выпечку на тарелку, манит за собой обратно в основной зал. — Кофе тебе сделаю.
Усадив меня за ближайший свободный столик, Катя скрывается за стойкой. На фоне приятной фоновой музыки раздаётся шум кофеварки, что ничуть не портит уютную атмосферу небольшой пекарни.
— Ешь, давай, а то как не родная! — фыркает, спустя пару минут усаживаясь напротив и смешно надувая щёки. Передо мной вырастает чашка горячего шоколада. — Ты же у нас не особо кофе жалуешь, — объясняет свой выбор, вызывая у меня улыбку.
— Спасибо, — говорю едва слышно, чтобы скрыть хрипоту, появившуюся в голосе.
— Рассказывай! Где ты сейчас живёшь? — голубые глаза светятся неподдельным интересом и искренним переживанием. — Тебе удалось… — подбирает слова. — Договориться с Антоном?
Качаю головой, утопив взгляд в чашке с шоколадом.
— Ты всё ещё скрываешься? — понижает голос.
Я вновь радуюсь, что в пекарне нет посетителей. Ну, кроме того мужчины, которому уже нет до нас никакого дела — он задумчиво смотрит на дорогу сквозь прозрачную стену на противоположном конце зала.
Прежде чем ошарашить подругу, набираю полные лёгкие кислорода:
— Я… — Слова даются тяжело. Обманывать Катю не хочется. — Замужем. — Голос приглушённый. Сиплый. Будто не мой.
Катя зависает. Удивлённо моргает несколько раз. А потом трясёт кудряшками не в силах поверить в то, что услышала.
— Погоди. Я не ослышалась? — выдает, наконец. Всю её улыбчивость, как ветром сдувает.
Врать нехорошо, София.
Но нужно поддерживать легенду.
Не дождавшись ответа, Катя откидывается назад, расплываясь на стуле.
— Когда ты успела? Как? За кого? — Вопросы сыпятся из неё, как из рога изобилия. — Только не говори мне, что это Антон! — Округляет глаза от внезапной догадки. — Он тебя заставил? В счёт уплаты долга? Ох, Сонечка… — Взгляд подруги наполняется ужасом. — Я его голыми руками придушу и не посмотрю, что он опасный человек!
Прикрыв рот ладошкой, она неистово трясёт головой из стороны в сторону. Голубая радужка тонет в появившейся влаге.
— Катя, это не Антон, — говорю, как можно тише и убедительнее. — Слышишь? Прекрати панику. — Оглядываюсь по сторонам и, перегнувшись через стол, шикаю на неё.
Некоторое время уходит на то, чтобы заверить подругу, что со мной всё в порядке и что Антон ничего со мной не сделал.
А то, что он пытался, пусть останется нашей ма-аленькой и неприятной тайной.
Шрам на ключице снова начинает ныть, и я невольно тру его ладонью поверх худи. Катя, хвала всему, не замечает этот жест.
— Тогда кто это? Ты же почти ни с кем не общалась, — хмурит рыжие брови. По лицу подруги заметно, как в её голове неистово вертятся шестерёнки.
— Не пытайся, всё равно ни за что не угадаешь, — её комичное выражение вынуждает улыбнуться, несмотря на ситуацию.
— Тогда рассказывай уже! Сказала «А», говори и «Б»! — бурчит недовольно.
На этот раз слова даются легче.
— Это Егор Морозов.
Катя шокировано выдыхает:
— Морозов?! Тот самый Морозов?
Во взгляде подруги появляется что-то новое. Колючее. Мелькает — и тут же прячется.
Я не успеваю разобрать, что это было, потому что Катя продолжает:
— Ну, ты, конечно, даёшь… — Шумный выдох и нервный смешок. — И каково это — быть женой миллионера? Как вы вообще познакомились?
