Читаем без скачивания Остров мертвых - Масако Бандо

Попрощавшись с медсестрой, девушка вышла из палаты. Загадочные слова Ясутаки не шли у нее из головы. Что он пытался ей сказать? И можно ли всерьез воспринимать слова человека, долгие годы пролежавшего в коме?

Но больше всего ее занимало, откуда он узнал про камень? Он, несомненно, имел в виду таинственный камень, найденный в Ущелье Богов.

Может, Ясутака превратился в мертвого духа и теперь видит на расстоянии? Если так, то он и сейчас где-то поблизости, наблюдает за ней. Хинако в ужасе огляделась вокруг. В холле неторопливо беседовали пациенты, сновали медсестры. Неужели где-то здесь притаился дух Ясутаки?

«Останови… Саёри… Я… не могу… Я… наполовину… в стране мертвецов…» — звучал в голове у Хинако хриплый голос.

Мириады камней кружились в пространстве, медленно собираясь в одной точке, будто кто-то строил каменную гору. Плотно прилегая друг к другу, камни складывались в высокую, до небес, гору и пронзали небо.

Фумия взглянул на вершину. Его словно магнитом тянуло туда, на далекую вершину горы, сложенной из удивительных зеленых камней.

— Фумия, Фумия!

Кто-то зовет его. Гору заслонило лицо матери. Она что-то говорила, но в ее словах было не больше смысла, чем в жужжании пчелы.

Ему хотелось смотреть на гору, а ее лицо мешало. Фумия встряхнул головой, и мать исчезла. Перед ним снова была величественная гора. Фумия начал взбираться на гору, превратившись в скользящее облако. Медленно-медленно он поднимался вверх по каменистому склону.

Впереди уже маячила вершина, до нее оставалось совсем немного, но вдруг его потащило вниз. Вокруг стали с грохотом обрушиваться камни, мириады камней, увлекая за собой Фумия.

Он дернулся и проснулся. В доме стояла тишина. Сквозь жалюзи пробивался слабый свет. Часы показывали 10.20. Он опоздал на работу, но ему было все равно.

Перед глазами все еще была гора. Фумия поднялся с кровати. Несмотря на солнечное утро, в комнате царил полумрак. Казалось, мрак выползает из щелей, где прятался все это время, — из глубины книжных полок, из-под письменного стола.

Фумия стащил с себя пижаму. Куртка была насквозь мокрой. Лоб покрывала испарина, его лихорадило. Кажется, он простудился. Наверное, не стоит идти на работу. Который сейчас час? Он снова взглянул на будильник, тот показывал 10.28. Он поднял с пола пижамную куртку и почувствовал, какая она мокрая. Кажется, он только что ее снял. Он снова попытался ее надеть. Надо идти на работу. Или он решил не ходить?

Мысли стремительно таяли, словно капли крови, падающие в воду. Фумия машинально достал из шкафа одежду. Надел рубашку, брюки. Тело его выполняло привычные движения, но сознание блуждало в хаосе. Во всем мире для него сейчас существовала лишь одна реальность — кружащиеся в небе мириады зеленых камней. Вот они медленно собираются в одном месте, будто кто-то строит каменную гору. Высокая гора тянется все выше в небо и пронзает его… Сознание Фумия снова и снова взбиралось туда, на вершину.

— Ваш сэндвич, пожалуйста.

Хинако вздрогнула от неожиданности. Перед ней с тарелкой в руке стояла официантка, девчонка лет шестнадцати с выкрашенными в красный цвет волосами. Поставив заказ на стол, она удалилась, вихляя бедрами в такт музыке.

Выйдя из клиники, Хинако почувствовала, что проголодалась, и забрела в первое попавшееся кафе. Тяжелые бархатные шторы, стулья, цветом напоминающие благородные сорта дерева, столешницы под мрамор, — дешевые вещи старательно выдавали себя за роскошные. Время обеда еще не наступило, и в кафе было безлюдно.

Прямо перед глазами оригинальный постер изображал окно с морским пейзажем. Она тут же вспомнила о работе. Хватит валять дурака. Пора возвращаться в Токио. Заказчики, наверное, оборвали телефон, а она здесь прохлаждается, два дня не прослушивает автоответчик. В общем-то ей просто некогда было думать о работе. Все ее время было отдано Фумия. При мысли о нем сердце снова тоскливо сжалось. Может, оставить все как есть и уехать в Токио? Забыть его и жить так, словно ничего и не было?

«Опять бежишь?» — ехидно спросил внутренний голос. Хинако с досадой положила на тарелку недоеденный бутерброд.

Фумия, вероятно, ужасно сердит на нее. Если она вот так уедет в Токио, то навсегда останется для него коварной изменщицей. Пока она не докажет обратного, он именно так и будет о ней думать.

Она всегда считала, что они с Саёри понимают друг друга без слов, — и, как оказалось, напрасно. Выяснилось, что между тем, что она думала о Саёри, и тем, что Саёри думала о ней, пролегла огромная пропасть. Если молчать, эта пропасть никогда не исчезнет.

Она обязана выбраться из панциря, встретиться с Фумия, попытаться поговорить с ним. Даже если он ее отвергнет, она хотя бы попытается развеять его заблуждения на свой счет. Теперь она не могла усидеть на месте. Ей захотелось сейчас же отправиться в Якумуру, успеть увидеться с ним в обеденный перерыв. Она просто обязана поговорить с Фумия.

Хинако быстро расплатилась и выбежала из кафе. На той стороне улицы была стоянка такси, и она с нетерпением стала ждать зеленого сигнала светофора.

Загорелся зеленый, и Хинако уже хотела двинуться через переход, когда увидела синий седан. Не успела она подумать, что он напоминает ей машину Фумия, как тут же увидела его за рулем.

Хинако радостно замахала ему рукой, но он смотрел перед собой невидящим взглядом. Он что, специально игнорирует ее? Хинако опустила руку и понуро пошла через дорогу. В двух шагах от нее стоянка такси, и еще несколько секунд назад она направлялась туда, чтобы ехать на встречу с Фумия. И вот он здесь. Ей некуда больше идти.

Зеленый свет светофора замигал. Хинако еще раз взглянула на синий седан. Вот единственное место, где ей хотелось бы оказаться.

Хинако не раздумывая бросилась к машине. Стекло у водительского сиденья было опущено, и она быстро заговорила:

— Фумия, нам нужно поговорить.

Он повернул к ней отрешенный взгляд. Хинако с трудом удержалась, чтобы не упасть. Этот взгляд отчетливо напомнил ей Тэруко.

— Пустишь меня в машину? — робко спросила девушка.

Кажется, Фумия что-то ответил, но так тихо, что она не разобрала. Сзади раздался сигнал — для автомобилей давно загорелся зеленый. Фумия уже собирался надавить на газ. Надо было решаться. Хинако быстро открыла дверь и запрыгнула в салон почти на ходу. От толчка она подалась вперед и нечаянно задела Фумия плечом:

— Прости.

Никакой реакции.

— Ты очень зол на меня?

Снова тишина.

Закусив губу от обиды, Хинако уставилась в окно. Они проехали Китано, выбрались на тридцать третью автотрассу и помчались вдоль русла Ниёдо.