Снейп так и не договорил, стиснутый порывистым объятьем Поттера. По-прежнему пряча лицо у него на плече, парень глухо проговорил:
— Северус… ты даже не представляешь, сколько сделал для меня! Но, к сожалению, я не поправлюсь. От таких недугов не излечиваются. И вся магия мира не поможет.
От этих слов сразу стало как-то холодно. Зельевар чуть отодвинулся от Гарри и, взяв его за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза, при этом сурово проговорив:
— Чтобы. Я. Этого. Больше. Никогда. Не слышал.
— Хорошо, — одними губами ответил Поттер, даже не пытаясь вырваться, лишь смотрел донельзя взрослым взглядом много испытавшего человека. И это «много» распространялось отнюдь не на самую лучшую сторону жизни. Но профессор был неумолим и, так и не выпуская подбородок из цепких пальцев, продолжил:
— Даже сам себе такого не говори!
И, в качестве неопровержимого аргумента, коснулся губ Гарри коротким поцелуем. Кажется, это оказалось эффективнее всех остальных доводов. Во всяком случае, выражение его лица сразу смягчилось. Довольно усмехнувшись, Северус заметил:
— Интересные у вас реакции на некоторые аргументы, мистер Поттер. А теперь давайте все-таки займемся вашим здоровьем. Надеюсь, вы не забыли выпить те зелья, что я оставил еще с вечера?
— Нет, не забыл.
— Похвально. А как насчет обеда? Тааак… Можешь не отвечать, и так понятно Поттер, вот скажи, как так могло получиться, что к двадцати годам ты так и не научился регулярно питаться? Нет, ковыряние пяткой ковра тут не поможет, — Северус сокрушенно вздохнул, похоже, смиряясь со своей участью, и направился к двери, бросив через плечо: — Через четверть часа жду тебя на кухне. Да, и не ходи босиком. Не хватало еще простуду твою лечить!
Стоило Снейпу выйти из комнаты, как Гарри, хихикнув, откинулся на кровати. Он бы ни за что на свете не признался, что порой специально саботирует своевременный прием пищи, чтобы насладиться этой, пусть и своеобразной, заботой. Даже в профессорской язвительности в такие моменты была своя прелесть.
После этого своеобразного выяснения отношений Северус еще усерднее стал работать над поисками лекарства, просто с остервенением каким-то. Гарри даже стал подозревать, что профессор где-то достал маховик времени — просто невероятно, как он умудрялся успевать столько всего! Только потом, когда у них произошла небольшая ссора на тему: «Кому будет лучше, если ты (Северус) себя так загонишь», зельевар признался, что взял отпуск в Хогвартсе. Дамблдор не посмел отказать.
Честно говоря, эта бурная профессорская деятельность заражала оптимизмом получше всех разговоров и убеждений. Видя, сколько любимый человек прилагает усилий, чтобы его спасти, Гарри просто совесть не позволяла предаваться унынию. Поэтому он покорно пил все новые и новые зелья, пробовал новые методы, соблюдал режим.
А три недели спустя у них произошла очень крупная ссора. Причиной стал визит нотариуса в сопровождении Гермионы. С ними Снейп как раз столкнулся в дверях. Цепкий взгляд тотчас распознал служащего и профиль конторы. Сухо попрощавшись с гостями, зельевар повесил уличную мантию в прихожей и направился в гостиную.
Как он и ожидал, Гарри сидел там. На диване за столиком, на котором были разложены исписанные вдоль и поперек официальные бланки. Пару формуляров Северус узнал сразу же, лишь удостоив беглым взглядом: выписка со счетов Гринготса и свидетельство о собственности. Поттер лишь бровью повел, и бумаги сами собой сложились в аккуратную стопку, которая спряталась в кожаную папку. Похоже, парень торопился, но появление профессора заметил. Даже улыбнулся, подняв голову, и проговорил:
— Привет. Ты уже вернулся?
— Как видишь, — фыркнул Снейп, присаживаясь рядом. — Зачем понадобились столь… официальные гости?
— Да так… — Гарри явно колебался между двумя путями: соврать или просто замолчать. — Надо было закончить кое-какие дела.
— Хм? — Северус многозначительно изогнул бровь, давая понять, что ответ его никоим образом не удовлетворил. — С нотариусом?
Поттер ненавидел этот взгляд. Хуже окклюменции, честное слово! Словно от него в воздухе появлялась горящая надпись: «Врать нехорошо!», а сам Гарри сразу чувствовал себя глупым мальчишкой, пойманным за проказой. И неважно, что он уже давно совершеннолетний. Вот и сейчас парень невольно поежился, пробормотав:
— Он был мне нужен. Для личных распоряжений.
— Мне казалось, что вы уже все давно решили, мистер Поттер, — Снейп перешел к официальному обращению, и это не могло предвещать ничего хорошего.
— Надо было внести некоторые изменения, — честно говоря, Гарри не хотел говорить, но надо. Если бы дело касалось только завещания, то можно было бы отмолчаться, но ведь не только… Поэтому, вздохнув, он проговорил: — Я оформил на тебя доверенность на пользование своим имуществом и счетом.
— Могу я поинтересоваться, зачем? — голос зельевара сделался сух и въедлив.
— Ну… учитывая мое состояние, со мной все, что угодно может случиться. И мне бы не хотелось остаться неблагодарным… Ты столько…
Договорить он не успел. Профессор просто вызверился весь, даже не сказав, прошипев:
— Вы что, совсем с ума сошли, мистер Поттер? Уж что-что, а становиться наемной сиделкой я никогда не мечтал.
— Но дело вовсе не в этом, я… — попытался вклиниться Гарри, но зря. Снейп еще больше взъярился. Минут пять он высказывал все, что думает о гриффиндорцах, их умственных способностях и одном горе-герое в частности. Высказывал с ледяным спокойствием и в исключительно литературных выражениях, но лучше бы кричал и ругался.
Исчерпав запас печатных слов и не пожелав переходить на непечатные, Северус поставил перед Гарри флакон с зельем, бросил: «Выпить немедленно», потом развернулся в лучших традициях хогвартского ужаса и скрылся в направлении своей спальни.
С минуту, не меньше, Поттер просто таращился в дверной проем, пытаясь справиться с гневом и обидой. Хотелось разбить флакон о стену, потом догнать Северуса и высказать все, что он о нем думает, но вместо этого Гарри все-таки выпил зелье. А потом… Он честно хотел что-то сделать, но очень сильно захотелось спать. Удалось лишь подумать, что, похоже, Снейп дал ему успокоительное с седативным свойством, как он так и заснул на диване.
Cон получился неровным, на грани яви, даже, скорее, полудрема: ни заснуть как следует, ни проснуться нормально. Сложно сказать, сколько прошло времени, но Гарри почувствовал, как его подняли на руки и куда-то понесли, потом очень осторожно уложили, видимо, на постель. На этом моменте удалось более-менее проснуться и даже пробормотать:
— Не нужно меня таскать!
