без сил и памяти, весь мир казался мне опасным и страшным. Первый скачок на ручки к лорду Радкару чуть не довел до истерики. Я совру, если скажу, что не боялась его. Большой мужчина с внимательными мшистыми глазами и гранатовыми волосами вызывал ужас. Но, чем больше я узнавала про своего дракона, тем сильнее его уважала. Страх перерос в разумное опасение, а затем незаметно в восторг и полное доверие. Что бы ни думал сам ящер, а я ему доверяла. Всецело и безгранично. Он стал для меня точкой опоры в этом большом и непонятном мире. Да, иногда рычащей и ругающейся, но всегда приходящей на помощь.
Полукровки не умеют обращаться. Но лорд Радкар являлся исключением. Его сила была настолько велика, что смогла раздуть магические каналы и пустить столь нужную энергию по венам. Создать самое прекрасное существо, которое я когда-либо видела, – гранатового дракона.
Именно он смотрел с многочисленных магэкранов, плавно изгибаясь в воде. Выслеживал гиену, посмевшую напасть на учениц академии. Он был восхитителен в своем величественном великолепии и ужасен в мощи и ярости. Бестия, узрев нового противника, на миг замерла, выпучила глаза и поплыла в обратную сторону.
– Догоняй!
– Уйдет же!
Крики раздавались с разных сторон, но ректор не спешил выполнять наставления студентов. Он чувствовал то же, что и я, – еще одно существо. Гораздо, гораздо страшнее измененной гиены. Эта тварь не спешила вылезать. Примерялась, оценивала и ждала мига, чтобы броситься. От осознания этого… Нет, не осознания – ощущения, меня пробрала дрожь. Я дернулась вперед, сама не зная зачем. Помочь? Спасти? Защитить? Такие глупости…
Но…
Мне действительно было страшно за дракона. Именно за него. И я никак не могла объяснить это жуткое ощущение надвигающейся беды.
– Дарина? – позвал Йен, пытаясь развернуть к экранам спиной, но я не далась.
Мне нужно видеть. Нужно знать, что с лордом Радкаром ничего не случится. Что предчувствие – всего лишь нервная реакция на все случившееся. Что…
Оно напало со спины. Огромное, лишь немногим меньше дракона. Жуткое, черное, непонятное. Я не могла рассмотреть тело, лишь отвратительную лысую голову с огромным зубастым ртом. Наблюдала, как клыки раз за разом вгрызаются в чешую дракона и… рвут ее.
Это казалось невозможным.
Все знали, что драконья кожа непробиваема! Но я видела то, что видела. Тварь рвала моего дракона, обвивая длинным телом с тонкими когтистыми лапами. Бурые пятна расплывались причудливыми узорами в водной толще, перекрывая обзор кристаллам. Мешая мне понять, что с ректором!
– Нет, – выдохнула я хрипло и дернулась вперед, но Карфен удержал. – Нет!
Не крик, скорее хрип. Из самой глубины души, из самого сердца. Никто не слышал его, тварь так тем более. Однако… Однако она остановилась. Замерла, слепо глядя в один из кристаллов. Прямо на меня. Только на меня…
Но этого мига хватило дракону, чтобы извернуться и вцепиться своими когтями в обсидиановое тело. Пробить насквозь, вырывая куски плоти. Схватить зубастой пастью беззащитную шею и сомкнуть челюсти, обрывая жизнь неизвестного существа.
И мне бы радоваться, но я неожиданно почувствовала боль. Словно тонкая нить, натянутая между мной и бестией, лопнула. Отдача пришлась на грудь, выбивая воздух. Я беспомощно осела на пол, а Йен опустился рядом, продолжая держать за плечи.
Кажется, у меня что-то спрашивали. Не знаю, не слышала. В голове шумело, а перед глазами стояла красная пелена. Сделать глубокий вдох получилось не с первого раза. Но зато, когда смогла, обнаружила себя на руках у бегущего рыжего.
– Ривар? – позвала негромко, но оборотень вздрогнул и замедлился.
– Фу-у-ух, очнулась. Не пугай меня так больше!
– Прости. Мне внезапно стало плохо. Кажется, я перенервничала.
– Не знаю, нервы это или еще что, но кровь из носа хлестала знатно. Еле остановили.
– Спасибо, – кивнула я. – А куда ты меня тащишь?
– К целителям. Пусть проверят, в чем дело.
– А-а-а.
К целителям – это хорошо. Туда мне действительно надо.
– А остальные где? – аккуратно поинтересовалась я.
– Остались в зале с Йеном. Когда ты начала падать, он влил в тебя остаток своего резерва и тоже свалился в обморок.
– Ох… А почему он не с нами? Ему ведь тоже надо к целителям.
– Не надо. Магическое истощение лечится зельями и артефактами. У ребят все есть для оказания первой помощи. Не переживай, он выкарабкается. Сейчас важнее проверить тебя.
– Дай, я хотя бы сама пойду. Мне уже лучше, правда.
– Цыц, козявка! – шикнул на меня оборотень и понес дальше.
У целителей оказалось многолюдно. Перепуганные и перенервничавшие русалки сидели на кроватях, завернутые в пледы. Рядом с ними суетились студентки старших курсов, вливая успокоительные и восстанавливающие зелья.
Увидев на руках оборотня ведьмочку в залитом кровью платье, профессор Невар эмоционально выругался, а затем кивнул на одну из больничных коек, куда меня и сгрузили. Скромно положив ладони на колени, я ждала, пока меня осмотрят, подлечат и оставят приходить в себя. Когда целитель отвлекся, а Ривара привлекли к полезному делу, я встала с кровати и вышла в коридор. У стола медсестры приметила шкафчик с зельями и направилась к нему. Не знаю зачем. Я в снадобьях совсем не разбиралась, но руки… Руки сами взяли несколько склянок с разных полок и спрятали в карманах. Все это происходило без моего участия, словно разум разделился на две части.
Взяв все нужное, по мнению кого-то неизвестного внутри, я отправилась в общежитие. Преподавательское. Ноги уверенно несли мимо взбудораженных студентов и хмурых профессоров. Вверх, в знакомую комнату, выделенную одному не в меру храброму дракону.
Я знала, что он не пойдет к целителям. Никогда не ходил. Иней неоднократно ругалась по этому поводу, когда брат возвращался с очередной заварушки с ранами. Лорд Радкар, как истинный мужчина, предпочитал терпеть боль, отмахиваясь лаконичным: «Само заживет». Чаще всего оно действительно заживало само, но… В этот раз все было иначе.
Стоило открыть дверь, как в нос ударил противный запах. Не гниения, но чего-то похожего. Сладковато гнилостного. Чем ближе я подходила к спальне, тем отчетливее становилась вонь.
Шагнув в покои, я никого не увидела, но шум воды подсказал, где искать раненого. Оглядевшись, я облегченно выдохнула и подошла к столику, на котором находилось то, что нужно. Содержимое одной из принесенных склянок отправилось в стакан. Щедро разбавив лекарство водой, отставила в сторону – это внутрь. Остальное стала наливать прямо в графин, а губы сами шептали что-то неразборчивое. Смешивала, шептала, снова смешивала, пока содержимое графина вдруг не вспыхнуло золотым светом, а затем мягко засияло в сгущающихся сумерках.
– Мелкая? – Удивленный и несколько
