что считаю няню особенно очаровательной, когда та не лжёт и не уходит от ответа.
За свою карьеру я научился чувствовать ложь, слышать её, даже не прислушиваясь к словам, и это не раз спасало жизнь и мне, и моим подчинённым. С первой встречи с Ирмой её речи отдавали лёгким флёром обмана.
Не настолько, чтобы начать подозревать в чём-то, ведь я давно понял, что женщины лгут по природе своей. Они кривят душой, чтобы понравиться мужчине и подружиться с такими же лгуньями, ведь разнопёрой стайке проще привлечь к себе внимание.
Девушки обманывают в несколько раз чаще зрелых женщин и не считают свои слова ложью. Поэтому Ирма не вызывала сильных подозрений, она казалось лишь одной из многих, пусть и чуточку привлекательнее их.
Но сейчас, услышав красивую мелодию её правды, я был полностью очарован.
И как назло, мы оказались заперты в моей комнате.
Тэди, желая удержать меня от выбора жены, поставил нас всех в опасное положение.
«Как же давно у меня не было женщины? – закрыв глаза, подумал я. От приоткрытого окна дул лёгкий ветерок, но он был не способен охладить внезапно вспыхнувшее желание. – Возможно, король прав, и мне стоит жениться».
Вот только подобных мыслей у меня не возникало с тех пор, как потерял маму Тадиана. Только она так же возбуждала меня и голосом, и улыбкой, и взглядом. Одним своим существованием!
Неужели я влюбился в Ирму?
Сглотнул, понимая, в каком положении оказался. Конечно, как любой воин, я легко выдержу любую аскезу. Неделями питаться тем, что найдётся в лесу, три дня не пить воды, пройти пешком все болота Врамдаша, три дня простоять в карауле, не сомкнув глаз. Всё что угодно!
Кроме одного.
Я потомок драконов, и наша кровь бурлит при виде пары. Это сносит крышу и лишает воли. Дракон готов бросить всё к ногам своей самки.
До этого я и не предполагал, как сильно увяз, и лишь услышав дивную музыку искренности Ирмы, осознал собственную правду.
«Надо выбить дверь», – уговаривал себя, но бесполезно.
Прикрывался тем, что не хотел пугать Ирму, но на самом деле желание оставаться рядом с ней легко перевешивало тысячи доводов уйти. Я смотрел на горизонт и считал удары своего сердца, планируя заниматься этим до момента, пока кто-нибудь не откроет дверь.
Ещё три удара буду смотреть в окно.
Ещё пять ударов буду стоять на этом месте.
Ещё один удар, и…
Спины коснулась рука Ирмы, и я стремительно развернулся, поймав губами изумлённое «Ах!». Сжимая изящные запястья девушки, прижимался к её губам, но всё ещё считал стремительные удары своего сердца.
– Зовите на помощь, – приказал, не двигаясь с места.
– Зачем? – шевельнула она губами, щекоча мои, и я застонал от бессилия.
Счёт пошёл на секунды.
– Даю последний шанс сбежать, – процедил, прожигая её полным страсти и желания взглядом.
– Можете сунуть этот шанс знаете куда? – неожиданно разозлилась она.
И поцеловала меня. Жарко. Страстно! Совершенно умопомрачительно лаская языком, посасывая губы. Кровь дракона вскипела в моих венах, и по телу разлилась древняя магия. Одним рывком я освободил Ирму от рубахи, которую сам же выдал, а потом разорвал на себе рубашку.
Девушка не смутилась, не испугалась, не заплакала.
Она стояла, едва дыша, и смотрела на мой мерцающий магией торс с таким искренним восторгом, что из меня вырвалось утробное рычание.
Я же с упоением рассматривал изящную линию шеи, упругие округлости и длинные ноги. Мне нравилось всё. Хотелось забросить женщину на плечо, закричать, что она моя, и унести как можно дальше. Туда, где я смогу её любить до тех пор, пока она не взмолится о пощаде.
С трудом подавив рвущиеся инстинкты, я тихо проговорил:
– Ирма, а теперь очень медленно отступите к двери. Не поворачивайтесь спиной и не бегите.
Она шагнула ко мне, и я возмутился:
– Вы вообще слышите?
– Да-а, – протянула она и тихо всхлипнула.
Сердце сжалось, и я выдохнул:
– Вам страшно?
– Очень.
– Поэтому сейчас…
– Мне безумно страшно, что я вам не нравлюсь, – ещё раз всхлипнула она. – Почему вы меня отталкиваете?
Вот же глупышка!
Это был последний миг, когда я думал, как человек.
Инстинкты взяли верх.
Глава 23
Ирма
Не понимаю, что на меня нашло! Даже не помню, как поднялась с кресла, пересекла комнату и оказалась слишком близко к генералу.
Его запах, вид, тяжёлое дыхание… Мне в буквальном смысле слова снесло крышу.
Хотелось его поддержать, успокоить, чтобы не злился на сына и не переживал за этот отбор, но…
Сама не знаю почему, но едва мужчина повернулся, прикоснулась к его губам. Не собиралась его целовать и никак не рассчитывала на взаимный порыв.
Внезапно, стихийно, угрожающе и снося всё на своём пути, наши губы встретились, как волна встречается с извилистой косой песчаного берега, заливается в порыве страсти далеко на сушу и плавно откатывается назад.
Так и Кондрайн смял мои губы горячим поцелуем, заставив сердце сжаться, пропустить удар и снова заколотиться с сумасшедшей силой.
Боже, это было так сладко, нежно и маняще, но в то же время так страстно и горячо, что у меня аж ноги подкосились.
Я была готова сама запрыгнуть на него и воплотить в жизнь все свои самые нереальные, пошлые фантазии, которые когда-либо возникали в моём воображении, но Кондрайн внезапно отстранился.
– Почему вы меня отталкиваете? – спросила, остановившись в замешательстве. Предательские слёзы застряли где-то в горле, а щёки просто огнём горели от стыда.
Сама полезла к мужчине, а он вместо того, чтобы принять и воспользоваться, попытался прогнать меня.
Да, он предложил бежать. Неужели так печётся о моей чести? Не всё ли ему равно? Почему отвергает?!
Я даже на миг сама поверила в то, что он прав и мне действительно лучше спрятаться, закопаться где-нибудь, пока генерал не успокоится, но дверь заперта и бежать мне некуда.
Да и не хотела я, чтобы этот момент закончился. Вернее, хотела, но, наоборот, перейти к самому пикантному и горячему, а не стоять перед ним нагой и не хлопать ресницами, как последняя дура.
Правда, растеряться было от чего. На груди генерала вдруг засветился яркий узор, чем-то напоминающий аккуратные чешуйки, переливающиеся в тусклом вечернем свете. Это было настолько завораживающе, что жутко хотелось прикоснуться. Тактильно ощутить эту магию, впитать её, разделить вместе с ним. Насладиться близостью и почувствовать его тепло.
Ох, как же я влипла! И это ещё полбеды, но как теперь оторваться от
