в больнице, нужно найти какой-то выход. Во всем надо найти какой-то выход.
Глава 35
МИХАИЛ
Возможности мои сейчас довольно сжаты, а сроки тем более.
Рзаев начинает наглеть и налегать, я больше не жду, что он сделает очередную глупость, потому что он перешел на пакости.
Официально мы в деловом конфликте. Война — это слишком сильное и громкое слово, скорее, аккуратная резня по живому через бумаги, скупые формулировки и исковые требования.
Я стараюсь не давать ему ни одной лишней переменной, поэтому про Лайму никто не знает. Ее беременность — мое слабое место. Очень и очень слабое. Если Дэн поймет, куда бить, он, несомненно, ударит.
С одной стороны, мне даже выгодно, что она сейчас отрезана от основного мира, с другой же — это как признание ее хрупкости и беззащитности. На самотек пускать нельзя.
Я звоню ей утром и вечером каждый день. Пока не вижу ее… скучаю.
Часто общаться не получается, я максимально вовлечен в двойную деятельность, Лайме же положено больше спать.
Важных вопросов не выясняем, но я всерьез подумываю о том, чтобы забрать ее к себе после выписки. В голове это звучит проще, чем сделать в реальности. Вслух не высказываюсь, потому что прозвучит это предложение как ультиматум, а я не уверен, что готов услышать на него ответ. Да и не люблю я шаги в пустоту, так что приходится выстраивать систему — то, что я умею лучше всего.
Моя новая компания — юридически чистая, пока что без привязок ко мне.
Того спеца, что вырулил мне к утру демонстрацию, я уже взял к себе. Кое-то из коллектива перешел под мое крыло: только вчера я подписал пару увольнений с оформлением на новое место.
Есть чему еще порадоваться: целых два новых договора на внедрение крупных инженерно-цифровых решений заключены на «мою» фирму, где пока что «заправляет» Воля. Переходов контролирует ситуацию: прежние обязательства остаются в старой структуре; все, что можем перевести «чисто» и на этапе переговоров, — переводим, а Рзаев продолжает сражаться за право подписи в компании, которая постепенно становится оболочкой. Что, в конце концов, он рассчитывает мне предъявить? Удачные контракты? Так я никого не увел. Персонал? Все они — мои люди. Были, есть и будут. Я забираю только своих ставленников, остальной штат в его почти полном распоряжении. Переходов формально все еще остается на старом месте, реально — ведет новые контракты.
Таким образом, работа кипит, пока кое-кто в вежливых формулировках «требует разъяснений», «просит предоставить информацию» или «считает действия необоснованными».
Вот так. Кто-то воюет за прошлое, я же — выстраиваю новое будущее. И я отчетливо вижу в нем Лайму, хотя себе самому в этом признаваться… странно.
ЛАЙМА
Палата пропахла антисептиками и хлоркой — недавно на нашем этаже полы помыли. Кажется, что этот запах въедается в кожу, волосы и даже мысли. Сначала это раздражает, позже — становится фоном, так же как и чужие шаги в коридоре, приглушенные разговоры медсестер, скрип тележек и шелест пакетов, когда носят передачки.
Привыкнуть можно ко всему и даже к этому. Из коридора доносится запах котлет: удивительное сочетание еды и стерильности.
Я лежу на кровати, смотрю в потолок и думаю, что если в течение десяти минут мне снова кто-то позвонит с работы, то я буду требовать у Миши повышенное жалование в этом месяце и не по стесняюсь ни разу! Даже если это именно я твердила, что мне здесь будет скучно и рабочие вопросы никак мне не помешают. Скучать вообще не приходится! Я на коленках отправляю запросы инженеру, с его слов расписываю проекты и с разработчиками обсуждаю! Только недавно положила трубку. На меня уже девочки с палаты удивленно косятся.
На фразу о покое я лишь внутренне фырчу: покой — это когда у тебя нет суда с мужем. Все еще вспоминаю, как громко он возмущался моему отсутствию… Словами неприятными обзывал.
Телефон лежит рядом: я поглядываю на него чаще, чем на капельницу соседки.
«Блык!» — мобильный перетягивает на себя все мое внимание.
Миша: «Как самочувствие?»
Я: «Жива, бодра. Что еще надо:)»
Миша: «Я рад. Передачки уже носили?»
Я: «В процессе. А что, мне тоже чего-то ждать?»
Миша: «Конечно. Я с утра уже заехал, передал корзину с фруктами и всякими мелочами. Не знаю, что ты любишь. Взял на свое усмотрение».
Я задерживаю дыхание.
Приятна его забота. А особенно, что он заморочился со вчера, подгадал время утром и приехал перед работой: не оставил на вечер.
Сама не замечаю, как растворяется время — Миша, не дождавшись ответа, решает позвонить. Я отвечаю машинально:
— Привет.
— Ты замолчала, и я заволновался. Хотел убедиться, что все в порядке.
— Это приятно. И спасибо за фрукты, хоть их еще и не…
Раздается громкий уверенный стук, распахивается дверь и в проеме показывается обрезанный нос заказываемой тележки, доверху забитой пакетами.
— Басманова! — зовет медсестра, вслух громко называя фамилию на пакете. Даже со своего места я различаю размашистый почерк Миши на тетрадном листке, скотчем приклеенном к пакету. Кажется, в ту бессонную ночь, когда мы пытались вытянуть проект, буквы, написанные рукой руководителя, навсегда врезались в память. Худенькая пожилая медсестра, стягивая объемный пакет, стискивает зубы и спускает ношу на пол.
— Это я! — привстаю.
— Ой, милая моя, у тебя сегодня самый большой пакет. Осторожнее, тяжелый.
И двигает посылку к моей кровати. Дверь за ее спиной закрывается.
— А вот и моя корзинка, — с интересом заглядываю внутрь. Я уже умудрилась развязать узлы. — Завязал на славу.
— Старался.
В его голосе не проскальзывает ни единой эмоции, со стороны можно подумать, что он общается совершенно равнодушно, но я чувствую тепло, исходящее от собеседника и его добрые намерения.
— Спасибо, Миш. Это очень… заботливо с твоей стороны. Ой, финики! Как ты узнал?!
У меня сейчас слюнки потекут! Оказывается, я очень их хотела!
Миша посмеивается в трубку, но от вопроса отмахивается:
— Да просто кинул в корзину. Говорю же, не знаю, что ты любишь. Если что, заказы принимаются. Врача еще не было?
— Где-то через час ждем его.
— Тебя с работы не мучают?
— Дааа… не особо. Так… несколько звонков.
— Лайма, я на идиота похож?
Тон строгий-строгий, но я точно знаю, что мужчина улыбается.
— Да нет…
— Так да или нет? — смешинки в динамике звонко переливаются.
— «Или»!
— В общем, я так чувствую, тебя достали уже, да? Ладно. Мне пора, в ближайшие пару дней тебя беспокоить не будут, я про контролирую.
И главное
