этого мужчины?! Я ведь даже взгляда отвести не могла!
Взор генерала тоже был довольно красноречивым. Он скользил по моему телу нежно и неизбежно, словно капли дождя, которые стекали с головы до ног. Кондрайн изучал каждый сантиметр моей кожи пристальнее, чем ювелир самоцветы.
Удар сердца, второй, и я чувствовала, как силы покидают меня вместе с уверенностью в том, что между нами может что-то случиться.
Третий удар, четвёртый и пятый. Я опустила ресницы, наконец сумев отвести взгляд от мужчины.
Шестой удар сердца. И тут Кондрайн, словно хищник, делает рывок и буквально впечатывает меня в своё мускулистое тело, сжав в объятиях, лишив опоры и воздуха в груди.
Стон сорвался с губ, когда генерал подхватил меня на руки и понёс на кровать.
Я боялась даже пошевелиться. Казалось, что если я сейчас сделаю лишний вздох, то спугну момент, и всё закончится, так и не успев начаться.
И никак не могла понять саму себя. Внутри, как сумасшедшее, колотилось сердце, чувства вступили в конфликт с воспитанием, и в моём сознании разразилась нешуточная борьба.
Я полыхала от страсти, мысли путались. Тело горело огнём от поцелуев, которыми меня щедро одаривал Кондрайн.
Кажется, я стонала, не в силах удержать эмоции, которые испытывала от каждого его касания.
Его руки и губы оставляли на моём теле такие же светящиеся следы, как те, что украшали широкую грудь мужчины. Магия проникала под кожу, пропитывала меня насквозь, смешивалась с кровью и наполняла нестерпимым желанием, заставляя прогибаться и прикусывать губу, наслаждаясь невероятной прелюдией.
Я наконец поняла, что значит таять от ласки и сгорать без остатка, растворившись в другом человеке. И точно хотела большего, но генерал продолжал медлить.
Даже без опыта в подобном, мне было ясно, что ему стоит невероятных усилий сдерживать себя, и никак не могла понять: зачем?
– Моя! – шептал он, прокладывая дорожку поцелуев от груди по ключице до самого уха, а затем обратно.
Сильные руки по-хозяйски скользили по телу, сжимали в мыслимых и немыслимых местах, заставляя меня извиваться и комкать вспотевшими пальцами белые простыни.
Он словно издевался, будто ждал, чтобы я взмолилась о пощаде или продолжении сладкой пытки, но я стойко молчала, не в силах решиться просить о большем или отступить.
Внезапно Кондрайн сам остановился, отстранился и поднял голову, заглянув мне в глаза.
Его зрачки стали вертикальными и засветились, словно янтарь на солнце. Мне даже показалось, что в них плещется самое настоящее пламя. И вот тут я действительно испугалась.
– Не надо… – прошептала и, ухватив простынь, попыталась натянуть её на себя, чтобы воздвигнуть между нами хотя бы призрачную преграду.
Но это было всё равно что прятаться от урагана под зонтиком.
– Моя! – прорычал мужчина и, навалившись на меня, одним резким движением ворвался в меня. Присвоил, словно зверь.
– А-ах! – вырвалось протяжное из груди, и внутри всё будто обожгло огнём. Я зажмурилась, пытаясь осознать новые ощущения.
Больно. Страшно.
Жарко. Горячо.
Нечем дышать.
А потом… Во мне словно медленно рождалась новая вселенная, вспыхивая мириадами звёзд, чаруя и завораживая, создавая самое настоящее чудо.
Кондрайн не торопился продолжать. Он замер, давая мне привыкнуть к его размерам, познать мужчину и полностью принять его.
Я наконец смогла сделать глубокий вдох и посмотрела на генерала. Он тут же улыбнулся, и в его глазах я увидела своё отражение.
– Истинная, – выдохнул он и накрыл мои губы медовым поцелуем.
Глава 24
Тадиан
– Эй, где ты?
Я посветил фонариком вправо-влево, но няни нигде не было видно. По спине поползли мурашки, и сразу вспомнилось, как Ирма говорила что-то о костях. Точнее, о том, кто их обглодал…
– Спряталась? – отгоняя липкий страх, громко спросил я. – Решила поиграть со мной? Хорошо, я поищу… Наверное.
Захотелось бежать, но я тряхнул волосами и стиснул зубы. Попытался вспомнить, какие ещё артефакты прихватил с собой. Увы, боевых среди них не было. Опасные амулеты отец хранил под замком и магической защитой.
– Подумаешь, какой-то тайный ход, – проворчал, осторожно пробираясь дальше. – Это ничуть не страшно, а очень даже интересно. Куда же он ведёт?
Шёл вперёд, а под ногами что-то неприятно похрустывало, и это был единственный звук, который я слышал.
– Ирма?.. – Похоже, няня меня бросила одного. А что я ещё ожидал? Такая же, как другие.
Ход был каким-то бесконечным, и мне уже казалось, что я обошёл кругом весь королевский дворец, когда внезапно наткнулся на стену.
– Тупик? – пошарил по шершавой поверхности. – Или выход?
Пальцы коснулись выемки, и я отдёрнул руку. Но после всё же собрался с духом и сунул палец. Внезапно стена стала прозрачной, и я отпрянул. Всё вернулось как было. Магия!
Снова коснулся выемки и осмотрел большую светлую комнату со множеством окон. Служанка поставила поднос на один из столиков и крикнула другой:
– Открой окна! Госпожи жаловались, что в гостиной душно.
– Да какие они госпожи? – презрительно фыркнула другая и поправила локон. – Обнищавшие дворянки, на которых никто не захотел жениться! Ты слышала, как они ругались на задание отбора? Ха! А я прекрасно понимаю, почему генерал такое придумал. Зачем ему бестолковая жена, которая сорняк от розы отличить не может?
Она посмотрела на своё отражение в подносе и жеманно заулыбалась:
– Вот бы генерал обратил внимание на меня.
– И не мечтай, – отмахнулась первая, расставляя чашки с напитками.
– А что? – возмутилась девушка. – Я красивее многих. К тому же работящая! У меня и приданое есть. Сама накопила! Чем я хуже этих девиц?
– Ты простолюдинка, – равнодушно ответила вторая.
– Но я слышала, что генералу плевать на происхождение, – упрямо заявила служанка. – У него даже ребёнок есть от девушки незнатного рода.
– И что? – вторая посмотрела на неё. – Женился он на матери бастарда?
Девушка поджала губы и принялась натирать стол.
Я же затрясся от гнева. Они о моей маме говорят! О моей красивой, нежной, прекрасной маме! Двинул кулаком по стене, которая перестала быть прозрачной, и засопел. Надо заканчивать этот дурацкий отбор. Ирму я уже обезвредил магической клятвой, дело за другими.
Повезло, что ход вывел меня в гостиную претенденток. Так проще от них избавиться. Главное, придумать как. Если подсмотреть за женщинами, может, это наведёт меня на идею? Или сумею подслушать страшную тайну, узнав которую отец выгонит кого-то из отбора?
Снова потянулся к выемке.
В гостиной уже было многолюдно. Женщины пили чай и негромко переговаривались. Меня порадовали красные пятна, которые украшали руки и лица некоторых. Кусь хорошо постарался. Другие нервно вздрагивали и постоянно оглядывались. Заслуга Глюка!
– Нет, ну