Я проговариваю немного исправленную версию легенды, которую мы с Егором преподнесли его родителям. С поправкой на то, что Катя меня хорошо знает. И под конец у подруги брови тонут в шевелюре.
Сказать, что она в шоке — ничего не сказать. Её красноречивое молчание тому подтверждение.
До ушей доносится звон дверного колокольчика — в пекарню заглянул ещё один гость. Но Савина не реагирует. Сидит в прострации.
Я оборачиваюсь… чтобы чуть ли не носом уткнуться в чужой пупок.
— Вот ты где, — гремит над головой.
Поднимаю глаза и сталкиваюсь со штормовым взглядом Егора. Сердце уходит в пятки.
Помяни чёрта…
Глава 9
София
Почему-то нетронутые круассаны печалят больше, чем предсказуемость мужа-сноба.
Что он там говорил о личной свободе?
Вот вам и первый подводный камень во всей красе! А сколько их на самом деле?..
Отворачиваюсь, мечтая, чтобы Морозов мне просто померещился. Но не тут-то было!
Затылком чувствую, как взгляд Егора цепляет мой неподходящий новому статусу «наряд». Чашку с шоколадом. Многострадальные круассаны. Катю. И даже не обязательно смотреть на мажора, чтобы ощутить волны осуждения в свою сторону.
Вроде знаем друг друга меньше недели, а такое чувство, словно уже тысячу лет живу с этим мрачным деспотом бок о бок.
— Могла отправить сообщение. Я волновался.
Со стороны тон Егора звучит спокойно. Даже заботливо. Многие бы сочли его слова милыми. Вот только я вижу его насквозь! Этот мистер-вечно-на-стрёме с упорством маньяка контролирует всё. Буквально. И, естественно, когда он не обнаружил жену на своём месте, тут же помчался её искать. Не из светлых побуждений, как может казаться со стороны, а чтобы вернуть самовольную жёнушку обратно в клетку.
Волновался он…
Как же!
Обхватив чашку с шоколадом, делаю нарочито медленный глоток, напрочь игнорируя парня.
Так и хочется ляпнуть нечто вроде: «Знакомы?». Но это уже будет совсем по-детски.
Катя, кажется, забыла, как дышать, неприлично выпучившись на Егора, будто перед ней мифическое существо. Или Бог, явившийся простым смертным.
Которому, конечно же, нет никакого дела до чего-то, кроме собственных желаний.
— София, — низкий, предупреждающий бас.
Резко встаю из-за стола, поджав губы. Волну злости и нецензурную брань приходится подавить в зародыше.
Мы вроде как должны играть влюблённую парочку на публике, но…
Я хотела абстрагироваться! Просто побыть одна! Хотя бы на пару часиков! Я что, многого прошу?!
Катя распахивает глаза шире, хотя казалось, что она уже на пределе своего шока.
— Очуметь… — выдыхает подружка, глядя на Морозова снизу вверх. — Он реален…
Похоже, Катя даже не поняла, что сказала это вслух. Но Егор, скорей всего, привык к чему-то подобному в свой адрес, поэтому его реакция — абсолютный ноль по Фаренгейту.
— Я потом всё объясню, — бросаю Савиной. — Спасибо за завтрак, — говорю, с грустью глядя на круассаны.
— А чего это вы? — Катя вдруг подскакивает, начиная суетиться. — Оставайтесь, я угощу вас чем-нибудь вкусненьким. Мигом помиритесь! А то, как будто чёрная кошка пробежала…
Торопливо вытерев мокрые от волнения ладошки о передник, подруга неловко хихикает. Я перевожу на неё умоляющий взгляд, который могут понять только те, кто очень давно друг друга знают. Но Катя стреляет в меня «страшными» глазами, мол, ты с ума сошла?
Предательница.
Как ни странно ситуацию спасает Егор.
— Спасибо за предложение, но мы вынуждены отказаться. — Его голос разливается мёдом по ушам обалдевшей от восторга Савиной.
Катя
