Думаешь их остановит какой-то глупый договор? Они тебе не духи и призраки. Их голод не знает предела, и эти твари не остановятся на южанах. Они не остановятся пока не поглотят все народы на свете и жителей Священного Леса в том числе. Ты не спасла свой народ, Тамила. Ты обрекла всех нас на гибель.
- Ты утомила меня, Весна, - проговорила ведунья холодно, но за маской безразличия Весна заметила, что последние её слова всё же задели Тамилу. - Твоя глупость больше не забавляет меня. Оставайся тут, пока я решу, что с тобой делать. Но, будь уверена, участь твоя окажется куда хуже, чем у Дарины. Возможно я отдам тебя шаману, чтобы ты стала одной из них, как и все дорогие твоему сердцу южане. А может оставлю своей зверушкой. Но пока я хочу чтобы ты в полной мере насладилась своей беспомощностью.
- Не смей! - взревела Весна, но Тамила уже разорвала связь, и растворилась в воздухе, прежде чем Весна успела хоть что-то сделать. Теперь она там, где борются за свою жизнь и погибают её друзья и их семьи. А Весна ничего с этим не может поделать.
- Будь ты проклята! Будь проклята, слышишь?! - возопила Весна, оседая на одно колено и стискивая руками грудь. - Не смей оставлять меня здесь! Выпусти! Дай уйти, умоляю! Дай мне быть с ними! Я хочу быть со своим детьми! Я хочу быть рядом с Ханрисом!
***
Драйган вышел из оцепенения, только когда залаял Зоркий. Пёс, прежде не дававший о себе знать, возможно потому, что боялся находиться рядом с пламенем Маллида, а может и по каким-то иным, ведомым одному только ему причинам, теперь вдруг объявился на поле боя и стал носиться по кругу, лая на лежащее на земле тело. Приглядевшись, Драйган понял, что Зокрий лает на Ханриса. Охотник лежал в скрюченной позе, спиной к дому и не подавал никаких признаков жизни. Юноша не видел, почему Ханрис вдруг вышел из боя и как оказался на земле, у него просто не было времени обратить на то внимание. А теперь, в свете гаснущих костров Драйгану никак не удалось разглядеть, дышит ли Ханрис, но точно он понимал одно: Зоркий просто так не стал бы лаять.
"Может он предупреждает о том, что Ханрис уже окончательно обратился в одну из этих тварей?".
Подумав об этом, Драйган потянулся к колчану, и обнаружил, что осталось у него всего две стрелы. Где-то в темноте дома ещё должен был валяться колчан Синты, но видно его не было.
"Бездна! И что же мне делать?"
Пёс залаял ещё неистовее и Драйган заметил, что Ханрис зашевелился. Он тут же вложил стрелу в тетиву и прицелился, готовый выстрелить ему в голову. Но действительно ли он был к тому готов?
***
Собачий лай вернул Ханриса в реальность. Не сразу, но медленно он всё же всплыл на поверхность из тёмных пучин своей боли и тяжёлой, придавливающей к земле воли шамана. Он с трудом поднял голову и увидел перед собой Зоркого, верного пса Ломара, который, неистово лая, рыча и скалясь, то кидался на него, то отпрыгивал обратно, словно бы норовя укусить, но в последний миг передумывая. Этот лай оглушительным гонгом отдавался в голове охотника, а пёс, заметив, что его действия возымели эффект, стал действовать ещё яростнее. В один момент он подскочил так близко, что Ханрис отпрянул назад, закрывая лицо руками. Но укуса не последовало, и Зоркий снова продолжил танцевать вокруг.
- Прочь! Поди прочь! - крикнул Ханрис, приподнявший на левой руке и попытался отмахнуться от зверя правой, когда тот снова кинулся на него.
Но Зоркий извернулся и цапнул Ханриса за предплечье. Не сильно, а как-то играючи. Вцепился и потянул, словно чтобы заставить подняться, но быстро отпустил и снова отпрыгнул на безопасное расстояние.
- Убей его, Ханрис! - взревел вдруг в голове Шаман. - Отними его жизнь, Ханрис! Пожри его жизнь, Ханрис!
Различить истерическую злобу в голосе демона не представляло труда. Шаман боялся представшей перед ними, казалось бы обыкновенной собаки, она ему мешала.
- Катись в Бездну! - рявкнул Ханрис почти тем же лаем, что и пёс, но слова эти обращены были не Зоркому, а к той твари, что нашёптывала ему на ухо свою волю. - Я тебе не служу, слышишь?! Я сбежал от тебя!
- Ты один из нас, Ханрис! Ты должен есть, Хавнрис! Ты будешь забирать жизни, Ханрис! Пожри эту жизнь, Ханрис!
Боль в животе усилилась, усилился голод. Ханрис едва сдерживался, чтобы не броситься на Зоркого и не порвать его в клочья. Так хотелось впиться зубами в его сочную, источающую столь сладостный аромат жизни плоть, и наконец избавиться от этой боли. Силы оставляли его, потому что свои силы охотник мог черпать теперь только в поглощение другой жизни, так делает ночной народ.
- Я не стану подчиняться тебе! - завопил он. - Я лучше умру!
Пёс продолжал лаять, призывая Ханриса подняться.
- Я не могу, друг. Я не могу, ясно тебе?! - закричал на него Ханрис и замахал на зверя рукой. - Беги отсюда! Про-о-очь, Бездна тебя забери!!!
Но пёс никак не хотел отступать. Сквозь накатившие на глаза слёзы боли, Ханрис увидел, как за Зорким возникает тень. Желтые глаза пылают злобой и голодом, тем же самым, который испытывал сейчас Ханрис. Шаман не смог заставить охотника убить собаку, которая ему мешала, и послал за тем более послушную тварь.
- Зоркий! Сзади! - собрав всю волю в кулак, Ханрис вскочил на ноги, готовый защищать собаку, даже ценой своей жизни, однако явно проигрывал желтоглазому в скорости.
Но тут
