драконов и поглощали драконов поменьше. Черное облако сталкивалось с белым и превращалось в серое.
Николай никогда не видел, чтобы облака сталкивались друг с другом. Для них это противоестественно. Облака должны лететь в одном направлении. А он, как это загородное облако, пытается летать самостоятельно.
* * *
«Зачем я иду в садовое товарищество? А зачем шли водители автобусов? Может быть, я под гипнозом и в конце пути меня задавит троллейбус. Но здесь не должны ходить троллейбусы. Мной движет любопытство исследователя», – успокоил себя Филимонов.
* * *
Кроме него, на «Физике» вышли три пенсионерки и один мужчина лет пятидесяти, который сразу же исчез в неизвестном направлении. «Наверное, военный пенсионер», – подумал следователь.
Женщины были в одинаковых белых панамах, купленных, судя по всему, в одно время и в одном магазине. На всех женщинах были темные очки. В руках у них были лопаты и сумки. «Наверное, жены физиков», – подумал Филимонов.
– Хотите, угадаю, кто вы? – предложил попутчицам Николай, ему хотелось поговорить с женщинами.
– Попробуйте, – улыбнулась ему одна из них, седая с химической завивкой.
– У вас, наверное, мужья – физики.
– Не угадали, у меня муж – торговый работник низшего звена, – рассмеялась она. – Вас ввело в заблуждение название товарищества. Это для конспирации – ее муж придумал.
Женщина с завивкой показала рукой на товарку, которая тут же сняла очки, внимательно посмотрела на Николая и сказала:
– Чтобы реже проверяли. Неплохо?
– Гениальная придумка, – согласился Филимонов.
– А вы не из милиции? Вы без снаряжения, без лопаты и без рюкзака, – спросила третья женщина.
– Хочу купить участок на Третьей Кизитериновской, у самой речки. Хорошее место?
– От соседей зависит, смотреть надо, – ответила женщина с завивкой. – С некоторыми можно и чай пить, а к некоторым лучше и спиной не поворачиваться.
После этой фразы женщины молча быстро зашагали. Филимонов едва успевал за ними.
– Извините, не можем говорить, надо спешить, а то засветло не успеем, – объяснили женщины.
Сначала дорога шла вдоль некоего кирпичного двухэтажного сооружения. Последние лет десять здание не использовалось. О его назначении можно было только догадываться – ни окон, ни дверей у сооружения не было. Была надпись «Опасно: радиоактивно». Филимонов подумал, что такие надписи – лучший способ сохранить объект.
Когда щебенка закончилась, женщины попрощались с Филимоновым и свернули налево – на Десятую улицу. Седая женщина с химической завивкой объяснила:
– Люди, проживающие на участке от Первой до Десятой улиц, заплатили за щебенку. Остальные платить отказались.
– Но там уже другое товарищество. «Квант», – уточнила вторая.
– Название – «конспирация»? – засмеялся Николай.
– Конечно – там в основном врачи-надомники промышляют.
– Не пойму, сколько же еще до Кизитериновской? – спросил Филимонов.
– Километра три.
– Так много? – удивился Николай.
– Потому что мы шли параллельно Кизитериновской. Но другого пути все равно нет. В следующем квартале повернете налево и потом не сворачивайте. Поспешите, освещения там нет. Но за полчаса быстрым шагом дойдете.
Николай ступил на грунтовку и сразу почувствовал прохладу и запах деревни. Пахло разогретой на солнце соломой, яблоками и еще чем-то из детства, из поездок к бабушке. «Навозом», – догадался Филимонов.
* * *
Николай посмотрел на небо. Облаков уже не было. Над садовым товариществом кружил вертолет.
По домикам можно было понять, какими ресурсами располагал человек, их построивший. У кого-то ресурсов хватило на строительный вагончик с надписью «Стоп, поворотов нет». Наверное, тысячу попросили за сам вагончик и рублей сто за транспортировку. «А в вагончике душно, можно задохнуться, – подумал Николай. – Делать окна опасно, сожгут. Лучше поставить на участке складные навес и стулья. Сидеть и пить чай на этих стульях, а потом закопать. Но нужен еще стол. Его можно сделать из катушки для кабеля. Чай можно пить, если воду привозят хотя бы раз в три дня. А еще нужно чем-то поливать цветы и деревья. Без машины трудно, надо покупать. А за ней – ухаживать. В общем, наверное, пока обойдусь без дачи».
У кого-то из обитателей садового товарищества был доступ к жестяным листам. Получались домики, напоминающие коробки из-под индийского чая.
Некоторые садовые участки были заброшены. Иногда встречались сгоревшие деревянные домики. Было много кирпичных, некоторые с выбитыми окнами.
Овощей на участках почти никто не выращивал. За овощами надо ухаживать, поливать. Сюда же люди в основном приезжали только на выходные, пожарить шашлыки, подышать воздухом.
Иногда встречались дома с высокими кирпичными заборами и черепичными крышами, выглядывающими из-за этих заборов. «Здесь жили постоянно. Как же это люди каждый день проходят столько километров? А зимой? – подумал Филимонов. – Наверное, ночью здесь страшно».
Филимонов остановился и осмотрелся по сторонам. Здесь жили по своим законам. И что это за законы, Филимонов не знал. «Наверное, это островок анархии, – решил для себя следователь. – А может быть, тоталитарная секта. Может быть, здесь приносят человеческие жертвы».
Но некоторые элементы дачной жизни не поддавались объяснению.
Так Николая поразило, что примерно в километре от него над участками возвышалось что-то вроде средневековой башни – узкое, пятиэтажное сооружение, облицованное плиткой. Приглядевшись, Филимонов увидел, что на крыше здания стоит человек с автоматом. «Вот это да, вот это да, вот это да», – с восторгом и страхом подумал Филимонов и подошел поближе к забору, так чтобы автоматчик его не видел. Дальше Николай шел, стараясь не смотреть на автоматчика и не отходить далеко от забора.
Иногда из глубин участка доносился лай. Один раз Филимонову показалось, что женский голос зовет на помощь. Николай прислушался, но второй раз на помощь никто не позвал.
На углу Первой и Большой улиц Николай увидел огромную черную корову. У коровы был очень внимательный вдумчивый взгляд, казалось, что она хочет понять, что же ждет ее в ближайшие полгода. Корова выглядела очень солидно.
* * *
«У коров так мало перспектив в этой жизни. – Филимонову до слез стало жалко животное. – Поэтому они выглядят так солидно».
Корова внимательно посмотрела на Николая и исчезла в переулке. «Дельта, стой! Сара, назад!» – раздался детский крик. Филимонов увидел, что навстречу ему бегут две овчарки.
Кричал босой мальчик в шортах, лет двенадцати. Филимонов прищурился и разглядел, что в тени высокой стены сидят три загоревших до черноты мужика. Один в сомбреро, другой в бейсболке с пластиковым козырьком «Олимпиада-80» и один просто лысый, без головного убора. Лысый, по виду самый старший, спросил:
– Что надо, дядя!
– Да вот, ищу. – Филимонов показал фотографию Новиковой.
– Баба твоя, что ли? – сверкнул золотыми зубами лысый.
– Нет, просто знакомая, – растерялся Филимонов.
– Хорошая, – добавили золотые зубы.
– На любителя. – Лысому Новикова не показалась симпатичной.
– Нет, не видели. Натворила
