над очередной партией зелий — точные движения, сосредоточенный взгляд. Я устроилась в его кабинете, окружив себя учебниками по истории магических законов и стопкой свежих бухгалтерских отчетов его компании. Энергия после вчерашнего триумфа и утреннего кофе била ключом. Я чередовала зубрежку сложных параграфов о регулировании использования боевой магии в мирное время и звонки по телефону:
— Алло, доброго вам утречка. Это компания Шелдона. Где ваш акт сверки? Нет, «забыли» — не аргумент. Отправляйте сегодня же до семнадцати часов, иначе прописанные в четвертом пункте контракта штрафные санкции автоматически вступают в силу. Да, я знаю, что там написано. До связи.
Закончив разговор, я снова вернулась к учебнику: «Статья 47. Ограничения на применение…»
Тут в кабинет заглянул Рилан:
— Солнышко, ты не видела мои расчеты?..
— Проверь верхний ящик стола. — Я сразу сообразила, о каких расчетах идет речь. — И да, поставщик корней согласился на скидку в семь процентов за предоплату. Я отправила им подтверждение.
Едва Рилан скрылся, я снова уткнулась в книгу: «…криогенные заклинания выше третьего уровня вне санкционированных полигонов…»
Мне не нужно было никаких энергетических зелий — энергия и так била из меня фонтаном: «Я поставила брачную метку! Рилан теперь мой, и его никто не отнимет!»
Как порой быстро меняются приоритеты… Еще недавно я боялась вылететь из Академии, потом — что меня не допустят к экзаменам. Теперь у меня был только один страх: что Аманда отнимет у меня моего парня.
Перед обедом не выдержала. Выскочила из кабинета, едва дождалась, пока Рилан закончит колдовать над какой-то бурлящей фиолетовой жидкостью, и потянула его к выходу:
— Срочно в «Тайный дворик»! У меня сногсшибательная новость!
В нашей кабинке, едва официантка приняла заказ и вышла, я выложила свой козырь:
— Мама нашла! Аманда брала огромные займы. Не только в банках, но и через «Стальные Когти», слышал?
Судя по тому, как Рилан побледнел, он знал, о ком я говорю. Эти ребята славились невероятно выгодными, но кабальными условиями и… жестокими методами взыскания.
— Суммы астрономические. И сроки возврата уже подгорают… Я бы даже сказала — горят.
Рилан присвистнул, медленно отпивая шоколад.
— «Стальные Когти»… — пробормотал он. — Вот это козырь. Это не просто долги, это петля на шее. Если они начнут давить, Аманду не спасет даже ковен. Просто не захотят пачкаться.
Глава 34
После обеда я отправилась в Академию, на консультацию по истории магии. Препод нудел, как сонная муха, и я, сославшись на головную боль, улизнула в архив библиотеки. Мне нужно было кое-что посмотреть, чтобы кое в чем убедиться.
Старые альбомы, студенческие газеты… Да, именно тут и надо было искать фото группы выпускников тридцатилетней давности. Аманда — уже с холодным, высокомерным взглядом. Маркус — почему-то уже рядом с ней, весь напряженный. И Элеонора — чуть в стороне, смотрящая не в объектив, а куда-то вдаль, с едва уловимой грустью. Но не это было главным.
На другом снимке, неформальном, Маркус улыбался. Настоящей, живой улыбкой, глядя прямо в камеру. И рядом с ним там стояла точно не Аманда! Фото было обрезано, но край платья, рука на его плече — все это было не ее. С ним стояла Нора.
И за последующие годы из Маркуса словно вынули душу!
Мысли не давали покоя. За ужином (да, снова пицца, на этот раз «Четыре сыра») я не могла сосредоточиться. Рилан что-то рассказывал о новом заказе, а я смотрела на него и видела… бал. Ту самую «заморозку воли». Его пустые, ледяные глаза. Механические движения.
— Послушай, — прервала я его, голос дрогнул, — у меня постоянно звучат в голове слова бабушки: «Старое, грязное колдовство. Как временная пелена на душу». Но она говорила, что «заморозка воли» испаряется спустя пару часов без следа. А если нет?!
Рилан помрачнел, отложив кусок пиццы.
— Ужасное ощущение. Туман и холод. Почему ты об этом вспомнила?
— Из-за Маркуса, — вздохнула я. — Он не просто раздавлен давней ситуацией, он… безвольный, пустой, как ты тогда. Только постоянно в том тумане. А что, если… — Меня бросило в холодный пот. — Что, если она сделала с ним то же самое? Только навсегда? Или… — Ужасная мысль пронзила как молния. — Что, если этот вирус до сих пор сидит в тебе? И Аманда в любой момент может активировать его? Сделать из тебя такую же тень!
Паника, дикая и иррациональная, сжала горло. Рилан тоже побледнел и схватил телефон, сразу включив громкую связь.
— Элеонора? Можете говорить? Мы все выяснили, сами. Все-все, даже про Маркуса. И теперь у нас вопрос…
На той стороне повисло тяжелое молчание. Потом — невеселый, сухой хмык.
— Доказательств нет. Никаких. Но я тоже думаю, что без колдовства не обошлось. Действие «заморозки» кратковременное. Но… — Элеонора сделала паузу. — Если повторять ее регулярно, накладывать слой за слоем, эффект может становиться глубже, держаться дольше. Месяц, полгода… Конечно, без подпитки все постепенно должно пройти. Только каждый новый слой въедается глубже, замораживает сильнее. Словно лед нарастает. Я слишком поздно сообразила, что Маркус меняется не сам по себе.
— Вы же до сих пор любите его? Зачем тогда вышли замуж за моего отца? — неожиданно резко спросил Рилан.
Голос Элеоноры прозвучал устало и… цинично.
— Твой отец тогда был ближе всех к Аманде. Их связывали деловые интересы, статус. Мне же надо было быть рядом, держать руку на пульсе. Следить за ней. Пришлось сделать вид, что я смирилась, что забыла Маркуса. Что я счастливая ведьма, заполучившая в мужья влиятельного Тареуса Лейна, который, кстати, — тут ее голос стал чуть язвительнее, — до сих пор безумно влюблен в меня и мечтает о совместных наследниках.
Рилан с силой сжал кулаки, гипнотизируя лежащий перед ним на столе телефон.
— Тогда почему он так отчаянно хочет отдать меня Аманде? — выдохнул он с горечью и недоумением.
Элеонора тяжело вздохнула.
— Потому что искренне верит, что это лучший выход. Он видит, как Аманда рвется к власти, как крепнет ее позиция в Ковене. И считает ее неизбежным злом, слишком сильным врагом, которого проще держать в союзниках. Тареус уверен, что этот брак обеспечит тебе лучшее будущее, что ты будешь под ее крылом, а значит — в безопасности. Он… — Элеонора снова замолчала, подбирая слова, — он хочет как лучше. По-своему. И… боится, что ты пострадаешь, пытаясь избежать этой сделки.
Рилан откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Я видела, как по его лицу пробегают тени боли, разочарования… Он протянул руку через стол, и я вцепилась в его пальцы. Они были холодными.
— Не осуждай
