о таком варианте развития событий она даже не подумала. Дети для нее святое, а значит, теперь она будет еще больше не доверять Роме и еще больше на него злиться.
— А еще, — добавляет сестра. — Он уговаривал меня подписать договор о передаче акций прямо в тот день, когда ты попала в авиакатастрофу, прямо в больнице, в коридоре... Даже признался, что переживает.
— О чем?! — хмыкаю я, понимая, что явно не о моем здоровье.
— О том, что я стану тебя жалеть и передумаю передавать акции.
— Потрясающе, — я качаю головой.
— Именно тогда я подумала: какой-то он подозрительный, опасный даже...
— Зоя сказала, что он, возможно, думал отключить меня от аппаратов, пока я была в медикаментозной коме.
— Да, мне она тоже об этом рассказала, — кивает сестра. — Но у меня и в голове такое не укладывается... думаешь, он смог бы?!
— Думаю, что Зоя сделала такой вывод по выражению его лица, когда она это предположила. Возможно, он говорил об этом со своей любовницей, например, во вряд ли всерьез... Не знаю, — качаю головой. — Я больше не верю ни единому его слову, не доверяю и не хочу, чтобы он вообще появлялся в больнице. Зоя и Слава решили, что будут попеременно у меня дежурить, да еще и тебя привлекут, если мы помиримся... Но я думаю, что это неправильно. У каждого из вас есть своя жизнь, а я уже в сознании, знаю всю ситуацию и ее риски и могу сама о себе позаботиться. В частности, я напишу письменный запрос на имя главврача, чтобы Рому не пускали в больницу.
— Ого! — сестра, кажется, восхищается моей решимостью. — Ты только не перетрудись... Врач сказала мне, что ты рвешься в бой, но на самом деле еще слаба, и тебе нужно себя беречь...
— Я берегу, — киваю я. — Через неделю меня переведут в обычную палату, где будет позволено посещение не только близкими родственниками и полицией, и я начну общаться с командой.
— Понимаю. Но постарайся не торопиться, — просит сестра.
— Ладно, — улыбаюсь я.
— Ну а я... я не буду передавать Роме свои акции. Совсем.
— Спасибо, Агния! — выдыхаю я с облегчением и протягиваю к ней руки.
Сестра замирает на мгновение в нерешительности, но потом делает шаг мне навстречу и заключает меня в объятия.
— И да, — продолжает она. — Давай забудем наш спор по поводу отца. А уж если ты согласишься провести еще один обряд очищения его могилы, я и вовсе буду счастлива...
— Все, что угодно, — сразу соглашаюсь я.
В астрологию и эзотерику я все еще не верю, но отношения с сестрой дороже. И если она хочет обряд — будет ей обряд.
А еще надо будет поговорить с мамой. Я знаю, что ей до сих пор ничего про меня не говорили. Прошло всего-то четыре дня с момента аварии. У мамы слабое сердце, она бы не выдержала. Телевизор она не смотрит, новости не читает, причина все та же — сердце, уж больно эмоционально реагирует...
Но теперь я пришла в себя, я иду на поправку, со мной все будет хорошо, да еще и новость позитивная есть — мы с сестрой помирились, — а значит, можно рассказать все маме. Нежно, мягко, осторожно, но все-таки...
Агния тоже со мной соглашается:
— Да, давай завтра. Я привезу ее. Заранее говорить не буду, куда едем, чтобы увидела тебя сразу — живой, улыбающейся...
— Отличная идея, — я киваю.
Мы с ней проводим еще полчаса, а потом прощаемся.
А утром следующего дня ко мне приезжает Зоя — взволнованная, на эмоциях... я очень редко вижу дочь такой: обычно-то она собранная, сдержанная, уверенная в себе. Но сегодня — просто ураган!
— Что-то удалось узнать?! — сразу догадываюсь я.
— Да! — эмоции Зои просто фонтанируют. — Я пообщалась с Карлосоном, Швецовым и еще Абрамовым, он тоже работал на отца, и все трое в один голос говорят одно и то же. Во-первых, Ной не был опасен, он все делал по закону, с декларациями, налогами и так далее, отец соврал тебе и попросил их соврать...
— Бо-о-оже, — я закрываю лицо руками.
— А во-вторых, Ной поначалу отказался от денег, сказав, что любовь ему важней, но по приказу отца его младшей сестренке пришли угрозы, и тогда он согласился меня бросить...
— Какой ужас, — говорю я тихо.
— Да, оказалось, что отец был еще ужаснее, чем мы думали, — кивает Зоя. — А еще я намерена найти Ноя и попросить у него прощения...
46 глава
— Ты уверена, что хочешь этого?! — спрашиваю я, не скрывая своего волнения.
Зоя, конечно, уже давно взрослая, самостоятельная девушка, которая сама решает, что ей делать, с кем общаться и как жить свою жизнь.
Но я все еще ее мама, и мне тревожно от мысли, что она найдет этого Ноя и разбередит свои старые раны...
Ведь вовсе не факт, что обиженный и выгнанный когда-то молодой человек согласится с ней встретиться, выслушает и поймет.
Скорей всего, он сильно обижен и зол на нашу семью, и за дело!
Да, виновата не Зоя, виновата даже не я, виноват именно Рома, но Ною-то до этого какое дело?!
Наша семья угрожала его семье! Прощают ли такое?! Не уверена...
Я бы не простила — и сделала бы все, чтобы не сталкиваться больше с такими людьми.
Но понимает ли это моя дочь?!
Зоя, кажется, читает мои мысли:
— Я все прекрасно понимаю, — говорит она. — Не факт, что Ной согласится меня выслушать. Но дело не в том, что я хочу восстановить с ним отношения. Дело в том, что я хочу снять груз ответственности и вины со своих плеч...
— Но ты ведь ни в чем не виновата, милая... — качаю я головой.
— Да, если подумать, — соглашается она. — Но я все равно чувствую вину. Прошло столько лет! Я могла бы и пораньше узнать правду... Но я предпочитала ненавидеть и винить тебя. Даже не пыталась разобраться!
— Ты была ребенком...
— Нет, уже не была, мам, — Зоя грустно улыбается. — Знаю, что для тебя я всегда буду малышкой, которую нужно защищать, но... это не так. И в глубине души ты это знаешь.
— Знаю, — соглашаюсь я.
Моя дочь права.
Ей было восемнадцать, когда она начала встречаться с Ноем, и она была очень самостоятельной, сознательной, умной не по годам, образованной, яркой, сильной, смелой девушкой... она и сейчас такая — даже стала лучше!
И она имеет право закрыть этот гештальт.
— Пообещай мне одно, — прошу я. — Что ты будешь заниматься этим под
