недолго, практически сразу соглашаясь сбегать за камерой.
— В моём чемодане. Там же коробка с записывающими кристаллами, — ответил я и направился к уже окончательно пришедшей в себя женщине.
Сергей почти бегом направился в сторону видневшейся отсюда деревни, Яков снова собирал мох в корзину, а Агафья пристально наблюдала за мной, не спуская глаз. Она всё ещё сидела, прислонившись спиной к дереву, но сидела довольно уверенно, не сползая в сторону и не заваливаясь на правый бок.
— Яков Егорыч сказал, что вы из Дубровска приехали, по поручению князя нашего, — глухо произнесла Агафья, когда я присел рядом с ней, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Что детектив, вы.
— Мы оба детективы — и я, и Бергер, — ответил я, разглядывая миловидное лицо. — Зачем вы пошли куда-то в лес в такое время? Разве вам не было известно, что девушки исчезают?
— Я одна хотела пойти, но Дарина настояла, чтобы вместе со мной отправиться. Говорила, что её три раза не тронули, значит, она нечисти не особо и нужна, — ответила Агафья и всхлипнула. — Как же так произошло-то? Ничего ведь не предвещало.
— Почему вы решили, что это нечисть девушек забирает? — задал я очередной вопрос.
— А кто ещё? — Агафья снова посмотрела на меня, вытерев слёзы рукавом рубахи. — Вы же сами всё видели, дым этот чернющий, и в нём моя девочка корчилась, словно с неё с живой кожу снимают.
— Да? — странно, но никаких конвульсий заметно не было. Я недоумённо посмотрел на старосту, но тот делал вид, что ему не интересно, что с Дариной происходило, а здесь он просто случайно очутился, мимо прогуливаясь. — Вы, я так понимаю, не мать девушки?
— Тётка я её, — Агафья продолжала говорить глухо, словно это она кричала, а не Дарина, когда её этот странный дым поглощал. — Сестра младшая с мужем утонули, полгода уже прошло, вот девчонку мне и привезли люди добрые. Одни мы друг у друга оставались, а теперь у меня и племяшки нет, — и она зарыдала, закрыв лицо руками.
— Ну, будет тебе хоронить её раньше времени, — Яков, наконец, перестал изображать незаинтересованность и подошёл к ней, помогая подняться. — Пойдём, я тебя до дома отведу.
— Минутку, — я вытащил блокнот, открыл вчерашние записи, которые сделал перед сном, внимательно прочитал, после чего повернулся к старосте. — Все девушки пропали на глазах у свидетелей, и вот в этом, — я рукой изобразил завихрения дыма.
— Нет, — покачал головой Яков. — Как пропала Оксана, та, что второй сгинула, никто не видел. Девчонки крик услышали, на поляну выбежали, а подружки уже и нет, только корзина с ягодами на земле валяется.
— Вот как, — я сделал пометку в блокнот и задумался, а потом снова посмотрел на старосту. — Кто знал, что мы сегодня утром сюда направимся?
— Да много кто, — Яков почесал лоб. — Я не скрывал этого, а надо было?
— Понятия не имею, — совершенно честно ответил я ему. — Ладно, идите. Если мне что-то понадобится, я вас найду.
Уходя с полянки, они столкнулись с возвращающимся Бергером. Оборотень посторонился, а когда староста с Агафьей прошли мимо, выходя на дорогу, он направился ко мне, снимая с плеча футляр с камерой.
— Хорошая, — сказал Сергей одобрительно, повертев камеру в руках и протягивая её мне. — У меня попроще. И кристаллы я большей ёмкости покупаю, не маркированные. Так дешевле получается. Не жалко кристалл тратить, полянку снимая?
— Я их для этого и покупал, чтобы они облегчали мне работу, — я ловко зарядил записывающий кристалл в камеру и принялся обходить полянку, делая снимки. — Ну не девок же голых в бане подкарауливать и снимать, на самом-то деле.
— Зря так говоришь, — Бергер хохотнул. — Девки в бане — это дело очень прибыльное, но опасное, не без этого. Иногда даже опаснее, чем за оборотнями в полнолуние гоняться.
— И в чём заключается опасность? — я сделал последний снимок и с любопытством посмотрел на него.
— О, Андрей, ты даже не представляешь, что тебе может прилететь, если ты внезапно стукнешься головой и попытаешься вломиться в парилку к женщинам, — он закатил глаза и фыркнул. — Кипяток в лицо — это будет самым слабым и почти неопасным повреждением.
— В твоих словах, Серёжа, чувствуется большой опыт, — ответил я, убирая камеру в футляр. — Признавайся, ты до того, как лицензию детектива получил, пытался такими вот сомнительными способами подрабатывать?
— Нет, — он совершенно серьёзно покачал головой. — Друг рассказывал.
— Если ты мне сейчас скажешь, что этот друг — Олег Дерешев, я просто не знаю, как отреагирую на подобную новость, — говоря, я в который раз обошёл поляну по кругу.
— Если Олег узнает, что это именно я разболтал о его тёмном прошлом, то мне может стать мучительно больно, — Бергер снова улыбнулся, а затем присел, подцепил какой-то листик и растёр его в пальцах. После чего поднёс пальцы к носу, принюхался и досадливо скривился, поднимаясь. — Что скажешь?
— Не знаю, — я остановился посредине полянки. — Это может быть кто угодно, но я склоняюсь к мысли, что всё-таки за похищениями стоит человек. Слишком театрально всё обставлено. Нежить с нечистью обычно более примитивна в этом плане, у них вполне конкретные, часто понятные цели, здесь же… На самом деле преступником может быть кто угодно, начиная от старосты, ну а что, кто-то девок в банях пытается на кристаллы памяти запечатлеть, а кто-то вот так, в дыму для непонятных целей похищает.
— Ещё скажи, что он их в бордели продаёт, — Бергер неотрывно смотрел на меня. — Сначала сам попользуется, а потом того, на развлечения для морячков.
— Не исключено, — я пожал плечами. — Но в случае старосты мне проще думать, что он с какими-то лешими договорился: он им свежее мясцо, да ещё и для сомнительных забав пригодное, а они ему лето без гнуса и с роскошным урожаем всего, что только растёт. А похмельного мага никакого не было, или был, но так и уехал, не сумев двух слов связать.
— Ну, так лешие, говорят, любую форму могут принимать. Может, он красавцем-мужчиной прикинулся и сам девчонок заманивает, а свидетелям вот так
