политики.
Ира кивнула, и они вышли. Я осталась одна в кабинете, глядя на закрытую дверь.
Я не знала, что будет дальше. Но я видела, как Ира улыбалась, когда выходила. И я поняла — у неё появился шанс. Не только на карьеру, но и на что-то большее.
А я? Я сидела в своём кабинете и чувствовала, как внутри меня всё сжимается. Роман меня игнорировал. Родионов продолжал политику Оливии. Работа не приносила радости. Дома был муж, который спал в другой комнате.
Я была одна. Снова.
И я не знала, что делать. Уйти? Остаться? Бороться? Сдаться?
Я смотрела в окно, и в стекле отражалось моё лицо — уставшее, потухшее, одинокое.
Я закрыла глаза и прошептала:
— Я не знаю, что делать. Я просто не знаю.
Но ответа не было. Только тишина.
… Ира светилась. Я видела это каждый день — она приходила на работу с горящими глазами, с лёгкой улыбкой, которая не сходила с её лица даже в самые напряжённые моменты. Она перестала жаловаться на Родионова, перестала ворчать по поводу задержек и дедлайнов. Она просто делала свою работу — и ждала звонков.
Алексей Орлов позвонил ей на следующий день после знакомства. Я узнала об этом случайно — Ира выскочила в коридор с телефоном в руке, и я услышала, как она сказала: «Да, я помню. Конечно, я тоже». Голос её дрожал, а глаза сияли.
Потом были встречи. Сначала — деловые. Он приезжал в офис, они обсуждали кадровую политику, новые инициативы, план развития. Потом — ужины. Она говорила, что они просто обсуждают работу. Но я видела, как она меняется. Как она покупает новые платья, как делает укладку, как красит губы ярче обычного. Она влюбилась. И не скрывала этого.
— Он разведён, — сказала она мне однажды за обедом. — Уже три года. В компании говорят, всегда был бабником. Но я не верю.
— Ира, — я посмотрела на неё с тревогой. — Ты уверена? Ты думаешь, коллеги врут?
— Не знаю, — она улыбнулась. — Мне плевать. Он — единственный мужчина, который смотрит на меня так, будто я — целый мир. И я не собираюсь отказываться от этого из-за сплетен.
Я видела, как она счастлива. И завидовала ей. Тихо, в глубине души, но завидовала. Потому что у неё был кто-то, кто звонил, кто ждал, кто смотрел на неё так, будто она — сокровище. А у меня не было никого. Только муж, спящий в другой комнате, и босс, который меня игнорировал.
А потом Родионов предложил провести тимбилдинг.
Гениальная идея. Чёрт.
Он собрал руководителей отделов и объявил: «Команда разобщена. Люди боятся, не доверяют друг другу после сокращений. Нужно сплотить коллектив. Предлагаю выездное мероприятие на природе — шашлыки, песни, конкурсы. Через неделю. Явка обязательна для всех».
Роман согласился. Как сказала Ира, он сидел с каменным лицом и кивал. Ему было всё равно. Он просто выполнял свою работу.
Когда Ира вернулась и пересказала мне новости о тимбилдинге, я замерла.
— Поедешь? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответила я. — Там будет Роман. Я не хочу его видеть. И потом — там будет весь офис. Все эти люди, которые обсуждают меня за спиной. Все эти взгляды.
— Лена, — Ира взяла меня за руку. — Тебе нужно развеяться. Ты сидишь в своей скорлупе уже месяц. Ты не улыбаешься, не разговариваешь, не живёшь. Поехали. Хотя бы на один день. Ради меня.
Я смотрела на неё и понимала, что она права. Я застряла. В работе, в браке, в чувствах. Я не двигалась вперёд. Я просто существовала.
— Хорошо, — сказала я. — Поеду.
Она просияла.
— Вот и отлично! Значит, в пятницу вечером. За городом, на базе отдыха. С ночёвкой. Возьми тёплые вещи и что-нибудь красивое. Там будут все. Компания платит. Отчего не воспользоваться?!
Я кивнула, но внутри меня всё сжималось. Я не знала, что меня ждёт. Но я знала, что не могу больше прятаться.
На следующий день я увидела на доске объявлений подробную программу. Родионов не любил мелочиться. Если уж сплочать коллектив — то по-крупному.
Он арендовал базу отдыха «Лесная полянка» в сорока километрах от Москвы — большой комплекс с деревянными коттеджами, баней, спортивной площадкой и собственным выходом к озеру. Мероприятие должно было длиться два дня — с пятницы по субботу, с ночёвкой.
В пятницу после работы всех сотрудников собирали у офиса — два больших автобуса должны были отвезти людей на базу. Программа была расписана по часам:
Пятница, 18:00 — 19:30 — Сбор у офиса, посадка в автобусы, дорога до базы. В автобусах — лёгкие закуски и вода, а также конкурс на лучшую командную песню.
19:30 — 20:00 — Заселение в коттеджи. Размещение по отделам: кадры, бухгалтерия, продажи, IT, маркетинг — каждый отдел получал свой домик. Внутри — комнаты на два-три человека.
20:00 — 22:00 — Открытие. Приветственное слово Орлова и Романа. Знакомство с программой. Затем — ужин на свежем воздухе: шашлыки, овощи гриль, запечённая картошка, домашние соленья. Безалкогольные напитки — морсы, лимонады, чай из самовара.
22:00 — 00:00 — Костёр и песни под гитару. Родионов обещал, что будет живая музыка — приглашённый гитарист, который знает весь репертуар от «Кино» до «Ленинграда». Конкурсы на лучшее исполнение, на самый смешной тост, на самую дружную команду.
Суббота, 8:00 — 9:30 — Завтрак на террасе. Каша, блины, сырники, кофе, чай.
9:30 — 12:00 — Командные игры на спортивной площадке. Эстафеты, «верёвочный курс», перетягивание каната, конкурс на лучший командный девиз. Победителям — призы от компании.
12:00 — 14:00 — Пикник у озера. Уха, приготовленная на костре, свежие фрукты, морсы. Свободное время: можно было покататься на лодках, половить рыбу или просто полежать на траве.
14:00 — 16:00 — Закрытие. Награждение победителей, слова благодарности, общее фото на память. Отъезд в Москву.
Я смотрела на расписание и чувствовала, как внутри всё сжимается. Два дня. С ночёвкой. В одном коттедже с коллегами. В одном пространстве с Романом. Я не знала, выдержу ли.
— Лена, ты чего застыла? — Ира подошла сзади и заглянула через плечо. — Ого, программа серьёзная. Родионов не поскупился.
— Он хочет, чтобы мы все подружились, как в детском садике, — сказала я. — После того, как половину отдела сократили.
— Ну, хоть что-то хорошее, — Ира пожала плечами. — Я еду. И ты едешь. Мы возьмём вино, сыр, фрукты. Сами посидим у костра, споём. Отдохнём.
— Ира, там будет Роман, — прошептала я.
— Я знаю, — она посмотрела на меня серьёзно. — И это твой шанс. Хотя
