бы поговорить с ним. Хотя бы увидеть его не в офисе. Может быть, там, на природе, он расслабится. Может быть, поймёт, что ты — не враг.
Я молчала. Я не знала, что сказать.
— Я не знаю, что надеть, — призналась я.
— У тебя есть то самое бордовое платье? — спросила Ира.
— Оно испорчено. Пятно от виноградного сока.
— Купи новое. Или надень что-то другое. Что-нибудь красивое. Лена, — она взяла меня за руку, — ты должна выглядеть так, чтобы он пожалел. Понимаешь? Чтобы он увидел тебя — настоящую, красивую, желанную — и понял, что теряет.
Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается что-то тёплое. Надежда? Азарт? Я не знала.
— Хорошо, — сказала я. — Я поеду. И надену что-нибудь красивое. Чтобы все выпуклости было отчетливо видно!
Ира улыбнулась.
— Вот и умница. Пойдём выбирать наряд.
Мы вышли из офиса, и я чувствовала, как сердце бьётся быстрее. Через неделю я буду стоять у костра. Среди звёзд. Среди людей, которые меня осуждают. Рядом с Романом, который меня ненавидит.
Но я буду красивой. И я буду живой.
Хотя бы на два дня.
Глава 15. Тимбилдинг
В пятницу после работы офис гудел, как улей. Все собирались на тимбилдинг — кто-то радостно, кто-то с кислой миной, но ослушаться приказа Родионова никто не рискнул. Я видела, как сотрудники выходят из здания с сумками и рюкзаками, переговариваются, смеются. У входа стояли два больших белых автобуса с логотипом компании на бортах.
Я вышла последней. На мне было новое платье — тёмно-изумрудное, с запахом, длиной чуть выше колена. Я купила его вчера вечером, потратив почти всю зарплату. Оно сидело идеально — подчёркивало талию, грудь, бёдра. Я надела туфли на невысоком каблуке и лёгкое пальто. Волосы распустила, накрасилась неярко, но тщательно.
Ира ждала меня у автобуса. Она выглядела потрясающе — в чёрном облегающем платье и с новой стрижкой. Рядом с ней стоял Алексей Орлов. Я узнала его сразу — рыжие волосы, дорогой костюм, уверенная улыбка. Он держал Иру за руку, и она смотрела на него влюблёнными глазами.
— Лена! — Ира помахала мне. — Мы с Алексеем поедем на его машине.
— Здорово, — я улыбнулась. — Увидимся на базе.
Она кивнула, и они ушли к чёрному внедорожнику, припаркованному неподалёку. Я смотрела им вслед и чувствовала, как внутри разливается пустота. У неё был он. У меня — никого.
Я поднялась в автобус. Внутри было шумно — коллеги занимали места, перебрасывались шутками, кто-то уже открыл бутылку воды и разливал по стаканчикам. Я прошла в конец салона и села у окна. Никто не обратил на меня внимания. Я была одна.
Автобус тронулся. За окном поплыли серые улицы, пробки, огни. Я смотрела на город и думала о Романе. Он тоже ехал — на своей машине, вместе с Родионовым. Я знала это, потому что видела, как они вышли из офиса вместе. Он даже не посмотрел в мою сторону.
Дорога заняла около часа. За окном город сменился лесом — тёмным, густым, с высокими соснами и берёзами. Дождь прекратился, и сквозь тучи проглядывало закатное солнце. Мы подъехали к базе отдыха «Лесная поляна» — большой территории с деревянными коттеджами, озером и спортивной площадкой.
Автобусы остановились у главного корпуса. Все высыпали на улицу, разминая ноги, оглядываясь по сторонам. Воздух был свежим, пахло хвоей и дымом.
Родионов уже стоял у входа. Он встречал сотрудников с планшетом в руках и дежурной улыбкой. Увидев меня, он кивнул и поманил пальцем.
— Лена, подойдите на минуту.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Но я подошла.
Он отвёл меня в сторону, подальше от чужих ушей. Его глаза скользнули по моему платью — медленно, оценивающе. Я почувствовала неприятный холодок на коже.
— Лена, — начал он тихо, но с нажимом. — Я хочу предупредить вас. Это неофициальный разговор. Надеюсь, вы понимаете.
— Понимаю, — ответила я ровно.
— Я знаю о вашем романе с Романом Сергеевичем, — сказал он, и его губы тронула лёгкая усмешка. — Не смотрите так удивлённо. В компании нет ничего тайного. Я знаю, что у вас было. И знаю, что это закончилось. И знаю, что вы причастны к скандалу с Оливией Бордо.
Я молчала. Слова застряли в горле.
— Это недопустимо, — продолжал он, и голос его стал жёстче. — Служебные романы подрывают дисциплину. А скандал, который вы устроили, до сих пор аукается компании. Орлов дважды приезжал из-за этого. Вы понимаете, что это значит?
— Понимаю, — сказала я.
— Тогда слушайте внимательно, — он шагнул ближе, и я почувствовала запах его одеколона — резкий, пряный. — Держитесь подальше от Романа. Не подходите к нему, не разговаривайте, не смотрите в его сторону. Это приказ. Если я увижу, что вы снова к нему лезете — я приму меры. Вплоть до увольнения.
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна злости. Но я сдержалась.
— Я вас поняла, — сказала я, и голос мой был холодным.
— Умница, — он улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. Его взгляд снова скользнул по моей фигуре — по груди, по талии, по бёдрам. Плотоядный, липкий взгляд. Мне захотелось застегнуться на все пуговицы, хотя на платье их не было.
— Можете идти, — сказал он, отступая. — Ваш коттедж — номер пять. Приятного отдыха.
Я развернулась и пошла к коттеджам. Спиной чувствовала его взгляд. Он смотрел мне вслед — я знала это. И это было мерзко.
Я нашла свой коттедж — небольшой деревянный домик с двумя комнатами. Внутри уже расположились Ира и ещё две девушки из бухгалтерии. Ира бросилась ко мне.
— Лена! Ты чего такая бледная? Что он сказал?
— Ничего, — я выдавила улыбку. — Просто предупредил, чтобы я не нарушала правила.
— Какие правила?
— Не подходить к Роману.
Ира замерла. Потом сжала кулаки.
— Вот гад. Он не имеет права тебе указывать.
— Имеет, — я села на кровать. — Он — заместитель коммерческого директора. А я — просто кадровик. И у меня уже есть одно предупреждение — скандал с Оливией.
— Лена, — Ира присела рядом. — Ты не виновата. Ты защищалась.
— Я знаю, — я вздохнула. — Но он считает иначе. И он ясно дал понять, что если я ослушаюсь — уволит.
Мы помолчали. За окном слышались голоса, смех, звуки гитары. Тимбилдинг начинался.
— Знаешь, — сказала Ира тихо, — я видела, как он на тебя смотрел. Родионов. Он смотрел на тебя, как на кусок мяса.
— Знаю, — ответила я. — Мне это тоже не понравилось.
— Будь осторожна, — Ира сжала мою руку. — Держись рядом со мной. Если что
