этап — личные поединки. Я сражалась с водницей и победила, используя технику, которую мы отработали с Теодором. Он разобрался с земляником за пять минут. Мы вышли в финал пар.
— Следующая пара! — объявил судья, когда арену очистили. — Ашфорд и принц Теодор против... Вуд и Грейвз!
Я обернулась. Лиана выходила на арену в паре с тем самым здоровяком, что был с ней на первой тренировке. В руках она сжимала посох — красивый, резной, с крупным кристаллом на конце. Но я знала, что это не просто посох. Под красивой оберткой скрывался артефакт смерти.
— Осторожно, — шепнула я Теодору. — У нее тот самый артефакт. В посохе.
— Вижу, — он тоже напрягся, вставая в боевую стойку. — Держись за моей спиной. Прикрывай.
— Нет, — я встала рядом, плечом к плечу. — Мы равны. Помнишь? Мы сражаемся вместе, а не один за другим.
Он посмотрел на меня и кивнул.
— Помню. Тогда вперед.
Бой начался. Грейвз атаковал первым, используя землю — камни летели в нас градом, щебень сыпался с неба, пол под ногами ходил ходуном. Теодор создал воздушный щит, я добавила огня, превращая камни в лаву, которая стекала на землю, не причиняя вреда. Лиана тем временем что-то шептала, водя посохом, и кристалл на его конце начал светиться мертвенным светом.
— Она активирует артефакт! — крикнула я, чувствуя, как мой огонь начинает дергаться, выходить из-под контроля.
— Вижу! — Теодор рванул вперед, пытаясь достать ее, но Грейвз перекрыл дорогу, вырастив стену из земли.
Я осталась одна. Лиана подняла посох выше, и я почувствовала, как мой огонь взбесился. Пламя рвалось наружу, не слушаясь, не подчиняясь, готовое ударить по всему, что движется. В том числе по Теодору, который как раз прорывался сквозь земляную стену.
— Аня! — крикнул он, оборачиваясь. — Контролируй!
— Не могу! — заорала я, пытаясь сдержать огонь, сжать его, запереть внутри. — Она блокирует! Я теряю контроль!
Лиана улыбалась. Победоносно, гадко, предвкушающе. Она уже видела, как я сжигаю принца, как меня уводят в цепях, как она получает все.
И тогда я сделала единственное, что могла. Я перестала сдерживаться. Выпустила огонь наружу — весь, до последней искры, до последнего жара. Но не на Теодора. На себя.
Пламя взметнулось вокруг меня столбом, отрезая от всех. Я стояла в центре огненного смерча и чувствовала, как артефакт Лианы борется со мной, пытаясь перенаправить силу. Но я была сильнее. Я сама была огнем. Я не просто владела стихией — я была ею.
— А-а-а! — закричала Лиана, когда ее посох взорвался у нее в руках.
Осколки артефакта разлетелись по арене, как шрапнель. Лиану отбросило назад, она рухнула на землю без сознания, и из ее разбитой губы текла кровь. Грейвз замер, не понимая, что происходит, и опустил руки.
А мой огонь... мой огонь успокоился. Встал на место. Послушно свернулся в клубок у моих ног, мурлыча, как огромный рыжий кот.
— Аня! — Теодор подбежал ко мне, схватил за плечи, встряхнул. — Ты в порядке? Что это было? Ты как?
— Она хотела, чтобы я убила тебя, — выдохнула я, чувствуя, как дрожат колени. — Но я убила ее артефакт. Сожгла изнутри.
— Ты... ты сожгла артефакт? — он смотрел на меня с таким изумлением, будто я только что сотворила чудо. — Изнутри? Направленным огнем?
— Кажется, да, — я посмотрела на свои руки. Они были целы, даже не обгорели. Кожа чистая, без единого ожога. — Я не знаю, как это вышло. Просто... перестала бояться. Стала огнем.
— Ты гений, — выдохнул он и прижал меня к себе так крепко, что я услышала, как бьется его сердце — быстро, взволнованно, бешено. — Ты просто гений. Ты спасла нас обоих.
Толпа взорвалась аплодисментами. Судьи что-то кричали, объявляя нашу победу. Король встал с трона и аплодировал, стоя, и весь стадион поднялся за ним. А мы стояли, обнявшись, посреди арены, и я чувствовала, как по щекам текут слезы.
— Теодор, — прошептала я. — Кажется, я начинаю тебе доверять.
— Это взаимно, — ответил он, целуя меня в макушку. — Это абсолютно взаимно.
Лиану унесли с арены на носилках. Ее ждал допрос, суд, а возможно, и тюрьма. Но мне было плевать. Главное — мы выжили. Мы победили. И мы были вместе.
Вечером мы сидели на башне Академии — я, Теодор, Кира и Мила. Смотрели на звезды, которые зажигались одна за другой на темном небе, пили вино из Кириных запасов и смеялись, вспоминая события дня.
— Ты сегодня была богиней, — сказал Теодор, глядя на меня с таким обожанием, что у меня мурашки бежали по коже. — Настоящей богиней огня. Когда ты загорелась вся, я думал, что умру от страха.
— А ты был неплохим воздухом, — ответила я, прижимаясь к его плечу. — Для принца, который привык командовать, а не сражаться.
— Когда вы уже перестанете ругаться? — вздохнула Кира, закатывая глаза. — Это уже не смешно, это мило до зубной боли.
— Никогда, — хором ответили мы и рассмеялись.
— Лиану арестовали, — сообщила Мила, которая только что вернулась с разведки. — Королевская стража увезла ее в столицу. Говорят, за попытку убийства и использование запрещенных артефактов ей грозит пожизненное заключение. А может, и казнь.
— Поделом, — равнодушно сказала я. — Сама виновата. Нефиг было связываться с огненными бабами.
— А мы? — спросил Теодор, беря меня за руку и переплетая наши пальцы. — Что дальше?
— Дальше? — я посмотрела на звезды, на их холодный свет, на бескрайнее небо над нами. — Дальше турнир, учеба, выпуск. И жизнь. Наша жизнь. Если ты готов.
— Я готов, — ответил он, и в его голосе не было ни капли сомнения. — Я давно готов. С того самого момента, как ты ударила меня локтем в солнечное сплетение на первой тренировке.
— Тогда добро пожаловать в мою жизнь, принц, — я повернулась к нему. — Здесь жарко, опасно и никогда не скучно. Здесь могут поджечь в любой момент. Здесь друзья — это навсегда, а враги — очень недолго.
— Мечта, а не жизнь, — усмехнулся он.
И поцеловал меня. Нежно, осторожно, совсем не так, как в прошлый раз. Но от этого поцелуя у меня внутри загорелся такой огонь, что,
