рядом с бассейном никого не было, но в главном зале мой нож выпал из рук, видимо, из-за магнитной руды внутри горы. Таким образом я узнала секрет Нефритовой горы. После того как я искупалась в бассейне, он действительно полюбил меня еще больше, может, и правда, бассейн работает. Но он все равно отрезал мне язык, боясь, что я выдам эту тайну. Теперь я знала все, но не могла рассказать своему брату и Али. Я молилась Аллаху день и ночь, и Аллах наконец услышал голос своей бедной дочери. Аллах даровал мне мудрость и острое мышление. У Санлабы был короткий меч, который он носил на поясе и никогда с ним не расставался. Этот короткий меч имел двойные ножны, второй слой ножен был похож на меч. Я смогла выпросить его в качестве подарка. Затем мне удалось нарисовать карту Затерянного города и тщательно прорисовать на ней все входы и выходы. Я запечатала карту в воске и спрятала ее во втором слое ножен. На третий месяц после рождения нашего ребенка он взял меня с собой на охоту. Когда меня никто не видел, я выбросила кинжал в озеро Тенгбо за пределами Затерянного города. Когда мы вернулись, я выпустила много орлов, привязав к лапе каждого бумажку со словами «Озеро Тенгбо».
Хуо Цинтун оторвалась от карты и внимательно слушала свою сестру.
– Люди Санлабы подстрелили нескольких орлов. Когда они увидели, что было написано в записке, у них не возникло никаких подозрений, так как каждый житель в округе знал об этом озере. Я знала, что среди этого множества орлов один или два обязательно будут пойманы людьми нашего племени. Мой брат и Али отправятся на озеро Тенгбо, внимательно его осмотрят и узнают путь к Затерянному городу. Увы, откуда им было знать, что у меча двойные ножны? Когда они нашли его, мой брат сказал Али: «Сестра послала этот меч, она хочет, чтобы мы немедленно атаковали город и убили Санлабу». Они напали. Большинство воинов заблудились и не смогли выбраться. Мой брат… мой брат, который был сильнее двух верблюдов, погиб этой смертью. Али и остальные воины поймали одного из подчиненных Санлабы, заставили его идти впереди и достигли дворца. В главном зале все их мечи упали. Воины Санлабы использовали нефритовые мечи, чтобы убить их. Однако Али и его воины овладели боевым искусствам, и, хотя были безоружны, им все же удалось одолеть стражников. Увидев, что все воины под его началом мертвы, Санлаба побежал в комнату, пытаясь увести меня из изумрудного бассейна…
Хуо Цинтун вскочила и закричала:
– Ах, они бежали из изумрудного бассейна!
Благоухающая принцесса продолжила:
– Али погнался за ним, и как только я увидела его, не смогла удержаться и кинулась в его объятия. Мы обняли друг друга, он без устали нежно повторял мое имя. У меня не было языка, и я не могла произнести его в ответ, но он понял голос моего сердца. Этот презренный Санлаба, ненавистный Санлаба, Санлаба, достойный тысяч демонов, внезапно выхватил топор из-за спины…
Когда Касили прочитала это, она не смогла сдержать крик и с выражением ужаса на лице швырнула сверток на кровать. Хуо Цинтун легонько похлопала ее по плечу, взяла древний манускрипт и продолжила переводить и читать:
– …Ударом топора он разрубил голову моего Али пополам, его кровь забрызгала меня. Санлаба поднял ребенка с кровати, положил его мне на руки и крикнул: «Пошли!» Я подняла ребенка и со всего маху бросила его на землю, он умер в луже свежей крови Али. Когда Санлаба увидел, что я убила его сына, то содрогнулся. Он поднял свой топор. Я вытянула голову, чтобы он смог разрубить шею. Внезапно он вздохнул и ушел. Али ушел к Аллаху, скоро я буду рядом с ним. У нас много воинов, мы убили всех подчиненных Санлабы, теперь он не сможет выжить. Он никогда больше не придет угнетать нас, мусульман. Его сын погиб от моей руки, его потомки не придут и не запугают нас, потому что у него их нет. В будущем наш народ сможет жить в пустыне и на лугах в спокойствии, а молодая девушка сможет лежать в объятиях любимого и петь свои песни. Мой брат, Али и я – все мы мертвы, но мы победили тирана, мы смогли разрушить власть. Пусть Аллах защитит наш народ.
