глаза отводит? Я с ними не встречался, но в бестиариях написано, что они иногда поиграть любят — это к вопросу о театральности, — выдвинул новую идею Бергер.
— Запросто, — на лицо упал яркий солнечный лучик, пробившийся сквозь кроны деревьев, и я поморщился, а потом чихнул. — Вот, в правильном направлении мы с тобой думаем. А вообще, это вполне и кто-то из пропавших девчонок может оказаться. Да хоть та же Дарина. Строить версии можно до бесконечности, пока мы не поймём самого главного — зачем. Нам, Сергей, нужен мотив, и вот с этим как раз проблема. Ритуалов, в том числе и кровавых, в которых главный ингредиент — это красивая девушка, до такой степени много, что у меня икота случилась, когда я о них читал. Особенно много ритуалов, в которых фигурируют невинные девушки.
— Не факт, — Бергер продолжал смотреть на меня с любопытством. — Если ты сейчас на весёлую девицу Любашу намекаешь, то вполне может быть, что именно наличие рядом любовника спасало её от похищения, а не само его присутствие в её жизни.
— Или это она всех мочит, просто маньячка, или от свидетелей своего падения избавляется, — я в последний раз огляделся и направился к дороге. — В любом случае, пока мы не поймём, зачем кому-то понадобились девушки, с места вряд ли сдвинемся. Если только случайно на негодяя наткнёмся.
Некоторое время шли молча, каждый думал о чём-то своём. Мы что-то упускаем, что-то важное, и это точно есть на той полянке, с которой мы ушли. Нужно просто увидеть и понять.
— Пойдём к Пановым? — спросил Бергер, когда мы зашли в деревню.
— Вечером, сейчас мы вряд ли его дома застанем. Лето на дворе, в деревне все при делах, — рассеянно ответил я ему.
— На свидания с Любашей у него время находилось, — иронично заметил Сергей.
— Так, к ней он, скорее всего, сбегал. Им нет ещё двадцати лет, ты что себя не помнишь в этом возрасте? Выкроить минутку, чтобы девчонку где-нибудь в уголке зажать — это как здрасте. Так, а это ещё что за чучело? — мы подходили уже к нашему временному дому, когда я заметил какого-то мужика. Он стоял у ворот и разговаривал с Надей, а если судить по выражению их лиц, разговор был для неё не слишком приятным.
Мы подошли поближе, но мужик не обращал на нас никакого внимания, возможно, действительно не заметил.
— Ну что, Надюха, ты кому-то одному из этих хлыщей постель греешь, или каждому по очереди? — развязно проговорил мужик, а я остановился и покачал головой. Надя — вдова. И если она всё время своего вдовства никого к себе не подпускала, то сейчас, приняв нас с Бергером на постой, реально подставилась. Теперь ей нелегко будет от таких вот уродов отбиться.
— Иди домой, Семён, тебя жена ждёт, не дождётся, — стараясь говорить спокойно, ответила Надежда. — А кому я постель грею — это моё дело, и я тебя свечку держать надо мной не нанимала.
— Ох и доиграешься, Надюха. Мало тебя, видимо, Петька учил, — оскалился мужик. — Ты смотри, они уедут, а тебе здесь ещё жить.
— А ты мне не угрожай, а то мигом угрожалки лишишься, — Надя поджала губы и скрестила руки на груди, отгораживаясь от этого мужика и гадостей, которые он ей говорил.
— Ты прямо так и просишь проверить, точно такая вот холодная, как рыба, или Петька наговаривал на тебя, — и Семён сделал шаг к калитке.
— Приятель, ты домом случайно не ошибся? — Бергеру надоело слушать, и он, передвигаясь абсолютно неслышно, скользнул вперёд, оказавшись у мужика за спиной. Положив руку ему на плечо, Сергей сжал её, разворачивая его к себе. — Тебе Надежда ясно сказала, чтобы ты домой шёл.
— О, хахаль Надькин заявился, — мужик ощерился, глядя на Бергера прищурившимися глазами.
Мы были приезжими. Этот козёл Филипп смотрел на нас пренебрежительно и уже уехал обратно в Дубровск, значит, для князя не слишком значимые люди. И значит, нас можно на прочность проверить. Это нормально, так бывает, особенно в таких вот глухих деревнях. Поставить местных альфа-самцов на место было легко. Может быть, для закрепления эффекта нужно было и кулаки в ход пустить, а может быть даже пару раз выстрелить, не в этих идиотов, обычно выстрела в воздух хватало, чтобы в чувства привести.
Но мне внезапно захотелось посмотреть, как себя будет в такой ситуации вести Бергер. Чисто физически оборотень гораздо сильнее любого из местных мужиков, и он это прекрасно осознаёт. Так как он выйдет из ситуации? Я обошёл Бергера и Семёна и встал недалеко от Нади, навалившись на забор.
— Сделайте что-нибудь, Андрей Михайлович? — тихо произнесла Надя, и я с удивлением увидел, как она сжала крепкие кулачки. — Семён же сейчас покалечит Сергея.
— Не покалечит, это довольно проблематично сделать, — ответил я, глядя, как Бергер перехватывает кулак Семёна и начинает выворачивать его руку, что-то тихо говоря при этом. — Вы же видели, Наденька, прекрасный рисунок на предплечье Сергея. Он его специально не прятал, чтобы ни у кого не возникало дурацких вопросов.
— А разве эта татуировка что-то означает? — Надя нахмурилась, а я удивлённо посмотрел на неё. Она действительно смотрела на меня недоумённо. Тогда я повернулся к мужику, которого Бергер уже на колени уронил, продолжая всего лишь крепко держать его за кулак, постепенно выворачивая руку.
— Только то, что он оборотень, заблокировавший способность к перевоплощению, — ответил я, снова поворачиваясь к Наде. — Неужели вы об этом не знаете?
— Нет, — она закусила губу, и сейчас, не отрывая взгляда, смотрела на Бергера.
— У меня слов нет, — признался я и прислушался к тому, что Бергер говорит мужику. Как оказалось, ничего оригинального, просто внушает, что в этот дом лучше не соваться. Но вот то, что я обещал Наде свой пистолет подарить с ящиком патронов — это он, конечно, слегка загрубил. — Надо было мне с собой своего кота взять, — я снова повернулся к Наде, мило улыбаясь. — Вот кто довёл бы всех до совершенно неконтролируемого бешенства. Зато, может быть, наш преступник не сдержался бы и выдал себя, просто пытаясь убить это мерзкое животное.
— Вы наговариваете на бедного котика, — рассеянно ответила Надя, не отрывая
