религий в нем занимают именно будды и бодхисаттвы (боги могут достичь нирваны, только переродившись как люди).
При этом в каждом регионе из тех, где утверждался буддизм, пантеон носил ярко выраженный «местный» характер – на передний план в культе выдвигались те будды и бодхисаттвы, которые имели принципиальное «идеологическое» значение для конкретной местности. Поэтому, например, будда Амитабха в Индии, на родине буддизма, оставался второстепенным божеством, а в Китае, Тибете и Японии его культ получил очень широкое распространение. В результате подобной «локализации» чрезвычайно обширный общебуддийский пантеон в каждом отдельно взятом регионе имел свои особенности.
Для Китая первой такой особенностью является скромное, «подчиненное» положение в пантеоне легендарного основателя буддизма принца Сиддхарты Гаутамы, после просветления ставшего буддой Шакьямуни – или просто Буддой. Даосы утверждали, что Будда был учеником Лаоцзы; сами китайские буддисты признавали «приоритет» Шакьямуни, однако в полном соответствии с учением махаяны считали его всего лишь одним из множества будд.
Японский синолог Дзэнрю Цукамото подсчитал, что в известном храмовом комплексе Лунмынь будде Шакьямуни посвящено 94 надписи, тогда как будде Амитабхе – 222 надписи, а бодхисаттве Гуаньинь – 197 надписей.
Популярность в Китае приобрели прежде всего те будды и бодхисаттвы, с именами которых китайцы охотнее всего связывали свои надежды на светлое будущее, на счастливую жизнь и великие перемены. При этом святыни, связанные с Шакьямуни, – например, фаланга пальца Будды, находящаяся в храме Фамэнсы (провинция Шэньси), – истово почитаются верующими.
Прежде чем перейти к описанию наиболее почитаемых в Китае будд и бодхисаттв, необходимо «обратиться к истокам» – объяснить значение этих терминов и их китайскую специфику. Согласно толкованию «Мифологического словаря», будда – это человек, достигший наивысшего предела духовного развития. Всякий будда начинает с того, что принимает решение стать буддой, то есть выйти из сансары и спасти от страданий других живых существ; приняв такое решение, человек становится бодхисаттвой.
В хинаяне число бодхисаттв ограничено 26 фигурами, включая сюда будду настоящего времени Шакьямуни и будду грядущего Майтрейю; в махаяне же – из-за чего последнюю также называют бодхисаттваяной, то есть «Колесницей бодхисаттв», – количество бодхисаттв бесконечно, как бесконечно число миров.
Когда бодхисаттва достигает просветления, он становится буддой, переходит, если опираться на махаянистскую концепцию трикая («трех тел»), из «конкретного» (нирманакая) в «идеальное» (самбхогакая) тело; высшая ступень трикая – «абсолютное» тело (дхармакая), воплощенное в Ади-будде («первоначальном будде»), из которого духовно «произрастают», эманируют другие будды и бодхисаттвы.
В «Сутре лотоса сокровенного закона» именно о дхармакае говорит Будда: все небожители и люди, по его словам, а также демоны-асура всех миров веруют, что истинный будда Шакьямуни неподалеку от города Гая воссел на Трон Пути, обретя истинное просветление. С тех пор как он стал истинным буддой, минули несчетные сотни, тысячи и миллионы кальп. Жизнь истинного будды длится неисчислимые кальпы; она бесконечна и никогда не прекращается.
Задача будды состоит в проповеди дхармы – учения, исповедуя которое можно достичь нирваны. При этом каждый будда проповедует в собственной буддхакшетре, или буддакшетре («поле будды»), но может и содействовать спасению живых существ от страданий в других буддхакшетрах. Известна также особая категория будд – пратьека-будды (буквально «будды для самих себя»): эти будды достигли нирваны, но не проповедуют дхарму. Само слово переводится как «уединенный будда», «будда для себя». Считалось, что такие будды достигают нирваны самостоятельно, не состоя в общине и без опоры на учение Шакьямуни. В народном буддизме идеология пратьека-будд трансформировалась в идею о том, что человек должен совершенствовать личную карму не ради спасения других живых существ, а чтобы переродиться снова человеком или, в худшем случае, божеством.
