с обратной стороны был распечатан рецепт супа из мидий по-неаполитански. Такие дела. Заботимся об экологии – подсовываем студентам отработанные черновики. Экономим.
Все это время одни студенты подходили к столу, чтобы сдать экзамен, и чаще всего уходили несолоно хлебавши, а другие заходили в аудиторию и занимали освободившиеся места.
Все вокруг казались одинаковыми, но не только потому, что носили белые халаты. Никто из сдающих не улыбался, у половины тряслись руки, они спотыкались, путали слова и грызли ногти. Только Дэн абсолютно не ощущал страха. Странно, с его-то пятью предложениями на листке.
– Абрикосов, – вскоре пробасил преподаватель.
Дэн очнулся от мыслей и грез, быстро поднялся с места и подошел к столу экзаменатора.
– Садитесь-садитесь… – небрежно махнул рукой Мясник.
Следующие сорок минут стыда и терзаний ощущались как сорок лет скитаний по пустыням.
Дэн говорил. Доцент слушал. Периодически улыбался в усы, фыркал, как морж, только что вынырнувший из проруби. Иногда закатывал глаза и, совсем иногда, серьезно кивал. В такие-то мгновения у Дэна и появлялась надежда. Да, он плохо готовился, но периодически бывал на лекциях, обладал неплохой памятью, и язык у него был хорошо подвешен. Это выручало его не раз в школьные годы, спасало и теперь.
– Значит, вы считаете, что мозг розовый, как в мульт- фильмах, а извилин у всех нас разное количество? – невинно спросил экзаменатор, прищурившись.
Дэну хватило ума не отвечать на вопрос. Насмешку он различил сразу. Вместо однозначного ответа он посмотрел прямо в красноватые глаза Мясника и честно признался:
– Мне не хватило времени со всем разобраться.
– Значит, дело только во времени… – загадочно протянул преподаватель, шаря рукой в поисках непринесенной зачетки.
Дэн медленно поднялся, чтобы уйти.
Мясник тяжело взглянул на него из-под очков:
– Постойте! Мы еще не закончили.
Дэн плюхнулся на стул.
– Последний вопрос. Вы сами решили стать врачом?
Парень заколебался.
– Да, сам. Мне нравится медицина, просто…
– Просто вы одновременно учитесь и работаете, – закончил за него Мясник. – И, похоже, ваши родители не могут обеспечить вам высшее образование, как у многих сидящих здесь. Вы зарабатываете на жизнь сами. Вы в большом городе. И немного растеряны от всего, что происходит.
Дэн открыл рот.
– Не удивляйтесь, я всего лишь рассказываю вам свою историю становления. Я тоже был студентом когда-то. Хотя, глядя на меня, в это сложно поверить. – Снова улыбка в усы. – И представьте себе, я знаю, что такое выживать, учиться и работать без всякой поддержки. Вот что мы сделаем…
Мясник полез за пазуху, вынул бумажник, а оттуда – визитную карточку.
– Вы придете ко мне сдавать экзамен следующей осенью. Это не обсуждается… – зыркнул он на Дэна, который попытался возразить. – Но я хочу, чтобы вы хорошенько подготовились. Обратитесь к профессору Нестору.
– Его… Хм… Так и зовут?
– Его отчества я вам назвать не могу, потому что он всех вокруг так и просит себя величать – профессор Нестор. Это человек загадочный, одинокий и странный. И помимо того, что он гениальный ученый и великолепный сомнолог, никто не знает анатомию и физиологию мозга лучше него. – Преподаватель доверительно наклонился к Дэну и прошептал: – Нестор, как я уже сказал, необыкновенный человек, а потому он уже давно просит послать к нему неудачливого студента. Он, конечно, выразился иначе: способного. Но одно другому не мешает, не так ли? Вы умнее половины тех зубрил, что приходят ко мне на пары, вы способны творчески мыслить. Но вы ленивы и беспечны, а потому все время проигрываете. Итак, я надеюсь, этого шанса вы не упустите?
Дэн зачесал назад пригоршней сильно отросшие волосы.
– Я, в общем, не против. Но, боюсь, мне нечем платить за репетитора.
Мясник слегка поморщился.
– На этот счет не беспокойтесь. Профессор не возьмет платы. У него должны периодически проходить практику студенты. Вот вы и будете друг другу полезны. Вы ведь еще не выбрали летнюю практику, не так ли?
Дэн помотал головой.
– Как я и предполагал. Ступайте с миром. Надеюсь, это единственный экзамен, к которому вы не успели подготовиться.
Парень промолчал. В зачетке, которая осталась в общежитии, значились еще два провала. Если осенью он не сдаст повторный экзамен – ему конец. Перед ним всплыло лицо мамы, которая когда-то собирала деньги на подготовку сына к экзаменам в медицинский. К горлу подступил ком.
Дэн подошел к высоким дверям аудитории, взялся за ручку.
– Да, и еще… – кинул ему в затылок преподаватель. – Не все студенты смогли найти общий язык с профессором Нестором. Многие из них довольно быстро бросили практику. Но ведь для вас это не проблема?
Дэн обернулся:
– Не проблема. Я умею договариваться с кем угодно.
– Славно. Не прощаюсь! До новых встреч.
– Увидимся на этой стороне, – прошептал Дэн и шагнул за дверь.
В этом дне неожиданностей ему хватило с лихвой, но главные сюрпризы были еще впереди.
Глава вторая
Сложный день
За дверью его ждал осунувшийся за время сессии Карась.
– Сложно было?
– Как жук пукнул, – соврал Дэн и протянул руку. – Гони мои зелененькие.
Карась усердно закивал и вручил ему нетолстую пачку денег, вырученных за проданную пиццу.
Дэн пересчитал, подумал, что ему влетит от работодателя за пропавшие продукты, часть суммы у него вычтут из зарплаты, может, даже уволят. Но зато ему хватит на ужин. И завтра на обед. И еще он прикупит себе что-нибудь из одежды или, наконец, подстрижется.
Карась тем временем подмигивал ему, косился и подавал какие-то тревожные знаки.
Дэн повернул голову и обмер. К нему плавной походкой, как бригантина по волнам, приближалась Адель.
Вблизи она оказалась еще интереснее, чем издалека. И Дэн слишком поздно понял, что пора бы перевести взгляд выше, в глаза, а то больно будет.
Адель артистично прокашлялась.
– Я уже сдала экзамен и думала, может, ты знаешь какое-нибудь место, где можно перекусить? – сразу приступила она к делу.
Дэн обернулся на совсем осоловевшего Карася, убедился, что она говорит не с ним, не с кем-либо еще и даже не с дверью в аудиторию.
– Я… Мне… – проблеял он. Адель победоносно улыбнулась, пожала плечами.
– Ну хорошо, я сама выберу. Угостишь кофе?
Он кивнул, и кивок, наверное, был равен миллисекунде.
Адель вдруг надула губки, как будто вспомнила что-то важное и расстроилась.
