и пылающими изумрудным цветом глазами, которая, медленно наступала на него, хищно шипя, прижимая к голове свои уши с кисточками, и то и дело совершая выпады лапой, а затем отскакивая от ударов Баюна. Позади всего этого безумия, у камина, стояла Тамила. Её глаза были закрыты, пальцы напряжены и согнуты, словно ей охватил паралич, и ведунья делала руками выпады вперёд, словно била когтями. От Илии не ускользнуло, что движения эти она совершала одновременно с атаками рыси.
Темнозор тут же встал на одно колено и, натянув тетиву, выстрелил из лука в кошку. Стрела вонзилась ей в спину чуть левее позвоночника. Зверюга зашипела, на миг обернулась и обожгла молодого волхарина взглядом, до ужаса похожим на взгляд Тамилы. Тут же Баюн занёс меч над головой, намереваясь воспользоваться замешательством рыси, но та ловко ушла из под атаки в самый последний момент, и, когда острие клинка вонзилось в пол, прыгнула на Баюна. Клыки впились волхарину в горло и он, выронив меч и сцепившись с рысью в смертельных объятиях, покатился по полу.
- Брат! - взревел Темнозор.
Он уже вновь натянул тетиву, но выстрелить не мог, слишком велика была вероятность, что он поразит рысь вместе с Баюном.
- Не туда! - крикнула Илия. - В Тамилу! Стреляй в неё! Убей Тамилу!
Темнозор быстро перевёл лук на ведунью, но тут же в дом через открытую дверь ворвались несколько воронов. Птицы набросились на младшего сына Горына, и выпущенная им стрела прошла далеко от Тамилы, вонзившись в стену. Птицы принялись клевать его в плечи и голову, и Темнозор, взвыв, выпустил из рук лук и стал отбиваться от них руками, катаясь по полу.
Тогда Илия вскочила на ноги и, уклонившись от промчавшейся над головой птицы, когти которой все же успели цепануть ей кожу у самой макушки, кинулась на ведунью.
***
Тамила всегда тяготела к лесному зверью, но Весна и представить не могла, насколько могучей стала молодая ведунья в искусстве подчинять себе духи зверей. Дарина учила тому и Весну: как посмотреть глазами ястреба, как успокоить взбесившуюся кобылу, или как отвести от своего дома медведя шатуна. Но чтобы превратить громадную стаю воронов в свою армию, а самой вселиться в громадную рысь - на такое Весна способна не была, и сомневалась что самой Дарине было то под силу.
Она с ужасом наблюдала за разворачивающийся в доме бойней. Всё происходило не так быстро, как в реальности, отсюда она видела каждое движение людей и зверья как будто те пытались драться в густом киселе, а звуки долетали до неё издалека, словно она оказалась под водой. Сердце волхаринки сжалось и она отчаянно закричала, когда на ворвавшегося в двери Горына набросилась притаившаяся в доме рысь. Затем с ней в бой вступил Баюн, а Весне оставалось лишь наблюдать, как они сражаются. Стражи были совсем рядом, весели над крышей дома, и, попытайся она хоть что-то предпринять против Тамилы, ту же кинулись бы и принялись рвать её душу в клочья. От бессилия Весна взвыла.
- Ну зачем! Зачем вы явились сюда?! - кричала она.
Надежда появилась, лишь когда Илия поняла, что Тамила управляет рысью и указала на это Темнозору. Вот только юноша тут же был атакован воронами. Илия осталась одна, но сдаваться она не собиралась. Когда Весна увидела, что дочь Сайна намеревается атаковать, решила, что настал и её шанс вступить в бой. В распоряжении у неё был всего один миг, перед тем как среагируют стражи. После этого они набросятся и убьют её, но Весна не страшилась этого. Если так нужно для победы над чудовищем вроде Тамилы, она готова была принести эту жертву. Оставался лишь вопрос: что именно ей сделать, как помочь Илии? Этот шанс нельзя было упустить. Ответ пришёл на ум очень быстро, и Весна, кинувшись через дом, вцепилась в толстую изумрудную нить, тянущуюся из груди Тамилы к рыси. Весна решила так: Тамила видит Илию, и попытается остановить её, либо с помощью рыси, либо воронов, либо сама. Значит девочке нужно дать время добраться до ведуньи, пусть всего пару мгновений, этого хватит. И вцепившись в связующую нить Тамилы, прежде, чем стражи ринулись к ней сквозь крышу, Весна послала поток самой сильной и жгучей ненависти, какую только могла испытывать, собрала всё своё горе и злобу, весь свой страх и скорбь в единый пучок эмоций и направила его на Тамилу через её же астральную связь. Удар этих эмоций должен был быть сопоставим с оглушительным воплем, от которого рвутся барабанные перепонки, или с выжигающей глаза яркой вспышки света. Однако эффекта, если он и был, Весна уже не увидела. Жгучая боль вмиг объяла её подобно пламени, сразу всю целиком, когда костлявые руки стражей схватили волхаринку и понесли прочь из дома. Связь Весны с телом стала истончаться и рваться.
***
Илия старалась добраться до Тамилы, но вороны атаковали снова и снова, норовя выцарапать девочке глаза. Они врезались в неё, били крыльями, молотили когтями. После одной из таких атак Илия упала на колени. До ведуньи оставалось всего пара шагов, но девочка никак не могла подняться. Взбесившиеся вороны не позволяли ей, и сколько бы Илия не пыталась отмахиваться от них своим кинжалом, продолжали с громким карканьем свои атаки.
И вдруг Тамила громко завизжала, как если бы на неё высыпали сноп раскалённых углей. Все птицы разом рухнули на пол и принялись биться, молотя крыльями по доскам. Илия взглянула на ведунью. Прекратив вопить, Тамила обхватив себя руками и вжавшись подбородком в грудь зажмурилась, став похожей на спасающегося от какой-то страшной напасти маленького ребёнка. Спереди, на её юбке быстро расплылось тёмное мокрое пятно, и поползло вниз вдоль ног.
"Сейчас или никогда!" - решила Илия и ринулась вперёд что было сил.
Девочка и сама не заметила, как выставленный перед собой нож достиг цели. Лезвие без труда вошло в мягкие ткани. Сквозь пальцы Илии, до боли
