шиворот.
– О, Темнейший, ты как вообще дожила до своего возраста? – простонал Валентайн.
– А? – не поняла я.
Вместо ответа меня все так же за шиворот оттащили себе за спину.
– Стоишь здесь.
– Ну уж нет! – возмутилась я. – Дом определенно пустой, а здесь за мной подсматривает местное население.
Я ткнула в красные глаза, светившиеся в тумане по ту сторону защитного круга. Валентайн поднял глаза к небу и устало пробормотал:
– О, Темнейший, дай мне сил…
И вот опять, опять Темнейшего ищут наверху, хотя по всем религиозным канонам он житель подвального этажа!
– Ладно, идем, – сдался темный. – Но держись за мной.
И вот мы напряженные, готовые отражать всякую напасть шагнули за порог подозрительного домика. Валентайн подбросил в воздух несколько магических светильников, и перед нами предстал интерьер.
В домике была всего одна комната, служившая и спальней, и кухней. Несмотря на мусор, занесенный через открытую дверь, и впечатляющий слой пыли, все, кажется, лежало на своих местах. Давно лежало. Очень давно.
– Здесь никого нет, – резюмировал Валентайн, не делая ни шага, но окинув комнату внимательным взглядом чуть сияющих магией глаз.
Я кивнула. Кто-то просто вышел на минуту и не вернулся больше никогда. И это пугало, но не потому, что хозяйка внезапно ушла, не дорезав хлеб. А потому, что сквозняк из двери качал прибитую к потолку корзинку, служившую люлькой.
И я боялась туда заглянуть.
43
– Валентайн… – позвала я резко севшим голосом.
Парень проследил за моим взглядом, нахмурился и подошел к люльке. Кажется, время исказилось в бесконечность, и у меня сердце перестало биться, пока парень заглядывал в корзинку.
– Пусто. – произнес Валентайн, и я с шумом выдохнула.
– Что же здесь случилось? – спросила я, обходя комнату по периметру.
– Сложно сказать, – пожал плечами парень. – Но однозначно сказать можно две вещи. Здесь жила темная магичка. И находимся мы рядом с Беллариумом.
– С чего ты взял? – удивилась я, отрываясь от рассматривания полок.
Вместо ответа Валентайн показал деревянную коробочку с надписью «Пирожные из Беллариума».
– Да, вряд ли кондитерские изделия переживут длительное путешествие, – согласилась я.
– Да, но это значит, что все еще хуже, чем я рассчитывал, – мрачно отозвался парень, и я не могла с ним не согласиться.
Беллариум был лидером охоты на темных магов и дошел в этом ремесле до кровавого совершенства. Тем страннее избушка темной под боком у города, и тем мрачнее судьба ее хозяйки.
– И как мы отсюда выберемся? – спросила я, чувствуя, как усталость перерастает в беспомощность.
– Для начала едим, сохнем и отдыхаем. Решать сложные задачи будем на свежую голову.
– То есть «еда» для тебя из простых задач? – приподняла я брови.
– В сравнении с возвращением – да. Пройдись по ящикам, там наверняка есть крупы.
– Если это не ели мыши, то нам это есть тем более опасно, – нахмурилась я.
– Николетта, ты в доме темной магички. Если она поставила мощный защитный круг, то мышей наверняка смогла отвадить.
С этими словами парень вышел из избушки, а я принялась инспектировать жилье.
Ощущение, прямо скажем, было странное – лазить по чужим полкам, заглядывать в чужие банки и коробки. Рыться в самом священном для каждой женщины – в ее кухонных шкафах!
По итогам ревизии было обнаружено три вида идеально чистой крупы, специи, помесь камина и печки и котелок.
Выставив добычу на стол, я вышла во двор: Валентайн подозрительно долго не возвращался.
Зрелище, представшее моим глазам, поражало, волновало и вообще.
Валентайн Сатор, темный маг, люто сильный демонолог, таинственный аристократ и просто красавчик, колол дрова.
44
– Хорош? – оскалился Валентайн, и что-то такое уже почти родное демоническое промелькнуло на его лице.
– Бесподобен, – вяло согласилась я. – А если разожжешь камин и натаскаешь воды – просто бесценен.
– Где твое здоровое женское любопытство, Николетта? – парень поиграл мышцами, которые уже почти не прикрывали символические обрывки рубашки.
Надо сказать, выглядел он действительно потрясающе. Рельефные мышцы, широкий разворот плеч, узкие бедра. Все было так гармонично, что хотелось потыкать в него пальцем и проверить, не нарисовано ли.
– Я целитель, позер, – устало вздохнула я. – Но, если тебе очень хочется, могу сказать, что у тебя прекрасно развит верхний плечевой пояс, а вот над нижними мышцами пресса явно стоит поработать.
Валентайн картинно закатил глаза, а я развернулась и пошла обратно в домик:
– Воды, Валентайн. Вода и огонь.
Я не была уверена, что он справится со своей задачей быстро, но парень удивил. Не прошло и получаса, как в камине весело трещал огонь, в котелке грелась вода на кашу, а я окончательно вымоталась, пытаясь создать хотя бы видимость чистоты. Верхнее платье было развешено у огня с грустной мыслью, что еще пара таких приключений, и я останусь без одежки. В шкафу, правда, висело какое-то тряпье, но его я планировала пустить на рубашку для Валентайна.
И еще через полчаса Валентайн приволок очередного рогатого зайца, несколько яблок и корнеплодов. Увидев меня в тонком нижнем платье, парень замер прямо на пороге. Глаза Валентайна хищно вспыхнули, и целое мгновение я думала, что сейчас придется усмирять одичавшего самца в лучших традициях дамских романов. Но нет, по коже парня пробежала волна чешуек, он дернул головой, как будто разминал шею, и с невозмутимым видом плюхнул на стол добытую провизию.
– Откуда добро? – удивилась я.
– Обворовал соседский огород, – хмыкнул парень.
– Вот это, – я ткнула в тушку, – надо превратить в аккуратные
