Дэн замер, ожидая, что сейчас она откажется и все планы рухнут, но студентка произнесла:
– Ой, я забыла. Ничего, если со мной пойдут подружки?!
Даже если бы она спросила: «Ничего, что ты сейчас должен выпрыгнуть в окно?» – он бы все равно ответил утвердительно…
Спустя час Дэн вышел из кофейни, похожий на жука, надышавшегося в баночке эфиром. Вместо мозгов у него как будто была сахарная вата. Он не помнил ровным счетом ничего, что говорила Адель и ее подруги, а щебетали они почти без умолку. И ели за троих. Одним кофе дело не кончилось. Девушки хорошо пообедали, попробовали несколько десертов, не отказались и от напитков, хотя Дэн особо не предлагал.
Он стоял посреди улицы с пустым рюкзаком, пустыми карманами, пустым черепом, пустым урчащим желудком. Эйфория понемногу сходила на нет. Нужно было вернуть самокат в контору и объясниться с менеджером.
На всякий случай он еще раз опустил руку в карман, чтобы убедиться, что ему хватит на проезд в метро и обратную дорогу. И тут его пальцы нащупали карточку.
Дэн извлек на свет визитку с надписью:
Профессор Нестор.
Сомнолог, психофизиолог, биофизик.
Мытнинская ул. 5.
Пока читал, тренькнул телефон.
Пришло уведомление о новом заказе. Доставить грибной жульен из ресторанчика неподалеку по адресу… Дэн хлопнул ресницами. Еще раз перечитал сообщение и подумал, что в глазах у него двоится.
В уведомлении значилось: доставить заказ по адресу: Мытнинская улица, дом 5.
Он дождался, пока приготовят жульен, и поколесил по городу, объезжая пешеходов, не желавших уступать дорогу, и ругаясь на машины, которые всякий раз ехали ему в пятки, хотя он честно переходил переходы, везя самокат рядом с собой.
Заморосил дождик. Дэн натянул капюшон и начал мерзнуть.
Доехав до Мытнинской, он чувствовал себя таким изможденным, что готов был лечь отдохнуть прямо в ближайшую лужу.
Скоро перед ним вырос дом, до того странный, что Дэн невольно остановился.
Дом находился прямо на перекрестке двух улиц, два желтых многоэтажных фасада (вполне привычный цвет для Петербурга) сходились на центральной башне, круглой, с шлемовидным жестяным куполом – стиль для архитектуры северной столицы и вовсе непривычный.
Штукатурка на башне местами откололась, обнажая кирпичную кладку. Кое-где в трещинках даже поселились крохотные деревца. Башня насчитывала несколько этажей, по три окна в ряд, однако многие окна были наглухо закрыты занавесками или вовсе заколочены.
Истертую каменную лесенку и крыльцо, ведущее к единственному входу, украшали старинные кованые перила.
У Дэна было маленькое хобби: в свободное от работы и учебы время разыскивать и фотографировать самые необычные здания в городе. Дом, который он перед собой видел, явно должен был стать жемчужиной его коллекции.
Парень сверился с навигатором и не удивился, что именно этот дом указан в адресе.
Он небрежно прислонил самокат к столбу, надеясь, что быстро отдаст заказ и тут же вернется, и шагнул прямо к двери по центру причудливой башни.
Дверь оказалась заперта. Он позвонил в звонок, тем временем размышляя – кто мог сделать заказ? Если сам профессор – будет время познакомиться с ним почти инкогнито, посмотреть со стороны и решить, стоит ли проходить практику у этого чудака. Можно ведь даже не представляться, сейчас Дэн просто человек в униформе – разносчик еды.
Замок не щелкнул. Дэн не слышал ни шагов, ни скрипов. Дождик все моросил. Ветер холодил намокшую одежду.
Не вытерпев, парень снова рванул дверь на себя и чуть не потерял равновесие, потому что на этот раз она оказалась незапертой.
Дэн робко вошел внутрь и оказался в хорошо освещенной, прибранной парикмахерской. По правую руку висело широкое зеркало и стояла пара кресел, обитых красной кожей. На полочках пестрели бутылочки с лосьонами и шампунями. Пахло мылом.
Напротив входа, у раковины, стоял огромный человек. Размером с двоих или даже троих. То, что он именно у раковины, Дэн понял только по шуму воды, так как хозяин заведения перекрывал собой почти всю заднюю стену. Он стоял к гостю спиной и будто не слышал, как Дэн вошел; напевал что-то высоким мелодичным голосом и то ли мыл руки, то ли какие-то инструменты, потому что слышался лязг.
Хотя парикмахер все еще стоял спиной, он успел впечатлить Дэна забавным пучком сумоиста или самурая на макушке, что весьма подходило его фигуре, а также невозможного цвета узорчатой вязаной жилеткой, от которого у гостя закружилась голова.
– Кхм-кхм! – громко прокашлялся Дэн. – Заказ прибыл.
Журчание смолкло, и хозяин парикмахерской повернулся. На огромном лице с чуть раскосыми глазами расплылась улыбка, левый глаз любопытно заблестел. Дэн не сразу понял, что заблестел он не только от любопытства, а еще и потому, что странный человек носил архаичное, выглядевшее почти карикатурно в современном мире, пенсне. Стеклышко на цепочке, в черной оправе, хорошо держалось в глазнице между двух мясистых складок – нависающей брови и скулы.
Дэн немного выдохнул, когда увидел, что спереди, поверх гипнотической жилетки, на парикмахере надет выглаженный передник. Под передником выступал могучий необъятный живот.
– Ну-с, стричься-бриться желаете? – весело спросил хозяин.
Дэн уже справился с культурным шоком, а потому молча снял рюкзак и извлек из него завернутый в фольгу жульен.
– Я с заказом на этот адрес.
– Ах, да. Заказ-заказ… – Сумоист на цыпочках, с грацией водомерки, пересек комнату, выхватил из рук Дэна завернутый жульен и поставил на полку. – Это подождет, я уже не так голоден. А вы, сударь, изрядно облохматились! Не желаете обновления?
Дэн запустил пятерню в отросшие волосы. В парикмахерской было светло и тепло, приятно пахло. Да и с забавным добродушным хозяином хотелось поболтать. Но он ответил:
– Как-нибудь в другой раз. Мне нечем платить.
– О! Насчет этого не беспокойтесь! – Раскрыл широкие объятия парикмахер. – Первая стрижка за счет заведения!
Дэн улыбнулся. Вспомнил почему-то Адель. Снял мокрый рюкзак и верхнюю одежду. Ну должно же сегодня случиться что-то хорошее!
– Тогда я согласен.
Парикмахер широко улыбнулся и старомодным жестом, откинув и расправив плащ-накидку, пригласил гостя в кресло. Потом, почти танцуя, шагнул к антикварному патефону, взвел пружину ручкой и осторожно поставил иголочку на виниловую пластинку. Приятно зашуршало, по комнате полились звуки джаза.
Дэн откинулся на спинку кресла и сразу ощутил, как сильно устал.
Журчала вода, на волосах пенился шампунь. Пальцы у парикмахера были ловкие и аккуратные. Дэн, чтобы не созерцать три его подбородка и чтобы мыло не попало в глаза, блаженно прикрыл веки.
