кровь, а черный, едкий дым. Его начало рвать на части изнутри. Связь, державшая тело злого духа, была разорвана. Эрлик посмотрел на Алтана взглядом, полным чистой, незамутненной ненависти. — Ты… пожалеешь об этом… Алтан! — прохрипел он. А затем тело Владыки Нижнего мира взорвалось. Облако черной пыли и пепла тут же подхватил ветер и унес прочь. Духи-помощники Алтана в этот же момент растворились в воздухе.
На поляне снова воцарилась тишина. На земле, там, где только что стоял Владыка Тьмы, не осталось ничего. Лишь несколько тонких костяных игл, которые, потеряв свою силу, тускло поблескивали в свете заката. Алтан стоял, тяжело дыша. Он победил, изгнал Эрлика. Но он знал — это была не последняя их встреча. Битва была выиграна, но война только начиналась.
* * *
Далеко на севере, под покровом наступающей полярной ночи, в лагере клана Синего Нарвала царила деловитая суета. Небольшой отряд готовился к походу к Великому Леднику. Лина, как самоназначенный и никем не оспариваемый квартирмейстер этой странной экспедиции, ходила от одних нарт к другим, придирчиво проверяя снаряжение. За ней, словно безвольные тени, следовали Инсин и Саян, которые, хоть и были славными воинами в своих землях, здесь чувствовали себя неуклюже.
— Так, — скомандовала Лина, останавливаясь у нарт Инсина. — Малица меховая есть? Есть. Унты запасные есть? Есть. Вяленая оленина, тюлений жир, сушеная рыба… — она перебирала мешки. — А это что за веник банный?
Блондинка с подозрением вытащила из его мешка небольшой, туго связанный пучок какой-то сухой, пахучей травы.
— Это полынь, — хмуро пояснил Инсин. — Отгоняет злых духов.
— Злых духов? — Лина скептически хмыкнула. — Многоуважаемый степной принц, там, куда мы идем, злые духи — это самая мелкая из проблем. Их там наши местные духи-хранители едят на завтрак. Но ладно, — она брезгливо бросила пучок трав обратно. — Если тебе так будет спокойнее, пусть будет. Главное, чтобы эта трава в суп никому не попала ненароком.
Ведающая перешла к нартам Саяна. Тот как раз пытался приторочить к ним свой огромный походный мешок, который был размером почти с него самого.
— А у тебя что там? — поинтересовалась она. — Целый балаган с собой притащил?
— Здесь все самое необходимое! — с достоинством ответил Саян, пыхтя и затягивая ремень. — Целебные травы, амулеты, запасные шкуры, котелок, еда на неделю…
— На неделю? — Лина удивленно вскинула брови. — Окстись, лесной проглот, мы идем на один, ну максимум на два дня!
— А вдруг мы там задержимся? — нахмурившись, буркнул шаман. — Или сильно проголодаемся? Или встретим голодного духа, и его нужно будет задобрить? Шаман всегда должен быть готов к любым неожиданностям!
Лина театрально закатила глаза.
— Судя по размерам этого баула, ты готов не просто к неожиданностям, а к концу света и последующей зимовке. Ладно, фиг с тобой, вези. Если застрянем в снегу, будет чем костер разводить. — северянка хлопнула в ладоши, привлекая всеобщее внимание. — Ну что, мой ударный отряд, готовы к небольшой прогулке по льду? Настрой боевой?
— Я готов, — твердо сказал Инсин, его лицо было серьезным и сосредоточенным.
— А я уже немного подмерз, долго еще эти сборы продолжаться будут? — поежился Саян, плотнее закутываясь в свою меховую накидку. — Еще и забыл взять свои самые теплые носки.
— Не переживай, — Лина ободряюще похлопала его по плечу. — Если отморозишь ноги, мой наставник тебе новые вырежет. Из дерева. — девушка улыбнулась своей задорной, обезоруживающей улыбкой. — Не дрейфьте, мальчики, все будет хорошо. Я ведь с вами, а со мной, как известно, никогда не пропадают. Ну, почти никогда.
Она повернулась к своим охотникам, которые уже стояли наготове со своими оленьими упряжками.
— Йорви! Все готово?
— Готово, — пробасил огромный бородач. — Олени накормлены, нарты смазаны, а парни так горят желанием повидать врата в Нижний мир, что от них можно прикуривать.
— Отлично, — кивнула Лина. Блондинка в последний раз оглядела свой маленький, разношерстный отряд. Немногословный вождь северного племени, принц-изгнанник, шаман-недоучка, трое суровых следопытов и она — дерзкая девчонка, возомнившая себя главной героиней. Команда была, конечно, та еще. — Тогда, как говорят у нас на севере: пусть лед под нами будет крепким, а духи — добрыми. Поехали!
И маленький караван, скрипя полозьями по снегу, двинулся прочь из лагеря, в сторону темнеющих на горизонте пиков Великого Ледника.
Глава 8
Возвращение героя
Ночь после битвы прошла в айыле в тревожном затишье. Племя, измотанное битвой и магическим напряжением, спало чутким, беспокойным сном. Лишь дозорные на вышках да старейшины, собравшиеся в общинном балагане для подведения итогов, бодрствовали. Они сидели у огня, и их лица были мрачны — атака степняков была отбита, но какой ценой? Шаманы отогнали стаю волков, но знали, что где-то в темноте ждет волк-вожак, еще более страшный и сильный. А главное, они отправили свою последнюю надежду, свою предводительницу, на верную смерть.
Рассвет только-только начал окрашивать восточный край неба, когда дозорный на главной вышке издал удивленный, почти испуганный крик.
— Кто-то идет!
Все, кто был на ногах, тут же бросились к частоколу. Старейшины вышли из балагана, пессимистично ожидая увидеть либо гонца с вестью о гибели Кейты, либо новый авангард степного войска. Но то, что они увидели, заставило замереть старейшин на месте, их челюсти, казалось, вот-вот упадут на мерзлую землю. Из утреннего тумана, окутывавшего лес, медленно, но уверенно, выходила одинокая фигура. Высокая, широкоплечая, с длинными, развевающимися на ветру волосами. На ней было знакомое до боли ритуальное облачение, а походка была исполнена несокрушимого, спокойного достоинства.
Это был тойон Алтан. Но он ли это? Или злой дух, принявший обличие верховного шамана, чтобы обманом проникнуть в ослабленный айыл? Старейшины стояли, как вкопанные, не зная, как реагировать. Но когда Алтан подошел ближе, все сомнения отпали. Это был он, их вождь, в его глазах была все та же мудрость и сила, а на его лице — следы тяжелейшей битвы, но не поражения. Он вернулся, но не один.
На своем могучем плече, как мешок с зерном, Алтан нес другую, не менее знакомую им фигуру. Старшего сына степного хана, Бату. Воин был без сознания, его одежда была разорвана и покрыта кровью, а лицо — бледным, как смерть. Алтан подошел к воротам и остановился, глядя на ошеломленных соплеменников.
— Откройте, — сказал он, и его голос, хоть и был уставшим, прозвучал так же властно, как и всегда. Ойгон, первым пришедший в себя, бросился к воротам и сам отодвинул тяжелый засов.
— Алтан… тойон! — бормотал он, и по его щекам текли слезы облегчения. — Ты вернулся! Мы думали…
Вождь племени вошел в айыл.
