Кстати, я тоже несвободна! Поэтому такое поведения осуждается вдвойне.
Или даже втройне. Но об этом, пожалуй, не стоит.
— У тебя есть любимый мужчина?
На лице Мелерая мелькнуло что-то странное, похожее на разочарование. Или мне это показалось?
— Ну… Да, есть. У меня есть любимый.
— А почему он не с тобой?
— А почему ты не со своей женой? — огрызнулась я, раздраженная дурацким разговором. — Отъехал по делам! И у меня, между прочим, их тоже полно!
Я развернулась, собираясь уйти, но Мелерай неожиданно меня окликнул:
— Погоди! Выпьешь со мной чаю?
— Чего? — Я так удивилась, что и правда остановилась. — Чаю?
— Да, вон чайная, видишь? Давай там посидим? — Во взгляде Мелерая проступила мольба. — Я читал, что если между людьми размолвка или недопонимание, то чаепитие помогает наладить общение. Поэтому давай попьем чаю.
— Не все в жизни так, как написано в книжках, — сказала я, силясь не рассмеяться. — К тому же мне надо идти за покупками.
— Я тебя провожу! Только побудь со мной еще немного… пожалуйста! Не хочу расставаться вот так.
И я не хочу. Вообще не хочу расставаться, хотя это ужасно неправильно — я сама недавно доказывала это Мелераю. Тогда почему ноги будто приросли к мостовой, отказываясь уходить?
— Хорошо, но только недолго.
Чайная располагалась тут же, на площади — полупустая, с милой верандой, уставленной цветочными горшками. Мы сели у дальнего столика, и Мелерай заказал чай, пахнущий травами и дымом.
— Необычный вкус, — сказала я, пригубив напиток.
— Наверное, местный сорт.
После разговора у фонтана между нами повисла какая-то недосказанность. Мы молча пили чай, но он отказывался смывать едва заметное напряжение. «Врут книжки», — подумала я и сделала большой глоток, обжигая язык. Вот сейчас допью и пойду в магазин за расческой и умывальными принадлежностями, как собиралась.
— Забрал свой «особенный» заказ? — спросила я, чтобы хоть как-то заполнить неловкую паузу.
— Да, забрал, — с охотой ответил Мелерай, но воодушевление на его лице тут же сменилось озабоченностью. — Только не знаю, понравится ли ей…
— Любой девушке нравится, когда ей делают подарки. Это приятно.
— И тебе?
— И мне.
— А что еще нравится девушкам? Расскажи! — попросил Мелерай, посмотрев на меня с тем же горящим взглядом, с которым бросал золото в фонтан.
— Да ничего особенного… Внимание, забота, ненавязчивые комплименты. Поддержка. — Я замолчала, не зная, какой еще совет можно здесь дать. — Обычно девушек водят на свидания, угощают десертами, дарят цветы иногда, целу…
Я осеклась, поняв, что сболтнула лишнего.
— Целуют? — уточнил Мелерай все с той же непосредственностью.
— Ну… да.
— Получается, у нас свидание?
— Что? — не поняла я и, когда вопрос дошел до моего сознания, возмущенно воскликнула: — Нет, конечно!
— Это потому что цветов не было?
— Не говори глупостей! Просто это не свидание, вот и все!
В воздухе снова разлилось молчание. Я отвернулась к фонарю, вокруг которого кружил рой мотыльков, сделала очередной глоток горьковатого чая и задумалась. А ведь за мной никто никогда не ухаживал. Ни Хезард, ни Элрик, ни… Сион. Никто из них не водил меня на прогулки и не делал подарков. Если быть честной, сегодняшний вечер с Мелераем и правда походит на свидание гораздо больше, чем все мои дни с другими мужчинами.
— Почему они летят на свет?
Я непонимающе посмотрела на Мелерая. Его взгляд был направлен на мотыльков, приманенных оранжевым светом фонаря. Их крылья отбрасывали дрожащие тени на мостовую.
— Не знаю. Наверное, не понимают, что огонь их убьет.
— Может, они принимают огонь за луну? — предположил Мелерай, завороженно наблюдая за смертельным танцем. — Летят на свет, потому что…
Он не договорил. Один из мотыльков слишком близко подлетел к раскаленному стеклу. Обугленное тельце, издав тихое «пшшш», упало вниз, на камни.
— Так быстро, — пробормотал Мелерай. — Даже не успел испугаться.
— Это просто мотылек, — сказала я, но голос мой дрогнул.
Одним глотком допила чай, чувствуя на языке необычный привкус. Голова слегка закружилась.
— Просто мотылек, — повторил Мелерай, не отрывая взгляда от фонаря. — Но если бы он знал, что свет его убьет, все равно бы полетел.
Он поднял глаза. На мгновение мне показалось, словно оттуда на меня смотрит что-то потустороннее, находящееся за гранью этого мира.
— Потому что тьма страшнее смерти, — услышала я голос Мелерая сквозь шум в висках.
Все вокруг помутнело. Стены чайной поплыли, звуки потеряли четкость, как будто меня окунули в воду.
— Что ты...
Язык стал ватным и не хотел слушаться. Последнее, что я увидела, — раскосые глаза, в которых чернота залила радужку.
— Прости, лунная дева. Ты слишком…
Тьма накрыла с головой, не дав расслышать последних слов.
Глава 31. Чайная
Хезард
Вернуть сундук с трупом не составило проблем. К счастью, рассеянный профессор был так рад приезду домой и встрече с семьей, что не успел приняться за разбор вещей. Вытащенный посреди ночи из постели, он безмерно удивился неожиданным гостям, но взашей не погнал и выслушал с участливым вниманием. Сундук мессир Гульер отдал нам по первому же требованию, рассыпаясь в бесконечных извинениях, и без проблем согласился подождать доставки собственного багажа. Его супруга, оказавшаяся такой же дружелюбной и… кхм… округлой, как и сам Гульер, все зазывала нас за стол — то ли на поздний ужин, то ли на очень ранний завтрак. Отговорившись тем, что в Аргайле нас ждет жена, мы отказались и заслужили понимающие, но немного растерянные улыбки супружеской четы. Вот только, вернувшись в город, обнаружили, что никто нас не ждет.
— Узнал что-нибудь? — Я протянул вымотанному до предела Элрику бутылку воды, и тот, приложившись к горлышку, мгновенно ее ополовинил. — Хозяин чайной видел Миллиандру? Куда она ушла?
Элрик вытянул вперед раскрытую ладонь, останавливая поток вопросов, после чего сделал глубокий вдох и выдох. Несладко ему, ментальная магия отняла слишком много сил. Мне оставалось только ждать, пока он придет в себя после очередного копания в чужой голове. Была бы здесь Мили, смогла бы помочь своей мягкой, успокаивающей аурой. Но ее не было. Наша жена пропала вчерашним вечером, когда мы спешно ее покинули, оставив в гостинице. Откуда она вышла за покупками и куда так и не вернулась.
— Видел, — наконец прохрипел Элрик, вытирая со лба проступившую испарину. — С тем же типом, что и торговка яблок.
— Вот паскуда, а мне ничего не сказал. — Я зло посмотрел в сторону худощавого мужчины с узким, лошадиным лицом, который крутился вокруг новых посетителей. — Он что, его тоже испугался?
— До дрожи. Честно говоря, я такого раньше никогда не чувствовал. Будто тебя схватила за горло невидимая ледяная
