иногда могут ошибиться.
Судя по грохоту, мужчины опять ошиблись. А Югов продолжил:
– Они привыкли здесь жить, не хотят выходить на поверхность. Здесь их кормят. За ними убирают молодые женщины. После смерти их достойно похоронят.
Между тем кирпичные своды становились все выше.
– Сначала это было бомбоубежище на случай ядерной войны. – Югов взял на себя роль экскурсовода. – Но война все не начиналась и не начиналась, люди устали ждать. Затем бомбоубежище решили переделать в метро, было начато его строительство, но не хватило денег. Лет десять назад кто-то предложил выращивать здесь грибы – они ведь всегда были дефицитом. А потом кто-то предложил выращивать тут еще и картошку. Картошки было так много, что ее решили не выращивать, чтобы не привлекать внимание других городов, прежде всего Москвы, к местной подземной жизни. Появилась должность – начальник бомбоубежища по хозяйственной части. Он должен был регулировать подземную жизнь. Сначала это был по совместительству начальник милиции. Потом эту должность сделали секретной, и кто сейчас выполняет функции начальника, никому не известно.
– Я никогда об этом не слышал. – Филимонов был поражен и говорил тихо, скорее, с самим собой, чем с Юговым.
– Об том никто не слышал из простых иногородних, это тайна! – тихо и торжественно произнес Югов и продолжил громче, чтобы слышали все: – А потом люди подумали: «Почему мы должны есть картошку и грибы? Мы хотим бананы и ананасы, клубнику и виноград. Можем ли мы их выращивать под землей? Можем! Но для этого требуются освещение, энергия, нужны электростанции! И мы построили две электростанции.
– Мужскую и женскую, – уточнил Окошкин.
– Как это понять, мужскую и женскую? – спросил Николай.
– Сейчас я покажу сердце, точнее – сердца, сооружения, и все станет понятным, – сказал Югов. – Но для этого нам надо спуститься на уровень ниже.
На нижний уровень вела деревянная лестница.
– Откуда здесь деревянная лестница? – спросила Виктория. – Рассказывали, но я забыла.
– Этого никто не знает, – объяснил Югов. – Когда строили бомбоубежище, случайно наткнулись на какие-то более древние конструкции. Решили их использовать. В подземельях много странного и необъяснимого. Оказывается, люди хотели жить под землей и в другие эпохи. Подземный обком партии расположен прямо в скифском могильнике. Использовали практически без изменений.
Нижний уровень, по сути, являлся бетонной трубой диаметром в четыре метра. Труба заканчивалась круглой дверью из толстого – толщиной в десять сантиметров – стекла.
– Здесь у нас женская электростанция, – объяснил Югов. – Знакомьтесь, товарищи!
Николай, присмотревшись, увидел за мутным стеклом, далеко внизу, помещение, напоминающее крытый стадион, но без трибун. На поле были установлены около сотни небольших каруселей. Каждую вращали две обнаженные женщины. По виду женщин было понятно, что вращать карусели непросто. В воздухе стоял запах пота, который можно было почувствовать даже через стекло.
– Это у нас спортобщество «Динамо». Шутка, конечно, – улыбнулся Югов. – Но отчасти. Женщины вращают динамо-машины, тем самым вырабатывая электрический ток.
– А кто же здесь работает? – спросил Филимонов.
– Да все желающие! Никакой обязаловки. Здесь хорошо платят. Грибы, картошка всегда свежая, неперемороженная. Иногда бананы.
– Почему женщины голые? – спросил Николай.
Вика засмеялась:
– Красивые, да?
– Никакой эротической составляющей – жарко, – продолжил Югов. – Сами разделись. Да их никто и не видит в деталях. Только в общих чертах.
– Не пойму, они вращают детские карусели? – спросил Николай.
– Да, это настоящие детские карусели. Мы их в Ейске на заводе аттракционов заказали. Там делают лучшие карусели в мире. Потом соединили с турбинами настоящих электростанций. Мощность – два мегаватта.
– Почему нет мужчин? – спросил Николай.
– Мужчины есть. Они в другом зале и на другом уровне. Сейчас свернем направо, пройдем пятьсот метров, и вы все увидите. – Югов пошел быстрее. – Не отставайте, нам еще долго идти. Сначала, как и бабы, мужики крутили карусели. Но придешь и видишь: крутит один, а другой просто на карусели катается. Но это в прошлом. Сейчас все – гонщики. Все крутят педали гоночных велосипедов, двенадцать часов в день. Каждый сам за себя. Есть специальные счетчики. В конце дня подводим итоги: кто больше проехал. Такой «Тур де Франс». – Югов рассмеялся. – Мужская электростанция называется велотреком.
* * *
У входа на велотрек висело несколько табличек.
Николай успел прочитать: «Виктору Погонову, заслуженному деятелю науки, впервые предложившему использовать велосипедистов для выработки электроэнергии».
К тексту прилагалось изображение молодого мужчины в защитном шлеме с настоящей работающей лампочкой, какие бывают у шахтеров. Лампочка неярко горела, а на лице Погонова была видна улыбка.
Югов пояснил, что мужчину убило током, когда он решил переехать в другой город.
– На сей счет существует много разных мнений, но я считаю, что это совпадение, – сказал Югов. – Как бы то ни было, электроэнергии у нас много. Своим электричеством снабжаем трамвайно-троллейбусное управление.
Была еще одна табличка, без картинки. «Константину Д., чемпиону мира по велосипедному спорту». Из прилагаемого к таблице текста можно было узнать, что Константин стал чемпионом после того, как пять лет тренировался на «подземных треках». «Пусть его настоящая фамилия навсегда останется тайной», – такими словами заканчивался текст под мемориальной доской.
– Идемте дальше. Когда электричества стало много, люди, как и мечтали, начали выращивать бананы, апельсины и клубнику. А это, – Сергей открыл деревянную дверь, – подземные озера. Отдали обществу Подземных рыболовов и охотников. Сначала выращивали карасей и карпов. Как говорится, это уровень картошки и грибов, но всем хотелось уровня осетрины и раков. И мы перешли на этот уровень! Последние пару лет пруды были зарыблены осетром и белугой. Теперь у нас своя черная икра! Вскоре вы все сами увидите и попробуете в нашем ресторане! Предвижу вопрос: для кого все это? Отвечаю. Если сначала сюда могли попасть только милиционеры и военные, а потом и члены партии, то сейчас сюда приходят и почетные граждане, и заслуженные работники торговли, и просто их родственники. То есть весь город.
Информации было так много, что Югов стал заглядывать в «Путеводитель по Нижнему городу» – толстой книге в кожаной обложке.
36. Подземные бананы и апельсины
Ресторан, до которого добрались примерно через час, напоминал обычную советскую столовую. Но не ту, где встречаются стекло и пластмасса, а ту, где карельская береза, покрытая бархатной скатертью, отражается в хрустале рюмок и люстр, в мраморе колонн.
Как понял Филимонов, осмотрев меню в кожаной тисненой обложке, главными на подземном столе были осетр и раки. Ну и разумеется, бананы.
Изо рта вареного осетра торчал банан. Красный рак держал маленький желто-коричневый плод в клешне. Также широко были представлены грибы и апельсины. Сазан, фаршированный апельсинами, салат с грибным соусом и апельсинами.
Были и более