АМИТОФО, БУДДА-СПАСИТЕЛЬ
Все эти персонажи присутствуют в пантеоне китайского буддизма, причем среди будд особым уважением пользуются Амитабха (Амитофо), Вайрочана (Дажи) и Майтрейя (Милэ), а среди бодхисаттв – Авалокитешвара (Гуаньинь) и Кшитигарбха (Дицзанван). «Унаследованные» из Индии, эти образы с течением времени китаизировались настолько, что сегодня воспринимаются как сугубо «автохтонные».
Будда Амитабха («неизмеримый свет») известен только махаяне, хинаяна его не знает. По легенде, до достижения просветления он был бодхисаттвой по имени Дхармакара. В сутре «Сукхавативьюха» он так объясняет свое решение стать буддой и создать «чистую землю» Сукхавати: если достичь истинного просветления, то в стране Будды, наделенной подлинным великолепием, не будет ни злых демонов, ни птиц и зверей, ни летающих и ползающих насекомых. Все те, кто переродится в этой стране, преобразятся силой дхармы Амитабхи, мгновенно достигнут истинного просветления и впредь избегнут «дурных областей» существования.
Выполнив все принятые на себя обеты, Дхармакара стал буддой по имени Амитабха, а его мир превратился в райскую землю. В этом мире практически нет страданий, даже рождаются в нем не из материнской утробы, а из цветка лотоса. Родившиеся в Земле Блаженства люди совершенствуются на пути дхармы под руководством самого Амитабхи, а затем уходят в окончательную нирвану.
Один из обетов Амитабхи – доктрина «поминания Будды», о которой говорилось выше, получил огромную популярность в народном буддизме из-за чрезвычайной простоты достижения спасения.
Из Китая культ Амитабхи проник в Японию, где монах Синран создал школу Истинной веры Чистой земли (Дзедо син-сю), которая на сегодняшний день является самой популярной школой японского буддизма. Синран учил, что люди выродились, отчего им стали недоступны йогические медитации, принятые в других школах буддизма. Поэтому единственный путь к спасению для них – вера в Амитабху и его спасительные силы».
В буддизме ваджраяны сложилось представление об особой ипостаси Амитабхи – Амитаюсе, будде бесконечной жизни. В Китае этот будда полностью отождествлялся с Амитабхой, тогда как в Тибете, например, ему поклонялись как самостоятельному божеству.
В новелле замечательного японского писателя Акутагавы Рюноскэ повествуется, как один самурай, свирепый и неукротимый воин, услышал проповедь монаха о Блаженной Земле Амитабхи. Он выхватил меч и, прижав его к горлу монаха, потребовал, чтобы тот сказал ему, где находится эта земля. «На западе, на западе», – прохрипел монах. Тогда самурай немедленно отправился на запад. Он шел дни и ночи и наконец дошел до берега океана. Лодки у самурая не было, и он залез на дерево, чтобы дальше видеть в западном направлении. Так самурай и сидел неподвижно сутки за сутками, вглядываясь в горизонт, пока не умер от голода и жажды. И тогда на том месте, где он сидел, расцвел огромный благоуханный белый цветок. Этот рассказ, японский по духу, прекрасно передает суть амидизма (веры в будду Амитабху, японское имя которого – Амида).
БУДДЫ ВАЙРОЧАНА И МАЙТРЕЙЯ
Будда Вайрочана в Китае считается Ади-буддой, то есть «первоначальным буддой». В комментариях к «Махавайрочана-сутре» говорится, что если исторический будда Шакьямуни передавал свои идеи большому количеству людей, употребляя понятные слова, то вселенский будда Вайрочана изрекал эзотерические истины, не ставя задачей их непосредственное широкое распространение. Китайская школа Тяньтай считала Вайрочану олицетворением изначального, сокровенного знания, своего рода «первопринципом», который вдобавок содержит в
