не заклинания, — ответила я и тоже свела брови.
— Мили, у меня нет желания вести с тобой философские дискуссии. Тем более что, уж прости, ты со своим образованием вряд ли можешь поддержать беседу на моем уровне.
— На твоем точно не смогу.
Я показательно скосила глаза вниз, на землю, где, по моему мнению, находился уровень собеседника. Заметив это, Сион вспыхнул и зло скрипнул зубами.
— В общем, проваливай! У меня много дел!
Он попытался уйти, но я снова преградила ему путь, чем взбесила его окончательно.
— Ты совсем с катушек слетела? Сказал же, проваливай!
— Какой смысл, Сион? — сказала я, не сдвинувшись с места. — Тебе все равно от меня никуда не деться. Ты это прекрасно понимаешь, хватит притворяться!
— Чокнулась? — Он огляделся, будто в поисках зрителей, которые сейчас засмеются над глупой шуткой. Из-за раннего часа сквер пустовал, и Сиону пришлось самому изобразить неуверенный смешок. — Ты кем себя возомнила, убогая?
— Убогая? Вот как ты запел? А когда лез под юбку, говорил, что ни одна аристократка мне в подметки не годится, — напомнила я не такое уж и давнее прошлое. — Ах да! Это ведь были просто слова, которые ничего не значат! Как и ты, Сион. Ничего не значишь. Одно. Пустое. Место.
Мужская рука замахнулась для удара, но в последний момент замерла в воздухе. Вряд ли из-за благородства — скорее, Сиону вспомнилось мое умение швыряться сырой магией.
— Не попадайся мне больше на глаза, — процедил парень и, медленно опустив руку, пошел прочь.
А я словно приросла к земле, глядя на высокую удаляющуюся фигуру. На темно-синий костюм студента Академии, в которой мне не суждено учиться. На каштановые волосы, в которые мне больше не придется запускать свои пальцы. И на задранный в гневе рукав, под которым оказалась совершенно чистая кожа без намека на брачную метку.
— Но как же?..
Я медленно подняла руку и в недоумении уставилась на собственное запястье, которое оплетала черная вязь ритуального браслета.
Глава 3. Библиотека
Мили
Я скользнула за угол и воровато огляделась. Ни души. Да и кому вздумается гулять в окрестностях Академии посреди ночи? Даже студенты, засидевшиеся в кабаках или задержавшиеся в объятьях сговорчивых горожанок, в такое время не сунутся в главный корпус. Разве что не повезет нарваться на кого-то из преподавателей, страдающих от бессонницы. Тогда придется врать про неудержимую любовь к какому-нибудь старшекурснику, ради которого я решилась забраться на закрытую территорию. Отчитают и выгонят взашей — обидно, конечно, но не смертельно. Столкнуться сейчас с Сионом или с кем-то из его компании было бы в сто раз унизительнее.
Натянув капюшон плаща, чтобы скрыть лицо в тени, я постучала в массивную дверь. Длинный — два коротких — два длинных. Кажется, сердце от волнения отстукивало тот же ритм, но в пять раз быстрее.
Раздался скрежет затвора. Дверь приоткрылась, и в щели показался длинный нос мадам Мирдок — старой вдовы скверного нрава. В Академию она устроилась с незапамятных времен и, по словам половины студентов, покинет ее только на смертном одре. По мнению второй половины, даже преждевременная кончина не заставит ее освободить хлебное местечко.
— Одна? — спросила Мирдок скрипучим голосом и, когда я кивнула, приоткрыла дверь чуточку шире. — Деньги вперед.
Я протянула мешочек с побрякивающими внутри монетами. Мадам Мирдок, не произнеся ни слова, взяла мешочек и, взвесив его на ладони, удовлетворенно хмыкнула. Затем отступила в сторону, позволяя мне проскользнуть внутрь. Как только я оказалась в темном холле, дверь за мной с тихим щелчком закрылась.
— Иди за мной. И чтобы ни звука.
Держа в вытянутой руке лампу с магическим огоньком, она направилась в глубь пустующего коридора. Несмотря на возраст, шла мадам быстро, не давая мне возможности оглядеться по сторонам. От этого чудилось, что из мрака за мной кто-то наблюдает, провожая осуждающими и презрительными взглядами. Мол, смотрите, кто явился! Этой выскочке здесь не место!
Я сжала зубы и ускорила шаг. Поворот налево, длинная галерея, дверь в проходную комнату, арка направо… Казалось, мадам Мирдок водит меня по лабиринту, чтобы без нее я точно не нашла дорогу назад. Стоило об этом подумать, как мы наконец достигли цели, стоившей мне месячного жалованья. Не сдержав чувств, я восторженно выдохнула и осмотрелась, насколько это позволял тусклый свет лампы.
Огромный зал был уставлен стеллажами, упирающимися в потолок, что терялся во тьме. Полки заполняли ровные ряды книг, каждая из них манила прикоснуться к потертому корешку и открыть заветные страницы. В узкие проходы с трудом пробивался отблеск луны, которая с любопытством заглядывала в высокие стреловидные окна. Но, как ни старалась, она не могла дотянуться до укромных закутков с письменными столами и стульями, где в учебные часы студенты должны познавать магическое искусство, листали древние фолианты и зубрили новые заклинания. Каждый уголок Академической библиотеки дышал историей и тайнами, пробуждая во мне чувство благоговения.
— Здесь найдешь все, что нужно, — проскрипела Мирдок, указав на стол с двумя стопками книг. — Тут про брачные метки, тут про заклинания поиска. Как договаривались.
— Спасибо. — Я подошла к подготовленному месту и повесила на стул наплечную сумку со своим скарбом. — Извините, вы… можете оставить фонарь?
Мадам Мирдок недовольно скривила губы и зажгла настольную лампу, просто коснувшись ее пальцем и пробормотав заклятье. Я стыдливо опустила глаза: даже такой мелочи не могу. Неумеха.
— Вещи я забираю, — заявила библиотекарь, сграбастав мою потертую котомку так быстро и ловко, что я даже не успела опомниться. — Чернила запрещены. Вынос книг тоже. Сумку отдам на выходе.
— Постойте! А как же мне выписывать то, что найду?
— Копировальными чарами.
— Но я не…
— Меня это не волнует, — раздраженно отрубила Мирдок. — Не умеешь элементарного, нечего лезть в высшую магию. Или запоминай, раз такая настырная. Время тебе до рассвета. Что, передумала?
Она с прищуром уставилась на меня, ожидая ответа. Я сжала зубы, но глаз не отвела.
— Нет, не передумала.
— Хорошо. Деньги бы я все равно не вернула. — Мирдок подняла фонарь повыше, отчего свет упал на ее морщинистое, вечно недовольное лицо. — Даже не вздумай шуметь. Если тебя здесь застукают, будешь сама выкручиваться. Ясно?
— Да, мадам.
Хмыкнув, она в последний раз окинула меня цепким взглядом и покинула библиотеку, тихо закрыв за собой дверь. Я осталась одна в огромном зале, наполненном древними знаниями и волшебством.
— Успокойся, Мили. Ты справишься, — шепнула я себе под нос и, пару раз хлопнув ладонями по щекам, решительно принялась за работу.
Свет лампы выводил длинные тени на страницах
