в деньги. Пока мы на объекте, у нас платят голый оклад, раз в месяц. Как это говорится? Для поддержки штанов? В общем, мало, гроши. А основные деньги мы получим, когда закончим объект, это через два с половиной месяца.
— А если я тебе куплю билеты, — я повернулся к нему, — и на обратный дам?
— Спасибо, брат, но… давай будем реалистами. Ты же почтальон. Мы сейчас трясёмся на служебном «УАЗе». На какие шиши? Билет до Белграда стоит, как половина этой машины. Или у вас, двоедушников, какая-то своя, теневая экономика, о которой люди не знают? Клады по ночам открываются?
— Всяк крутится, как может, — неопределённо ответил я и повернулся к Василисе. — Слушай, а ты не посмотришь, сколько там стоят эти… авиаперелёты в Сербию?
Василиса, которая уже минуту тыкала в телефон, ответила мгновенно:
— Есть Air Serbia. Двадцать семь тысяч семьсот восемьдесят рублей в один конец. Пусть с одной пересадкой.
— Ну, к счастью, не особенно и дорого, — сделал выводы я. — Пусть это будет простой взаимовыручкой, субсидией, подарком моим. Милош, предлагаю заехать ко мне, поужинать и купить тебе билеты онлайн. Прямо сегодня.
— Всё так внезапно… — опешил Милош. — Мне нужно договориться с бригадиром.
— Это я беру на себя, — неожиданно твёрдо сказала Василиса. — Я правильно понимаю, Милош? Тебе нужно побывать на могиле деда? Даже если смотреть с официальной точки зрения — это уже уважительная причина. Но ради такого я готова прибегнуть и к магии.
Я украдкой посмотрел на неё и не стал вслух вспоминать ситуации, когда она отказывалась от применения магии.
— Предлагаю тогда и нам билеты взять, — сказал я.
— Куда? В Сербию? — удивилась Василиса.
— Ну, в какую Сербию, в Санкт-Петербург же! Милош?
— Да, Вадим?
— Тебе дедушка рассказал про правило Маскарада?
— Да, что-то такое говорил.
— Это важно, его нужно соблюдать.
Серб понимающе кивнул. На него много чего навалилось за последнее время.
* * *
После ужина и приобретения билетов мы с Василисой отвезли Милоша к общежитию, ещё раз напомнив про правило маскарада. Однако после этого мы направились не к дому, где жила Василиса, а к берегу Камколь.
Наш отъезд в Санкт-Петербург делал Колдухин на время уязвимым: если твари Нави прорвутся, кто сможет их остановить? Ядвига сейчас далеко, а Тамара и Руслан — не бойцы. Поэтому мы решили провести очередную зачистку сегодня вечером.
Как обычно, я поднял туман, а чтобы его появление в одном месте не выглядело подозрительно, окутал им всю округу. После этого мы начали облачаться «на битву».
Внешне мы отдалённо напоминали людей, которые косплеят сталкеров из игры. К счастью, туман защищал нас от любопытных глаз.
Костюмы МЧС с повышенной защитой от жара сковывали движения, а респираторы мешали обзору. Но мы уже неоднократно опробовали эти костюмы в деле и можем с уверенностью сказать, что они хорошо себя зарекомендовали.
— Мегалит чувствует себя почти хорошо, — сообщил я Василисе, мысленно обращаясь к «сердцу земли». — На своих девяносто девяти процентах он теперь спокойно открывает и закрывает для нас проход несколько раз в сутки. Мы просто заходим, потом так же просто выходим. Риск застрять там на сутки отсутствует.
Василиса кивнула и поправила свой респиратор.
В руках я держал две пятилитровые баклажки с водой. Обычная вода, из-под крана. Но когда ты Водяной и Хозяин этой земли, обычная вода становится оружием. В Нави вода находится в реке Смородина, там её полно, однако она безмерно вонючая и сравнительно далеко от места, куда нас выпускал Мегалит.
Я сосредоточился. Мегалит откликнулся мгновенно — тёплой волной где-то в груди. Воздух перед нами пошёл рябью, как над раскалённым асфальтом, и разверзся.
Для открытия прохода Мегалиту требовались особые места: лучше всего это получалось сделать на берегу или на меже — границе двух полей или поля и сада. Поскольку Колдухин находился на берегу озера, этот вариант был для нас самым удобным и использовался чаще всего.
— Красота неописуемая, — прокомментировала Василиса, глядя на открывшийся проход.
Как обычно, пространство разорвалось, открыв невысокий, но широкий проход.
За ним простиралось поле из битого камня под серым, бесцветным небом. Река Смородина текла неторопливо, но даже через респиратор чувствовалось её тошнотворное зловоние — омерзительный коктейль из запаха тухлых яиц, трупного разложения и кислой рвотной массы.
Поди знай, почему она так воняет, откуда вытекает, куда впадает? У Нави своя физика и свои секреты.
Мы шагнули внутрь.
С нашей стороны моста, прямо на нас, не мигая, таращились семь бесов. Мерзкие, скрюченные твари с огромными зубами в открытых вонючих пастях. Они застыли уродливыми статуями, лишь их ноздри ходили ходуном, втягивая воздух. В крохотных злобных умишках просто не укладывался масштаб происходящего. Любой житель Яви для них — как истекающий сладким сиропом тортик для голодного безумца. Они никак не ожидали, что этот «праздничный ужин» сам, по доброй воле шагнёт в их лапы.
— А вот и мы, — сказала Василиса и ударила по ним магией.
Двоих тут же с хрустом впечатало в скалы, но я не позволил себе отвлечься. Резкий пас руками — и в воздух взмыли тяжёлые пятилитровые баклажки. Подхваченные магией, пластиковые баллоны с этикетками «Святой источник» закружились над полем боя. Они выписывали сложные траектории с обманчивой лёгкостью бабочек, но в цель влетали с кинетической энергией кувалды.
Эти сюрреалистичные «бабочки» немилосердно лупили по бесам, сминая их ряды тяжёлыми, тупыми ударами. Одна из бутылок попала точно в голову самому крупному псу, отчего тот упал навзничь, не успев издать ни единого звука. И вот, пластик другой не выдержал перегрузок и с треском лопнул. Но вырвавшаяся вода так и не коснулась земли: на лету перехватив поток, я спрессовал его в прозрачный, бритвенно-острый клинок и одним текучим движением располосовал ближайшего врага.
Ещё через минуту всё было кончено.
— С каждым разом всё привычнее. Выражаясь геймеровской терминологией, происходит некоторая прокачка, — с одышкой сказал я.
Одна из двух бутылей осталась целой, и я оставил её тут, до следующего раза. Пригодится.
— Не нравится мне это, — Василиса показала на противоположную сторону моста.
Там было нездоровое оживление. От Смородины отходил пар, который мешал рассмотреть всё как следует. Какие-то силуэты, кто-то двигался, издавая мерзкие чавкающие звуки.
— Горыныч был представителем стихии Огня, — сказал я, разминая шею.
— Если точнее, то сразу
