направился к выходу, на ходу крича в рацию:
— Группа «Альфа», «Бета» и «Дельта» — на выезд! Готовность пять минут! Грузим «Тягач»! И возьмите ту штуку, которой мы в прошлом году виверну сбили! Да, ту самую…
Агнесса осталась в кабинете одна. Она подошла к окну, глядя, как во дворе начинается суета. В груди разливалось приятное тепло. Виктор обратился к ней, не стал решать проблему сам и не позвонил кому-то ещё… Он позвонил ей. Это значит, что он ценит её возможности и она ему нужна.
— Рыбка, значит… — с улыбкой прошептала она. — Ну-ну… Посмотрим, что ты там выловил, Виктор. Надеюсь, оно влезет в кузов.
Она взяла телефон и быстро набрала ответ:
«Транспорт выехал. Будет через сорок минут. Встречай. И, Виктор… пожалуйста, скажи, что оно хотя бы мёртвое?»
Но ответ не пришёл ни через пять минут, ни даже через тридцать. И тогда Агнесса только покачала головой.
— Господи, дай сил моим гвардейцам…
* * *
Вечером, когда весь наш персонал ушёл в кино на просмотр какого-то новенького фильма, я решил приготовить для Валерии вкусный ужин.
И вот из кухни нашей ветеринарной клиники доносились такие ароматы, которым позавидовали бы лучшие рестораны Империи. Я стоял у плиты, чувствуя себя не просто ветеринаром и химерологом, а настоящим шеф-поваром, и переворачивал шкворчащие куски рыбного филе.
Золотистая корочка быстро покрывалась мелкими пузырьками кипящего масла. Мясо оказалось удивительно нежным, с тонкими прожилками жира, который плавился и пропитывал мякоть.
На соседней конфорке побулькивала вода в кастрюле с картошкой. Я слил кипяток, добавил щедрый кусок сливочного масла и подогретые сливки. Деревянная толкушка быстро превратила массу в воздушное пюре без единого комочка. Только нежная, тающая во рту субстанция.
Я посыпал готовую рыбу крупной солью, добавил свежемолотый перец и бросил на сковороду веточку розмарина для аромата. Запах стал гуще, насыщеннее.
Для контраста нарезал салат из свежих овощей, сбрызнув их лимонным соком и оливковым маслом. Хрустящие огурцы, сочные помидоры, сладкий перчик…
— Боже мой… — протянула Валерия, входя на кухню и жадно втягивая носом воздух. — Вик, это что, законно? Пахнет так, будто мы ограбили императорскую кухню.
Она подошла к плите, заглядывая через моё плечо.
— Это просто феерично. У меня сейчас желудок свернётся от голода. Никогда бы не подумала, что рыба может так пахнуть. Обычно она пахнет… ну, рыбой. А тут — какой-то нектар богов!
— А я тебе что говорил? — усмехнулся я. — Помнишь, я рассказывал про наше озеро? Про то, какая там вода, какая энергия?..
— Помню, — кивнула она, не сводя глаз со сковородки.
— Вот тебе и доказательство. В такой воде не может водиться плохая рыба. Она там напитывается чистотой, силой… Это не просто еда, Лера. Это — природный аккумулятор жизни.
Валерия сглотнула слюну.
— Знаешь, Вик… Если там водится такая рыба, то я согласна, строй свой комплекс. Ради такого ужина можно потерпеть и монстров, и дорогу, и отсутствие связи… Я буду первым посетителем твоего ресторана при санатории.
Я выключил плиту.
— Прошу к столу.
Мы сели. Я разложил по тарелкам огромные куски рыбы, добавил щедрую порцию пюре и салат.
Валерия отрезала кусочек, отправила в рот и зажмурилась.
— М-м-м… — она даже застонала от удовольствия. — Это бомба. Оно тает! Вик, это самое вкусное, что я ела в жизни. Нежнее курицы, сочнее свинины… Какой-то невероятный вкус.
Мы ели в тишине, прерываемой только стуком вилок и довольным мычанием. Псих сидел под столом, положив тяжёлую голову мне на колено, и гипнотизировал меня взглядом, в котором читалась вся скорбь голодающего. Я незаметно сунул ему кусок под стол. Раздался тихий «чавк», и кусок исчез.
Валерия, расправившись с половиной порции, вдруг застыла с вилкой в руке. Она посмотрела на свой стейк, который по размеру напоминал хорошую отбивную, потом перевела взгляд в угол кухни.
Там, на отдельном усиленном столе, стояла огромная, чудовищная голова той самой рыбины. Она занимала весь угол, упираясь открытой пастью в потолок. Я уже успел её обработать, вычистить, покрыть стабилизирующим лаком и вставить стеклянные глаза, сделав из неё шикарный трофей. Чучело смотрело на нас с немым укором. Зубы в пасти были размером с огромные кинжалы.
Валерия нервно хихикнула.
— Вик… меня немного смущают размеры. Если это только голова, то какая же была сама рыба? Мы что, едим Кракена?
— Почти, — кивнул я, захватывая пюре вилкой. — Это Глубинный Озёрный Левиафан. Редкая штука, но очень вкусная и полезная.
— Я вижу, — она снова покосилась на гигантскую башку. — Знаешь, глядя на этот… монумент, у меня возникает вопрос. Мы с тобой, конечно, прожорливые, но даже нам двоим, плюс Псих, плюс Рядовая, плюс все хомяки… Мы это будем есть год. Она же испортится!
Я откинулся на спинку стула, довольный и почти сытый.
— Не испортится. Потому что её уже почти нет.
— В смысле? — Валерия удивлённо моргнула. — Ты же сам сказал, она огромная!
— Ну так мы же не одни в этом мире, Лера. У нас есть друзья, партнёры, полезные люди… Я решил устроить, как говорится, аттракцион невиданной щедрости, — я начал загибать пальцы. — Самый большой кусок, филе высшего сорта, уехал к Агнессе Павловне. Она, конечно, сначала нос воротила, спрашивала, что это за мутант, но когда её повара пожарили пробную партию… Короче, она прислала сообщение, что готова купить всё озеро.
Валерия улыбнулась.
— А ещё?
— Ещё я отправил посылку Дмитрию Львовичу Донскому. У него работа нервная, инспекторская, ему нужно здоровье поправлять. Он мне потом звонил, говорил, что после рыбки чувствует себя на двадцать лет моложе и готов лично задушить пару браконьеров голыми руками.
Я отправил в рот очередной кусочек и продолжил список.
— В приют «Надежда» уехал целый грузовик. Савелий Тимофеевич чуть в обморок не упал от количества мяса. Зато теперь детишки будут сыты месяц, и иммунитет у них поднимется так, что никакая простуда не возьмёт. Своим ветеранам я тоже выделил долю — им полезно, кости укрепляет, реакцию разгоняет. Семён Петрович сказал, что под такую закуску даже по рюмашке пропустить не грех. А ещё байкерам, друзьям Гены Столыпина, закинул пару ящиков. Они ребята простые, но полезные. Пусть кушают, набираются сил.
— Ты раздал почти всё? Бесплатно?
— Ну, скажем так… я инвестировал в лояльность, — я подмигнул ей.
На самом деле, дело было не только в лояльности.
Я смотрел на кусок рыбы на своей вилке и думал о её свойствах. Эта тварь жила на огромной глубине, в месте, где пересекаются магические потоки. Там энергия чистая, не испорченная городским фоном и грязной алхимией.
Рыба эта
