class="p1">Он остановился на светофоре, повернулся ко мне и посмотрел в глаза.
— Лена, я серьёзно. Я больше тебя не отпущу. Ты должна уйти от мужа. Я не буду делить тебя ни с кем. Слышишь? Ни с кем.
Я смотрела на него и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Но это были не слёзы боли. Это были слёзы облегчения.
— Я уйду, — сказала я. — Я уже решила. Сниму квартиру. Подам на развод. Я больше не могу жить с ним.
— Вот и умница, — он улыбнулся и сжал мою руку. — А пока — вот моя карта. Снимешь квартиру, купишь всё, что нужно. Я помогу.
— Роман, я не могу...
— Можешь, — перебил он. — Ты моя женщина. Я хочу заботиться о тебе. Не спорь.
Я улыбнулась и взяла карту. Не потому, что мне нужны были деньги. А потому, что он хотел дать. И я хотела принять.
Он довёз меня до дома. Остановился у подъезда. Наклонился и поцеловал меня — долго, нежно, так, что у меня закружилась голова.
— Завтра я позвоню, — сказал он. — И мы что-нибудь придумаем. Вместе.
— Вместе, — повторила я.
Я вышла из машины и пошла к подъезду. Внутри меня всё пело. Я чувствовала себя живой. Настоящей. Любимой.
Я открыла дверь квартиры и вошла. И тут же замерла.
Руслан сидел в гостиной. Не на кухне, не в спальне — в гостиной, на диване, с бутылкой пива в руке. Он выглядел уставшим, помятым, но в глазах было что-то новое. Что-то, чего я раньше не видела.
— Привет, — сказал он тихо. — Ты вернулась.
— Вернулась, — ответила я, снимая пальто.
— Я тебя ждал, — он встал. — Хотел поговорить.
— О чём? — спросила я, чувствуя, как внутри натягивается струна.
— О нас, — он шагнул ко мне. — Лена, я был дураком. Полным идиотом. Я изменял тебе. Я врал. Я вёл себя как скотина. Но я понял. Я всё понял.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
— Я бросил Олю, — продолжал он. — Она оказалась продажной девкой. Спала ещё с одним директором. С нашим партнёром. Я узнал случайно. И понял, что ты — единственная, кто был рядом. Единственная, кто любил меня. Не за деньги, не за статус. Просто любил.
Он взял меня за руку. Я не отняла. Но и не ответила.
— Лена, давай начнём всё сначала. Я изменюсь. Обещаю. Я буду другим. Буду ценить тебя. Я буду...
— Руслан, — перебила я. Голос мой был ровным. — Я ухожу.
Он замолчал. Посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло непонимание.
— Как уходишь? Куда?
— От тебя. Я снимаю квартиру. Завтра перееду пока в гостиницу. И подам на развод.
— Ты... - он отпустил мою руку. — Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Но я же извинился! Я бросил её! Я хочу всё исправить!
— Ты хочешь исправить то, что уже сломано, — сказала я. — Руслан, я не могу больше. Я устала. Я устала от твоего вранья, от твоих измен, от твоего равнодушия. Я не хочу начинать сначала. Я хочу начать заново. Без тебя.
Он смотрел на меня, и его лицо менялось. Непонимание уступало место злости.
— Это из-за него, да? — спросил он, и голос его стал жёстким. — Из-за твоего директора? Ты спишь с ним?
— Это не твоё дело, — ответила я.
— Значит, спишь, — он усмехнулся. — Я так и знал. Ты была такой правильной. А на самом деле...
— Не смей, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Не смей меня оскорблять. Я ухожу. Это решено.
Я развернулась и пошла в спальню. Открыла шкаф, достала сумку. Начала складывать вещи — платья, бельё, туфли. Руки дрожали, но я не останавливалась.
Руслан вошёл следом. Я чувствовала его взгляд на своей спине.
— Ты не уйдёшь, — сказал он тихо.
— Уйду.
— Я сказал — не уйдёшь!
Он схватил меня за руку и развернул. Я увидела его лицо — искажённое, злое. Он замахнулся и ударил меня по щеке. Не сильно. Но достаточно, чтобы я отшатнулась и упала на кровать.
— Ты... - прошептала я, держась за щёку.
Он замер. Посмотрел на свою руку. Потом на меня. В его глазах мелькнул ужас.
— Лена, прости... Я не хотел... Прости меня...
Но я уже не слушала. Я вскочила, схватила сумку и выбежала из комнаты. Он что-то кричал вслед. Я не слышала. Я выбежала из квартиры, хлопнув дверью, и побежала вниз по лестнице.
На улице было холодно и темно. Я бежала, не разбирая дороги. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с дождём. Я не знала, куда бегу. Просто бежала — подальше от этого дома, от этого человека, от этой жизни. Остановилась на какой-то детской площадке. Села на скамейку и достала телефон. Руки дрожали так, что я едва попадала по цифрам.
Роман ответил после первого гудка.
— Лена? Ты чего звонишь так поздно?
— Роман, — прошептала я, и голос мой сорвался. — Он ударил меня. Я убежала. Я не знаю, где я. Я...
— Где ты? — голос его стал резким, собранным. — Скажи адрес.
Я огляделась. Назвала улицу.
— Никуда не уходи. Слышишь? Я еду.
— Хорошо, — прошептала я.
— Лена, — сказал он, и голос его смягчился. — Всё будет хорошо. Я тебя заберу. Ты больше никогда туда не вернёшься. Слышишь? Никогда.
— Слышу, — ответила я.
Я положила трубку и уставилась на тёмное небо. Дождь прекратился. Звёзд не было видно — только серые тучи.
Я сидела на скамейке, сжимая телефон в руке, и ждала.
Ждала его.
И знала, что он приедет.
Потому что он обещал.
А он не бросал слов на ветер.***
Роман приехал через двадцать минут. Я увидела его машину издалека — чёрный внедорожник вынырнул из-за поворота, фары разрезали темноту, и я вскочила со скамейки, бросилась к нему. Ноги не слушались, я спотыкалась о бордюры, но бежала. Он вышел быстро, почти бегом, и я врезалась в него, как в стену. Он поймал меня, прижал к себе, обхватил руками так крепко, что я едва могла дышать.
— Ты как? — спросил он, отстраняясь и глядя на моё лицо. Его глаза метались по моим щекам, лбу, губам. — Он тебя ударил? Где?
Я показала на щёку. Она горела, пульсировала, но уже не так сильно, как в первые минуты. Он посмотрел на красный след, и его лицо потемнело. Скулы заострились, желваки заиграли, в глазах вспыхнула ярость.
— Я его убью, — сказал он тихо, но в голосе было столько холода и злости, что я вздрогнула.
— Рома, не надо, — прошептала я, вцепившись в его руку.
— Надо, — отрезал он. — Я поеду к нему сейчас. Поговорю по-мужски. Он