Хуо Цинтун прочитала последние слова и медленно свернула манускрипт. Все трое были глубоко тронуты храбростью и внутренней силой Мамиры и долгое время не могли произнести ни слова. Глаза принцессы были полны слез, она вздохнула:
– Чтобы защитить всех от жестокости тирана, она была готова расстаться с тем, кто был частью ее сердца. Она готова была отрезать себе язык и убить своего сына собственными руками…
Чэнь Цзялуо внезапно остолбенел, покрылся холодным потом и подумал: «По сравнению с этой девушкой я просто ничтожество. Я обеспокоен судьбой великого дела восстановления царствующей семьи Хань, но все, о чем я действительно думаю, – это моя собственная похоть и любовь. Я не продумывал, как изгнать варваров и вернуть свою страну, а направил все свои мысли, чтобы разобраться, кого из сестер я люблю… Раньше я давал волю своей безрассудности и храбрости, отправив Касили в цинский лагерь, даже не продумывая план действий. Почему тогда я и не думал, что что-то может пойти не так? Теперь я заперт здесь. Я не боюсь смерти, но достоин ли я своих братьев из ордена Красного цветка? Достоин ли стариков и сестер, страдающих под железной пятой маньчжуров?» Чем больше он думал об этом, тем хуже ему становилось. Увидев, что выражение его лица изменилось, Касили достала платок, чтобы вытереть пот с его лица. Чэнь Цзялуо протянул руку и откинул платок. Увидев его внезапное отвращение, Благоухающая принцесса сильно удивилась. Вдруг Чэнь Цзялуо пришел в себя. Он поднял платок, вытер пот и принял для себя решение: «Пока великое дело восстановления не увенчается успехом, я не буду думать о любви. Отныне две сестры – мои хорошие друзья и только». Он вытащил кинжал и воткнул его в столешницу круглого стола. Он почувствовал облегчение, тяготы последних нескольких дней растворились. Касили также почувствовала облегчение, когда увидела умиротворение на его лице.
Хуо Цинтун не видела произошедшего. Она вновь внимательно всматривалась в карту. Тут она вспомнила слова, написанные в древнем свитке, и задумалась: «В той предсмертной записке говорится, что Санлаба пришел в эту комнату и хотел сбежать вместе с девушкой, однако, судя по карте, дальше нет пути… Позже Санлаба не сбежал, он решил отбиваться от воинов. Надо полагать, он обладал необыкновенным мужеством. Он выскочил за ворота и запер их внутри, оставив умирать…»
Сердце Чэнь Цзялуо больше не было сковано чувством любви, его разум сразу же прояснился, и он воскликнул:
– Если здесь есть проход, он должен быть в этой комнате!
Чэнь Цзялуо вспомнил о спасении Вэнь Тайлая в подземелье особняка генерала в Ханчжоу, когда Чжан Чжаочжун сбежал через потайную дверь в стене. Цзялуо зажег факел и внимательно осмотрел стены нефритовой комнаты, но ничего не нашел. Хуо Цинтун проверила кровать, однако не заметила ничего необычного. Чэнь Цзялуо вспомнил Поместье Железного Мужества и крикнул:
– Неужто проход под столом?
Он попытался поднять его, но каменный стол оставался неподвижным, тогда Чэнь Цзялуо радостно сказал:
– С этим столом явно что-то не так.
Учитывая силу Цзялуо, даже если бы каменный стол весил сотню килограммов, он должен был хоть немного сдвинуться, однако этого не произошло. Казалось, что его ножки были прибиты гвоздями к земле. Хуо Цинтун поднесла факел к подножию стола. По всему телу пронеслись мурашки. Оказалось, что круглый стол был словно единым целым с нефритовым полом. Естественно, Цзялуо не мог его поднять.
Все трое уже долгое время пытались выбраться, но безрезультатно, к тому же
