поцеловал меня в макушку. — Ты просто защищалась. Я был зол. Но я понял. Я всё понял. И я больше не хочу терять время.
— И я не хочу.
Мы замолчали. Я слушала его дыхание и чувствовала, как проваливаюсь в сон. Впервые за долгое время я засыпала без страха. Без боли. Без одиночества.
Я засыпала и чувствовала себя любимой. Впервые за долгое время.
И это было самое лучшее чувство на свете.
Глава 17. Продолжение… и начало
Утро началось с солнечного света, который заливал спальню через панорамное окно. Я проснулась первой — Роман спал рядом, обнимая меня за талию. Его дыхание было ровным и спокойным, лицо расслабленным. Я смотрела на него и не могла поверить, что это реальность. Что я здесь. Что он здесь. Что всё, что было вчера, — не сон.
Я осторожно выбралась из-под его руки и пошла на кухню. Включила кофемашину, достала чашки. За окном Москва просыпалась — река блестела в утреннем свете, машины сновали по мостам, где-то вдалеке гудели поезда. Я стояла босиком на тёплом полу и улыбалась. Просто так. Без причины.
Роман вышел через десять минут — сонный, растрёпанный, в одних пижамных штанах. Он подошёл сзади, обнял меня, уткнулся носом в шею.
— Доброе утро, — прошептал он.
— Доброе, — ответила я.
— Ты чего так рано?
— Не спится. Слишком хорошо.
Он усмехнулся и поцеловал меня в плечо.
— Значит, сегодня будет хороший день.
Мы позавтракали вместе — омлет, тосты, кофе. Он смотрел на меня через стол и улыбался. Я смотрела на него и тоже улыбалась. Мы молчали, и это молчание было наполненным. Нам не нужно было слов. Мы просто были вместе.
Потом он отвёз нас на работу. Мы ехали в его машине, и я чувствовала, как внутри растёт странное чувство — смесь волнения и уверенности. Я знала, что сегодня всё будет иначе. Я знала, что все будут смотреть. Но мне было всё равно.
Он остановился у офиса. Наклонился и поцеловал меня — долго, нежно, не скрываясь.
— Удачи, — сказал он. — Я буду в своём кабинете. Если что — звони.
— Хорошо, — ответила я.
Я вышла из машины и пошла к входу. Охранник на ресепшене уставился на меня, как на чудо. Я улыбнулась ему и прошла к лифту.
В лифте было трое сотрудников из отдела продаж. Они замолчали, когда я вошла. Смотрели на меня во все глаза. Я знала, что они думают. Знала, что они обсуждают. Но мне было плевать.
Я вышла на своём этаже и пошла по коридору. Люди оборачивались. Шептались. Кто-то смотрел с завистью, кто-то с любопытством, кто-то с уважением. Я шла с высоко поднятой головой и чувствовала себя королевой.
В кабинете меня ждала Ира. Она сидела за своим столом и что-то печатала, но, увидев меня, вскочила и бросилась обниматься.
— Лена! — закричала она. — Ты чего такая сияющая? Я всё знаю! Весь офис уже знает! Официально!
— Да, — я улыбнулась. — Вместе. Официально.
— Я так рада за тебя! — она сжала мои руки. — Ты заслужила. Ты заслужила всё.
— А ты? — я посмотрела на неё. — Как у вас с Алексеем?
Ира покраснела. Впервые за всё время, что я её знала, она покраснела.
— Мы тоже вместе, — сказала она тихо. — Официально. Он вчера сделал мне предложение. Ну, не предложение, а... сказал, что хочет быть со мной. По-настоящему. Что я — его женщина. И что он больше не хочет никого, кроме меня.
— Ира! — я обняла её. — Это же... это же счастье!
— Да, — она улыбнулась. — Я тоже так думаю. Он, конечно, бабник. Но он мой бабник. И он меня любит. Я это чувствую.
— Я рада за тебя, — сказала я. — Правда.
— И я за тебя, — ответила она. — Мы обе нашли своё счастье. Наконец-то.
Мы обнялись и стояли так несколько секунд. Две женщины, которые прошли через ад и выжили. Две женщины, которые нашли своё счастье.
В обед Роман зашёл за мной. Просто вошёл в кабинет — без стука, без предупреждения. Ира улыбнулась и вышла, оставив нас вдвоём.
— Пойдём обедать, — сказал он. — Я знаю одно место. Тут недалеко.
— А как же работа? — спросила я.
— Плевать на работу, — ответил он. — Я хочу провести с тобой время. На глазах у всех. Пусть смотрят.
Он взял меня за руку, и мы вышли из кабинета. Шли по коридору, и я чувствовала на себе взгляды. Но теперь это были не взгляды осуждения. Это были взгляды зависти. И это было приятно.
Мы пошли в ресторан на набережной. Большой, светлый, с видом на реку. Нас посадили у окна. Роман заказал морс и два стейка. Мы ели, пили, смеялись. Он рассказывал о детстве, о том, как мечтал стать лётчиком, о том, как впервые влюбился. Я рассказывала о себе — о том, как боялась быть собой, как пряталась в балахоны, как мечтала о любви.
— Ты знаешь, — сказал он, глядя на меня через бокал, — я впервые чувствую себя так. Спокойно. Уверенно. Как будто всё наконец встало на свои места.
— И я, — ответила я. — Как будто я дома.
Он взял меня за руку.
— Ты и есть мой дом, — сказал он. — Слышишь? Ты.
Я смотрела на него и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Но это были не слёзы боли. Это были слёзы счастья.
После обеда мы вернулись в офис. Я шла по коридору, и люди смотрели на меня. Кто-то улыбался, кто-то завидовал, кто-то просто смотрел. Я шла и чувствовала себя победительницей.
А вечером Роман сказал, что хочет устроить романтический ужин. Дома. Среди коробок с моими вещами, которые привезли днём — транспортная компания всё собрала, упаковала и доставила в квартиру. Я не была там — не хотела видеть Руслана. Роман сказал, что он лично контролировал процесс. И что Руслан не сказал ни слова. Просто смотрел, как выносят вещи.
— Ты как? — спросил Роман, когда я вошла в квартиру и увидела гору коробок в гостиной.
— Нормально, — ответила я. — Даже легче, чем думала.
— Тогда давай ужинать.
Он заказал еду из ресторана — паста, салат, десерт. Расставил свечи на барной стойке, включил музыку. Мы сидели на полу среди коробок, ели пасту и смеялись. Это было абсурдно и прекрасно одновременно.
— Знаешь, — сказал он, отставляя тарелку, — я долго думал. О нас. О том, что происходит. И я понял одну вещь.
— Какую? — спросила я.
— Что честность — это главное. Я видел, как ты признаёшь ошибки. Как ты не боишься
