смысла. Так что идём прямиком в хату. И знайте, сынки, что ведунья мастерица всяческих уловок, не слушайте её речей, и не попадитесь на обман. Если дрогнем, засомневаемся, тут-то нам и конец придёт.
И они двинулись дальше по дороге, как и условились: впереди Горын, слева от него, и чуть позади Баюн. Шагах в четырёх за ними Темнозор, и за ним Илия. Так и вошли на территорию ведуньи. Проходя мимо черепов, Илия старалась не смотреть на них, но то было выше её сил, и когда всё же глянула, вновь ощутила этот ужас, ползающий по её животу.
"Может разбить их?!" - подумала девочка уставшая бояться, охваченная вдруг приступом злости и стыда за свою трусость.
Теперь в руках у неё было оружие, и она могла бы пустить его в ход: бить череп пока тот не расколется, а затем приняться за второй и не останавливаться пока от них не останется только труха. Прогнало бы это её страх? Принесло бы удовлетворение? Быть может. Но всё же Илия понимала, что с теми силами, которые заключили внутри этих жутких черепов, ни одному оружию не справиться.
Дом ведуньи выглядел ровно таким же спокойным и не предвещающем беды, как и в час, когда Илия впервые его увидела. В окне подрагивал тёплый, жёлтый свет. И всё же, поглядывая на лес, Илия не могла отделаться от появившегося при входе на поляну отвратительного ощущения, что что-то оттуда смотрит на неё. Деревья тонули в темноте, которая, казалось, стала ещё более густой, облепив собой ветви, лишив их чётких очертаний, а ещё, хотя дочь Сайна твердила себе, что это только проделки разыгравшегося воображения, ей казалось, что эта странная тьма время от времени двигается, то на одной ветви, то на другой. Судя по тому, как вертел головой Темнозор, словно стараясь что-то различить на верхушках деревьев, Илия поняла, что он тоже что-то там заметил. Однако спрашивать не стала, боясь нарушить тишину и выдать своё присутствие ведунье. Ведь пока что, если Тамила и знала об их приближении, то никак на то не реагировала, и Илия искренне надеялась, что она всё же не так всеведуща, как говорил Горын.
"А может её и вовсе в доме нет?" - с надеждой подумала Илия. - "Тогда мы просто заберём Весну отсюда в деревню. Пожалуйста, Властитель, пусть всё будет так!".
Четыре человеческих силуэта, едва различимые в пробивающемся сквозь тучи свете Рунона, стараясь ступать как можно тише, наконец преодолели бесконечно долгий путь через поляну. Под давящим на них взором тьмы они приблизились к жилищу ведуньи. И вот когда Горын оказался у самой двери и потянулся к ней левой рукой, лес вдруг взорвался карканьем и хлопаньем десятков крыльев. Обступившая их тьма словно ожила, пришла в движение, вмиг сорвалась с деревьев и заслонила собой небо, скрыв поляну от света звёзд и Рунона.
"Если Серебряный Волк и существует, то его взор больше не может приникнуть сюда!" - такая вот странная мысль сверкнула и погасла где-то на краю сознания Илии, стремительно заполняемого паника паникой.
- К земле! - взревел Горын. - Все к земле, живо!
Илия тут же припала к земле, словно только и ждала этого момента. Ноги сами подкосились, и вот она уже лежит животом на траве. Рядом опустился Темнозор, а чуть впереди Баюн. Но Горын, вопреки своему совету, не стал ложиться, а вновь потянулся к двери, и распахнул её, выпуская на погрузившуюся во мрак поляну свет камина горящего внутри.
Часть кружащейся над ними тьмы ту же отделилась и ринулась на старого волхарина. Тот едва успел шагнуть одной ногой в дом, когда с десяток чёрных птиц набросились на него и принялись разрывать своими острыми когтями и клювами его рубаху на спине, оставляя на коже глубокие порезы. Закрыв левой рукой затылок, он наотмашь взмахнул топором и отбил одного ворона, который упал на траву, всего в шаге от лица Илии. Его шея была перерублена, но птица продолжала истошно колотить крыльями по земле.
Горын наконец заскочил внутрь дома и пропал из виду Илии.
- Темнозор! Девочка! Живо ползите к дому! - закричал им Баюн. - Здесь оставаться нельзя!
Сам он тут же вскочил на ноги и, пригибаясь почти в половину своего роста и закрывая голову руками, с воинственным рёвом кинулся в двери.
- Ползи за мной! - крикнул Илии Темнозор, стараясь перекричать карканье взбесившихся воронов над их головами.
И они поползли, прикрывая головы руками. Птицы то и дело пикировали на людей, и Илия вскрикивала когда их когти вцеплялись ей в волосы или руку. Один ворон даже осмелился сесть ей прямо на спину, и, глубоко вонзив свои когти в кожу на правой лопатке девочки, всадил острый клюв в мясо возле большого пальца правой руку. Илия завизжала и тут же перекатилась на спину. Но чёрная птица успела взлететь. Тогда дочь Сайна вновь перевернулась на живот и поползла дальше, сжимая в руке нож.
В доме что-то происходило. В дверном проёме метались тени, что-то грохало и стучало. Наконец добравшись до крыльца Темнозор, обернулся к Илии. По его левой щеке струилась кровь, а лоб был рассечён длинной царапиной.
- Хватайся! - крикнул он, одним прыжком вскочив на ноги и протянув Илии руку.
Она вцепилась в его ладонь, и Темнозор, оказавшись не по годам сильным, потянул её за собой в дом. Через мгновение оба они ввалились на дощатый пол.
Илия завертела головой, пытаясь понять что происходит. Горын лежал у стены слева, его рубаха пропиталась кровью, став алого цвета. Лицо с левой стороны превратилось в одну сплошную рваную рану, из которой хлестала кровь. Его топор лежал посреди дома. Баюн же, рубаха которого на плече так же была разорвана ударом когтей и постепенно напитывалась кровью, взмахами меча отбивался от громадной кошки с серой шерстью
