Наступила ночь. По своему обыкновению Тиллинхэст отправился на прогулку в лес и наслаждался богатством мира: воздух, пахнущий чисто и сыро, с лёгким привкусом дыма из печи; звуки движения животных в подлеске; гул насекомых; лёгкие бризы, играющие среди деревьев; глубокие синие и зелёные тона ночного леса; а над головой — белые точки звёзд. На севере небо слабо светилось от огней города. Раньше такого не было, когда он был мальчиком. Но это было давно. Он постоял, глядя на это, затем продолжил свой путь сквозь деревья.
Глава вторая
Тиллинхэст вышел из леса, когда над холмами за домом занимался рассвет. Небо было жёлто-белым и пустым, безоблачным. Он только начинал чувствовать усталость — первый признак того, что вчерашний подъём спадал. Наступало время для работы: он уже достаточно успокоился, чтобы действовать разумно, но ещё не был парализован спадом, который, как он знал, был неизбежен. На перилах крыльца сидел крупный блестящий ворон, который каркнул на него, когда он приблизился. Тиллинхэст старался не смотреть на него. Птица совсем не боялась его и даже не сдвинулась с места, когда он прошёл мимо и вошёл через заднюю дверь.
Войдя, он замер в прихожей на первом этаже, чтобы привыкнуть к новому ощущению; долгое, свободное чувство леса рассеивалось в спёртом воздухе дома. Внутри было сумрачно — потолки низкие, окна маленькие, дом очень старый — и глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть. Он снял пиджак и перекинул его через спинку дивана в гостиной, снял запонки и закатал рукава рубашки выше локтей. Ощущение благополучия, бывшее накануне, рассеивалось, и плохое время, похожее на похмелье, наступало. Он прошёл через дом и спустился по ступеням в подвал. Тело было просто тёмным силуэтом в углу, но он не смотрел на него. Вместо этого он подошёл к высокому деревянному шкафу у северной стены, полному садового инвентаря и старых инструментов. Он достал лопату с длинной рукояткой.
Тиллинхэст был старше, чем выглядел, но всё ещё достаточно силён, чтобы копать траншеи в земляном полу подвала. Восемь футов в длину, три с половиной в ширину, шесть в глубину; эта находилась в северном углу, достаточно далеко от стен, чтобы не нарушить фундамент. Он занимался этим достаточно долго, так что все траншеи уже использовались раньше. Он циклично проходил через них, как будто ухаживал за каким-то ужасным садом. К тому времени, как последняя траншея заполнялась, первая была готова к повторному использованию.
Когда он закончил копать, он прислонил лопату к стене. Во время копания он извлёк некоторые останки — фрагментированные кусочки костей, ни один из которых не был больше ладони, — выбирая их из земли и складывая в небольшую кучку. Почва здесь была кислой, и под домом было сыро. Кости не сохранялись долго. Он редко находил что-то крупное, что-то особенно узнаваемое. Тиллинхэст собрал фрагменты и отнёс их наверх. На кухне он разложил их на металлическом подносе, который поставил в печь, как обычно, а затем вымыл руки в каменной раковине. Позже, подумал он, он достанет фрагменты, растолчёт их в песок и развеет под дубом в дальнем конце сада.
Он разогрелся от работы. Пот стекал по лицу, заставляя волосы у лба и на затылке прилипать к коже. Он чувствовал, как похмелье приближается — он мог измерить его приближение издалека, как фигуру, различимую на равнине. Предстояло ещё больше работы. Тело в подвале лежало непогребённым, но ему нужно было немного остыть, собраться с мыслями.
Тиллинхэст услышал звук, почти похожий на стук в дверь. По привычке, которая теперь казалась инстинктом, он не отреагировал на него. За эти годы он научился отделять всё, что мог думать или чувствовать, от действий своего тела, так что когда его заставали врасплох или пугали, как мог бы испугать стук, он не вздрагивал, не реагировал вообще. Это был первый шаг, и его изучение заняло много времени. Второй шаг, последовавший естественно, заключался в ослаблении самих чувств. Когда тело переставало реагировать, обнаружил Тиллинхэст, разум тоже переставал. Он прислонился к раковине и посмотрел на ведро с розоватой водой, которое всё ещё стояло здесь. По его поверхности пробежала рябь, затем она успокоилась.
Тиллинхэст снова услышал стук и на этот раз повернул голову. Неужели это происходит на самом деле? Если да, то это, вероятно, всего лишь ветка, стучащая по стене на ветру, или животное, роющееся в земле. Люди не приходили в этот дом. Им, похоже, он не нравился. Он затаил дыхание. Затем Тиллинхэст окунул голову в ведро с водой в раковине. Вода затекла в нос и уши, и она была такой холодной на коже головы, что казалось, будто кожа сжимается на черепе. Он держал голову под водой и медленно считал до пяти. Когда он выпрямился, он почувствовал жжение воды в пазухах, раздражающую глухоту в правом ухе. Вода стекала с волос по плечам, пропитывая рубашку. В её холоде было облегчение. Он провёл рукой по векам, затем открыл глаза.
К своему огромному потрясению, Тиллинхэст увидел в маленьком окошке над раковиной, что на него смотрит другое лицо. Сначала оно показалось ему гротескным, но лишь потому, что было неожиданным. Молодой человек стоял там, в синем комбинезоне и такой же бейсболке, и стучал костяшками пальцев по стеклу.
— Сэр, — сказал парень, повышая голос, чтобы говорить через окно. — Сэр, я от вашего поставщика телекоммуникационных услуг.
Тиллинхэст уставился на парня в окно.
— Сэр, — сказал парень. — Можно мне войти? Мне нужно провести плановую проверку.
Парень наклонился к окну, пока козырёк кепки не коснулся стекла, поднеся руку ко лбу, чтобы заслонить глаза и заглянуть внутрь.
— Сэр, мы связывались с вами по этому поводу. Мы отправляли вам напоминания по почте. Мне нужно провести проверку сегодня, иначе услуга будет отключена.
