С Никитой Пановым, — и она сгорбилась, закрыв лицо руками. — Я с Никитой была!
— В другие разы ты тоже не видела, что произошло, и рассказываешь так, как тебе подружки, в свою очередь, рассказали? — я покосился на старосту. Тот только покачал головой и поджал губы.
— Да, — закивала Люда и всхлипнула, продолжая закрывать лицо руками. — А не говорила, потому что стыдно. И Даринка сказала, что никому не расскажет. Переживала она только, что невинность я не уберегла, но я её успокоила, сказала, что с родителями Никиты всё давно оговорено, и что в сентябре всё равно свадьбу играть будем.
— Где Дарина, почему вы пришли без неё? — я потерял к девчонке интерес и повернулся к старосте.
— Агафья с Дариной в лес с утра ушли. Агафье мох нужен, чтобы в погребе полки выстелить да закрома, — начал староста, а я только за голову схватился.
— Да что вас всех в лес-то тянет? Аглая что, не в курсе об исчезновении девиц, или ей до такой степени плевать на племянницу? — спросил вместо меня Бергер.
— Так ведь… — Яков не договорил, только руками развёл.
— Ладно. Люба, отправляйся домой, — сказал я, поднимаясь из-за стола. — Яков Егорович, проводите нас до поляны, а вечером я бы хотел поговорить с этим Никитой Пановым. Покажите, где он живёт?
— Покажу, — кивнул Яков. — Дом Пановых как раз по дороге стоит.
Мы все вышли из дома, а перед тем как закрыть дверь, я с удивлением услышал ворчание Надежды. Она вполголоса сетовала на то, что я без завтрака куда-то убежал, и что это неправильно.
Выйдя за ворота, мы разделились. Любаша побежала направо, рыдая и причитая, мы же — я, Бергер и староста — пошли вдоль по улице, повернув налево.
— Вот дом Пановых, — Яков указал рукой на двухэтажный дом, этакий маленький замок в миниатюре. — Люба правду сказала. У них с Никитой свадьба в сентябре, так что…
— Яков Егорович, мне всё равно, за кого и когда Люба выходит замуж, — перебил я его. — Но мне не наплевать на то, что она всё время лгала, и тем самым могла подыграть преступнику.
— Ну, если с такой точки зрения смотреть… — пробормотал староста.
Оставшийся путь прошёл в молчании. Мы шли вроде вместе, но каждый из нас думал в этот момент о чём-то своём. От деревни мы отошли совсем недалеко, когда староста остановился.
— Ну вот это место, — сказал он. — Правда, я теперь уже не уверен, что Дарина тоже не лгала, и Маша пропала именно отсюда, — он замолчал, и мы все напряглись, когда невдалеке хрустнула ветка. Из-за дерева на полянку вышла высокая миловидная женщина средних лет. В руке она держала корзину, полную серебристого мха. Рядом с ней шла хорошенькая темноволосая девушка. Увидев их, староста заметно расслабился и махнул рукой в сторону девушки: — А вот и Дарина, так что можем прямо тут её расспросить.
Я сделал шаг в сторону остановившейся женщины, но тут вокруг Дарины начал быстро сгущаться тёмный дым. Девушка закричала, но дым поглотил её с головой, и раздался хлопок. Дым после этого сразу же рассеялся, а на том месте, где только что стояла Дарина, никого не было. Агафья осмотрелась и, закатив глаза, начала опускаться на землю. Корзина выпала у неё из рук, и мох частично вывалился на землю.
— Так, допустим, — прошептал я, потирая шею. — Сергей, иди быстрее сюда, нам сейчас твой нюх ой как пригодится.
Глава 12
Бергер опустился на одно колено и осмотрел то место, где на наших глазах пропала девушка. Я в это время подошёл к Агафье, вокруг которой уже суетился староста. Яков не знал, что можно предпринять, зачем-то схватил корзину и собрал в неё выпавший на землю мох. Женщина зашевелилась и тихонько застонала, когда я нагнулся над ней.
— Яков Егорович, помогите мне, — проговорил я негромко и принялся помогать Агафье подняться.
Староста тут же бросил корзину и подбежал, поддерживая её с другой стороны. Я проследил за мхом, снова выпавшим из корзины на землю, и только головой покачал. Вдвоём нам удалось усадить её, прислонив спиной к дереву. Агафью мотало из стороны в сторону, она никак не могла удержать спину, и мне даже на мгновение показалось, что её инсульт долбанул на почве нервного потрясения.
— Голова кружится, — хрипло проговорила Агафья и приложила руку к груди.
— Как вы? Сидеть сами можете? — спросил я её, заглядывая в глаза. Целители при инсультах, говорят, что-то там видят, знать бы ещё что.
— Да, уже могу, — неуверенно ответила она. — Сейчас немного посижу, и встать попробую, — она закрыла глаза и прислонилась затылком к дереву. — Как же так? Дарина, как же так? Кто это сделал и зачем?
— Это мы и хотим выяснить, — сказал я и отошёл к Сергею, оставив женщину на попечение старосты. Пусть немного в себя придёт, потом поговорим, а то правда что-нибудь непоправимое с ней случится, и кто в этом виноват будет? Вот то-то и оно. — Что-нибудь заметил? — спросил я оборотня, поднимающегося в этот момент на ноги.
— Не знаю, — Бергер нахмурился, разглядывая землю. — Что-то есть, но я никак не могу понять, что. Как будто чего-то не хватает. И запах. Ты чувствуешь запах?
Я принюхался. Пахло свежестью летнего леса, нагретой солнцем травой, немного водой, наверное, где-то невдалеке бьёт ключ, а подувший ветерок донёс лёгкий запах прелой травы и грибов.
— Прости, — я посмотрел на оборотня и отрицательно помотал головой. — Я ничего не чувствую. Только обычные запахи леса.
— Вот именно, — Бергер оскалился. — Тот дым по всем канонам должен был оставить посторонний запах, хоть запах гари, но должен был. Весь мой опыт кричит, что такого дыма без характерного запаха не существует. А здесь его нет.
— У меня есть камера, — сказал я, осматриваясь по сторонам. — Здесь, в общем-то, недалеко, ты вполне сможешь быстрым шагом сходить до нашего дома и вернуться. Мы всё равно ещё какое-то время побудем с Агафьей, а когда ты вернёшься, сделаем снимки местности. Может быть, дома, разглядывая их, ты поймёшь, что тебя насторожило.
— Где она? — думал Бергер
