не стану вмешиваться в их личную жизнь.
Парень развернулся к Сиане спиной и медленно пошел прочь. В то же время святая, переведя все свое внимание с Индиго на оставшуюся на месте Кикер, натянуто улыбнулась. Она молчала, явно ожидая ответа, и Кикер все же дала его:
— Я почти уверена, что та информация, которая есть в ваших руках, никак не изменит положения моего господина и не навредит ему.
— Да, — Сиана кивнула, — вряд ли это что-то изменит. Просто…
Кикер усмехнулась. Дальше и ей слушать уже не хотелось. Уверенно приподняв подбородок, она улыбнулась и решительно, с явной радостью, ответила:
— Тогда я тоже не хочу этого знать. Даже будь он хоть падшим ангелом или демоном в прошлой жизни, господин есть господин.
Сиана тихо засмеялась. Проследив за тем, как Кикер повернулась на ее глазах и пошла прочь, она звонко ответила ей: «Вы недалёки от истины», — и начала ждать. Прошла секунда, две, но ни Кикер, ни Индиго так и не остановились. Они вдвоем быстро свернули за угол и покинули покрытый ночным мраком коридор.
Сиана, оставшись в одиночестве, разочарованно выдохнула и, приложив ладонь к щеке, подумала:
«Как же так? Я хотела поделиться с кем-нибудь откровением, и, мне казалось, что лучше всего это сделать именно с теми, кто близок к этому человеку. Но, похоже, я вновь останусь наедине с тайнами великого Эларихена».
12. Находка без Туза
Раздался тихий стук в дверь. Услышав его, император эльфов Эдамион, сидевший в это время в кресле подле окна, звонко произнес:
— Войдите.
Следом за этими словами дверь и впрямь отворилась, а на пороге появилась фигура другого эльфа. Мужчина в темно-коричневом костюме, украшенном золотыми пуговицами и несколькими цепями, тянувшимися от кармана к карману, учтиво поклонился.
— Ваше величество, — заговорил Руфус, не поднимая головы, — Вы звали?
— Руфелиус? — Лишь теперь Эдамион обернулся. Посмотрев в сторону двери, он задумчиво окинул взглядом прибывшего эльфа, оценил его и чуть звонче спросил: — Что насчет послания, которое я отправлял?
Руфус вздрогнул. По тому, как на мгновение он замер, уже можно было сделать выводы. Нерешительно приподняв голову и плавно выпрямившись, он посмотрел на внимательно следившего за ним правителя и сдержано ответил:
— Мы еще не получили на него ответа.
Лицо Эдамиона стало мрачнее тучи. Мужчина, недовольно хмурясь и с явным раздражением барабаня пальцами по подлокотнику кресла, спросил:
— Они смеют меня игнорировать?
Руфус не отвечал, да и ответить ему было нечего. Он и сам не понимал почему группа, долгое время служившая на благо императора, резко прервала с ними связь.
Между тем Эдамион, вновь посмотрев в сторону окна, подпер голову рукой. Мыслей в тот момент у него было много, и какая-то часть из них была определенно отрицательной.
— Вы чем-то обеспокоены, — спрашивал Руфус, — Ваше величество?
Пальцами левой руки Эдамион вновь начал барабанить по подлокотнику кресла. Его мысли, напряженно цеплявшиеся друг за друга, приводили к тому выводу, что их ситуация была плачевной, хотя таковой она и не казалось на первый взгляд.
— Я думаю, — отвечал Эдамион, — что может случится, если он, — император неосознанно сделал паузу, — узнает о существовании экспериментального корпуса.
— Вы считаете, что это возможно? — Брови Руфуса удивленно приподнялись. Сам мужчина, явно сомневаясь в подобном исходе, непонимающе добавил: — Но откуда вообще об этом знать человеку? Долгие годы деятельность корпуса была засекречена.
— Не знаю. Просто… Очень плохое предчувствие на этот счет.
***
— А вам не кажется это странным?
— Странным что?
Вайлет, Анте и Бекер спокойным ровным шагом шли по длинной, уже давно тянувшейся вперед пещере. Само по себе это место вызывало смутные опасения. На стенах горели факелы, однако их ярко-красное пламя явно было искусственным. Посреди коридора пролегала монорельсная дорога не то для вагонеток, не то для чего-то иного.
— Ну, — Анте надула губы и, обернувшись к двум идущим рядом напарницам хмыкнула, — я о том, что мы пока что никого не встретили.
Бекер, продолжая идти, но так и не поворачивая головы к говорившей девушке, спрашивала в ответ:
— А тебя не напрягло то, что мы уже почти полчаса спускаемся?
— Насторожило, конечно, но…
Вайлет, слушавшая этот разговор лишь от части, продолжала задумчиво осматривать каждый угол пещеры. Взгляд ее метался от одного угла к другому, от источников света и до самых темных закутков.
В какой-то момент, будто все же обнаружив нечто, Вайлет затормозила. Она повернулась полубоком к стене, пригляделась и все же решила к ней подойти. Лишь когда она отдалилась и присела на корточки возле стены, ее спутницы обратили на это внимание и тоже замерли.
— Что-то нашла? — спросила Бекер, поглядывая в сторону Валета.
— Да, зубы.
— Зубы? — шокировано переспросила Анте.
Вайлет, подобрав что-то с земли, развернулась прямо на корточках и приподняла свою находку в воздухе. При тусклом красном освещении факелов в ее руках стало заметно очертание клыка, однако явно не человеческого.
— Что это… — растерянно протянула Анте.
Вайлет широко улыбнулась. Поднявшись на ноги, она быстро подкинула зуб в руки напарниц, но взволнованная Анте сразу же отскочила назад. Подачу словила Бекер, которая, не побрезговав взять этот предмет в руки, начала задумчиво рассматривать его.
— Клык, звериный, — равнодушно заключила Бекер.
— Значит, в пещере… — Анте шокировано посмотрела в сторону длинного, уже казавшегося страшным прохода.
— Идем, — уверенно заявила Вайлет, разворачиваясь и вновь продолжая путь.
— Да.
— Что? — Анте жалобно застонала, но возражать не стала. Все-таки она понимала, что это задание они должны были выполнить несмотря ни на что.
***
Тем временем Аларис неспешно прогуливался во дворце, и ему очень нравилось это делать. Каждый его шаг, сделанный в этом месте, отслеживался местными слугами настолько тщательно, что для побега нужно было еще хорошенько постараться. Конечно, Аларис мог скрыться и спокойно прогуляться в одиночестве, но ему просто нравилось волновать своими действиями местную прислугу. К тому же, благодаря этим прогулкам был велик шанс того, что он мог встретиться с интересными людьми, а такого он упускать не хотел.
Однако, как он действовал на нервы прислуге, так и еще одна личность действовала на нервы ему. Ивар — человек, обвинивший Алариса в убийстве принцессы, уже не первый день караулил юного графа возле дверей его спальни.
