Мне думается, вас в первую очередь должно заинтересовать такая инициатива. Ладно, я дам вам время. Но предупреждаю, если слухи распространятся, мне придётся действовать в интересах университета.
— Понимаю, — она кивнула, чувствуя, как земля уходит из‑под ног.
— И ещё, — он помолчал. — Постарайтесь избегать контактов с Зарецким. Хотя бы до прояснения ситуации. Сами понимаете почему.
— Он ни в чём не виноват, — тихо сказала Анна. — Он даже не знает об этом посте.
— Возможно. Но это не отменяет подозрений.
Она встала, чувствуя, как дрожат колени.
— Могу я идти?
— Да. Но держите меня в курсе.
Выйдя из кабинета, Анна прислонилась к стене. В голове царил хаос. «Что делать? Как защититься?»
Телефон снова завибрировал. Сообщение от Кирилла: «Ты в порядке? Я слышал про чат. Это бред, правда?»
Она не ответила. Не могла.
Вокруг — шёпоты, взгляды, перешёптывания. Она чувствовала себя как под микроскопом, как будто каждый её шаг, каждое слово теперь будут рассматривать под лупой.
«Если я пойду в полицию, то вскроется всё. Если не пойду — меня уволят. Если расскажу правду — потеряю работу, репутацию, будущее».
Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями. Где‑то вдали звенел звонок на пару, слышались голоса студентов, смех, обычная университетская суета. Но для неё мир вдруг стал чужим, враждебным, полным ловушек.
«Что дальше?» — мысленно повторила она.
В этот момент к ней подошла молодая ассистентка, которую Анна едва знала.
— Анна Петровна, — та остановилась в нерешительности. — Я… я просто хотела сказать, что не верю этому посту. Вы всегда были добры ко мне.
Анна кивнула, не находя слов.
— И я не одна такая, — продолжила ассистентка. — Многие считают, что это чья‑то злая шутка. У кого-то совсем крыша поехала.
— Спасибо, — наконец выговорила Анна. — Это много значит.
Девушка улыбнулась и ушла. Анна смотрела ей вслед и думала: «Есть ли ещё те, кто верит мне? Или все уже сделали выводы?»
Она медленно пошла по коридору, чувствуя, как тяжесть на плечах становится невыносимой. Впереди ожидали лекции, студенты, вопросы, на которые она не хотела отвечать.
22 глава
Кирилл сидел в аудитории, уставившись в конспект, но буквы сливались в бессмысленные строчки. Голос преподавателя доносился словно из‑под толщи воды — монотонный, размеренный, совершенно не соотносящийся с тем хаосом, что бушевал внутри.
Он машинально перелистывал страницы, пытаясь зацепиться за хоть одну мысль, но перед глазами вставали картины: Анна, выходящая из клуба, её взгляд, когда она говорила, что «всё сложно», их редкие, украденные у времени встречи…
— Эй, Кир, — сосед по парте, Лёва, толкнул его локтем, прерывая поток мыслей. — Глянь‑ка.
Он протянул телефон. На экране тот самый пост из университетского чата. Анонимный. Жёлтый фон, кричащий шрифт, слова, бьющие наотмашь.
Кирилл прочитал. Сначала он не поверил. Потом будто ледяной ком опустился в желудок. Он поднял глаза на друга.
— Это… это всё ложь, — прошептал он, но голос дрогнул.
— Ну да, ну да, — Лёва хмыкнул, оглядываясь по сторонам. — Только вот смотри: все уже обсуждают. И знаешь, что самое забавное? Ты ведь и правда вечно крутишься возле её кабинета.
— Я помогаю ей с материалами! — резко ответил Кирилл, чувствуя, как внутри закипает злость. — У неё много работы, а я…
— А ты — студент, — перебил Лёва, поднимая бровь. — И она — преподаватель. И между вами, судя по этому посту, нечто большее, чем «помощь с материалами».
Вокруг начали перешёптываться. Кто‑то хихикнул. Кто‑то бросил косой взгляд. Кирилл сжал ручку так, что она чуть не хрустнула.
— Да это всё подстава, — сказал он твёрже. — Кто‑то просто хочет её унизить. Или меня. Кто знает? Отморозков хватает.
— Или правда выплыла наружу, — пожал плечами сосед. — Ты сам подумай: если бы ничего не было, кто бы стал такое писать?
— Любой, у кого есть злоба и свободное время! — Кирилл почувствовал, как голос срывается. — Ты же знаешь Анну Петровну. Она… она не такая.
— Знаю? — Лёва усмехнулся. — Я её знаю как преподавателя. А ты, видимо, знаешь… иначе. В любом случае, она горячая штучка, если представить её без одежды и в стрингах.
По залу прокатился смешок. Кирилл сглотнул. Ему хотелось вскочить, закричать, доказать, что это неправда, но слова застряли в горле.
Пара закончилась. Студенты зашумели, собирая вещи, переговариваясь, смеясь. Кирилл медленно поднялся, чувствуя, как давит на плечи невидимый груз. Он вышел в коридор, и тут же увидел Анну.
Она шла быстро, опустив голову, будто пыталась стать незаметной. Но он узнал её по походке, по тому, как она сжимала папку с бумагами, по едва уловимому аромату её духов, который всегда успокаивал его.
— Анна! — окликнул он, делая шаг вперёд.
Она остановилась лишь на секунду, подняла глаза, и он увидел в них страх, усталость, боль.
— Кирилл, не сейчас, — прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Пожалуйста.
— Но я должен знать… — он попытался подойти ближе, но она отступила.
— Ничего не было, — сказала она твёрдо, но голос дрогнул. — И не будет. Прости.
— Ты не виновата, — он протянул руку, но она уже развернулась и пошла прочь, ускоряя шаг.
Он стоял, глядя ей вслед, и чувствовал, как внутри что‑то ломается. « Почему она убегает? Почему не даёт объяснить?»
— Анна! — крикнул он, но она не обернулась.
Вокруг снова начали шептаться. Кто‑то достал телефон, видимо, чтобы снимать. Кто‑то сказал: «О, будет скандал!»
Кирилл сжал кулаки. Он бросился за ней, но в коридоре уже было пусто. Только эхо её шагов отдалялось где‑то вдали.
В этот момент он заметил Петра Сергеевича. Историк шёл по коридору, держа в руках стопку книг, но взгляд его был холодным, оценивающим. Он на миг задержал взгляд на Кирилле, и в этом взгляде читалось всё: я знаю, я победил, а ты проиграл. Кирилл сразу всё понял.
— Это вы! — шагнул он к нему, голос дрожал от гнева. — Вы написали этот пост!
Пётр остановился. Спокойно посмотрел на него, чуть приподнял бровь.
— Ух ты. Доказательства? — спросил он холодно.
— Мне не нужны доказательства! — Кирилл сжал кулаки. — Я вижу это по вашему лицу. Вы не можете смириться, что она выбрала меня,
