которое я дарю женщине, заводит меня настолько, что я уверен — кончу, даже если она не прикоснется ко мне в ответ. С каждым уверенным движением руки по своему члену и каждым ее стоном, отражающимся от стен моего кабинета, пока я погружаюсь в нее, это чувство нарастает.
Мои яйца сжимаются, ее дыхание сбивается, и когда я добавляю третий палец и сгибаю их как надо, она взрывается.
Она снова прикрывает рот рукой, бедра подрагивают, щиколотки сцепляются у меня за плечами, а ее тело сжимается вокруг моих пальцев, и прежде чем я понимаю, что происходит, я кончаю, сжимая себя и проливаясь на руку и ковер под столом.
Я борюсь со своим оргазмом, продолжая вести ее сквозь ее собственный, ловя каждую дрожь ее тела.
Наконец она расслабляется, ноги все еще подрагивают, и когда я убираю пальцы, она садится на ладони, лицо пылает удовлетворением. Ее взгляд падает на мой член, на капли на моей руке, потом снова на мое лицо.
Я ухмыляюсь, поднося пальцы, которые только что были в ней, к губам, наслаждаясь вкусом, и улыбаюсь, когда ее рот приоткрывается от удивления.
Заправляя себя обратно, я обхватываю ее за бедра и усаживаю к себе на колени. Она мягко опускается на меня, обессиленная после оргазма, и обнимает меня за шею, уткнувшись лбом в плечо.
— Это было безумие.
— Безумие, — эхом повторяю я, обнимая ее крепче.
— Это странно, если я скажу, что расстроена, что ты уже кончил? — смеется она тихо. — Я мечтала спрятаться под твоим столом и отсосать тебе. У тебя огромный, кстати. Неудивительно, что ты ходишь с таким самодовольным видом.
— Боже, женщина, — я откидываю ее назад, чтобы видеть ее лицо и ту дьявольскую улыбку. — Ты совсем не такая паинька, какой хочешь казаться, да?
Она целует меня один раз, второй, третий, обвивая руками мою шею. Через пару секунд она уже начинает двигаться, прижимаясь ко мне, и я чувствую, как снова твердею, зная, что на ней до сих пор нет белья.
— Это все ты со мной делаешь. Я не могу сдержаться.
Я тоже.
Она тянется рукой вниз, чтобы коснуться меня, но я останавливаю ее. Улыбка сменяется обиженным, надутым выражением, и я не могу не рассмеяться. Поднимаю ладони к ее лицу, мягко удерживая его.
— Не здесь, малышка. Я не собираюсь впервые взять тебя в своем кабинете. Ты поедешь ко мне, и я уложу тебя в свою кровать. И всю ночь буду любить тебя, во всех позах, какие только придумаем. Хочу слышать твои крики так громко, чтобы соседи хотели вызвать полицию, а завтра — твои жалобы на то, как болят эти идеальные ноги.
Она улыбается, демонстрируя мне свою изумительную улыбку, и тянется еще к одному поцелую, прежде чем встать. Наклоняется за бельем, и я не отрываю взгляда, пока она не просовывает ноги и не натягивает ткань вверх, потом добавляет штаны от хирургического костюма. В этот момент мне почти невыносимо не схватить ее и не согнуть через стол, но она протягивает мне руку, заставляя подняться.
— Отвези меня домой, Колтер.
Глава 22
Аннализа
Как только за нами захлопывается входная дверь, Колт обнимает меня сзади. Его губы жадно впиваются в то место, где шея встречается с плечом, а руки сжимают ткань на моих бедрах так сильно, что она может порваться.
Я наклоняю голову в сторону, открывая ему доступ, и чуть отталкиваюсь назад, чтобы почувствовать его грудь и тихое рычание, идущее из глубины его тела.
— Знаешь, о чем я подумала, когда впервые тебя увидела? — спрашиваю, разворачиваясь в его объятиях лицом к нему. Пальцами убираю непослушную прядь с его лба, и он прижимается к моей руке.
— Хм… — он задумывается. — Что я был придурком, и тебе захотелось заехать мне между ног.
— Верно. Но, как бы ты меня ни бесил. Заслуженно, кстати. Я все равно не могла не заметить, какой ты чертовски сексуальный. Высокий, сильный, широкоплечий. Я тогда так хотела вскарабкаться на тебя, как на дерево, и сделать с тобой что хочу. Так что можно сказать, что сегодня у меня момент замкнувшегося круга.
Не дожидаясь, пока он откроет какую-то потайную дверцу для обуви, я скидываю туфли прямо в прихожей. Упираюсь руками в его плечи, ставлю ногу на его бедро и использую его мощные ноги, чтобы подтянуться на него.
Он глухо стонет, перехватывая меня, обхватывая обеими ладонями за ягодицы.
Мы почти вслепую продвигаемся по темному коридору, но мне уже знаком этот дом, пусть я провела здесь всего один выходной. С закрытыми глазами, с его языком у меня во рту, я узнаю двери: офис, вот справа ванная, а спальня через две двери слева.
Когда пол под ногами меняется с дерева на мягкий ковер, его шаги становятся тише, но быстрее, и почти бегом он несет меня, пока не бросает на кровать.
Я подпрыгиваю один раз, и прежде чем успеваю сделать это второй, он уже сверху, глушит мой визг поцелуем.
А дальше — настоящая буря. Мой верх рвется и летит в сторону, я пытаюсь стянуть штаны, запутываясь их в узле, и готова зубами перекусить этот шнурок, прежде чем сдаюсь. Он берет управление на себя и одним уверенным движением развязывает его.
Когда он уже полностью раздет, я встаю, сбрасываю лифчик и трусики и тянусь к его прикроватной тумбочке. Срываю ящик и роюсь внутри.
— Господи, в этом огромном доме хоть где-то есть презервативы? — Он молчит, и я боюсь, что сейчас придется бежать в аптеку. Но когда поднимаю взгляд и вижу, как он смотрит на меня, будто впервые, у меня теплеет в груди.
— Посмотри на себя, — хрипло произносит он в тот момент, когда мои пальцы нащупывают знакомый фольгированный пакетик. Я вытаскиваю его и перевожу взгляд на мужчину передо мной.
Он сидит, откинувшись на резное изголовье, ноги широко расставлены, словно король на троне. Грудь ходит в ритме тяжелого дыхания, на коже жесткая щетина, тянущаяся вниз к идеально подтянутому животу. Он сильный, мощный, и этот образ пьянит. Но больше всего меня притягивает центр его тела — его член, большой, напряженный, и он проводит по нему рукой, мышцы перекатываются под кожей.
Я выпрямляюсь, отводя плечи назад, чтобы грудь слегка подалась вперед, и его рот приоткрывается.
Не отрываясь от его взгляда, я завожу руку за голову, нахожу резинку на конце косы и стягиваю ее, позволяя волосам рассыпаться. Пальцами прочесываю пряди от висков, расправляю
