эм, графа Макеева за пределы контура? Вы аннулируете его допуск и начнёте настраивать этот блок заново? — предложил он, немного подумав.
— Нет, я не стал бы так рисковать, — Аполлонов покачал головой. — Мы не знаем, как отреагирует защита на попытку занести графа обратно, пока он находится в такой форме. А приказа увезти его домой Громов никому не давал.
— Я усилю охрану, — сквозь зубы проговорил Дерешев. — А вы помогите уже Наталье Павловне вернуть графу приличный вид.
— Это невозможно, — Аполлонов развёл руками. — Она должна выполнить условие, которое неосознанно заложила в механизм отмены. Чары примитивные, а вы знаете, Олег Яковлевич, чем проще заклинание, тем оно нерушимее. Но я пока останусь в замке. Приму приглашение Андрея Михайловича. Мне уже надоело ходить туда-сюда, и у меня закончились книги, в которых я не нашёл ничего, что объясняло бы феномен Громова. В Блуждающем замке, говорят, шикарная библиотека, так что у меня будет под рукой очень много книг, в которых я тоже, скорее всего, ничего не найду. Но, может быть, наткнусь на информацию, как можно помочь графу Макееву побыстрее уехать отсюда на своей лошади.
— Я предупрежу ребят, — ответил Дерешев и направился к казарме, чтобы пересмотреть посты охраны и расписание смен.
Лично он считал, что ничего страшного не было бы в том, что подушку не смогли бы пронести на территорию поместья. Наталья Павловна с таким же успехом могла бы за ней присматривать и в поместье самого графа. А теперь он должен умудриться так рассредоточить свой невеликий гарнизон, чтобы никто не сумел пробраться на вверенную ему территорию. Это не нравилось Олегу так сильно, что он впервые пожалел о том, что Громов не маг.
***
Я подошёл к дому Варвары и долго стоял перед забором, настраиваясь на разговор. Наконец, поняв, что перед смертью не надышишься, толкнул калитку и вошёл во двор. Как же я не люблю разговаривать с родственниками пропавших, особенно с родителями. Мне в своё время приходилось заниматься розыском детей, и это были самые тяжёлые дела в моральном плане. Я тогда ещё служил в федеральной службе, и это было как раз нашей юрисдикцией.
Здесь было ненамного проще. Девушки уже не были детьми, но родителям от этого точно не легче.
Собак во дворе не было, и это неудивительно. Всё-таки Варвара — целительница, и к ней часто ходят люди за помощью. У собаки от такого количества посторонних сердце бы не выдержало, а хозяйку контузило бы однажды от бесконечного лая. Так что собаки не было.
Поднявшись на крыльцо, я толкнул дверь и вошёл в просторные сени. С потолка здесь свисали пучки трав, и запах стоял такой, что в носу сразу же засвербело и захотелось чихнуть. Оглядевшись, я увидел, что разуваются именно здесь, а к двери вела домотканая дорожка. Пройдя по ней, поднял руку, чтобы постучаться, но дверь распахнулась, и на пороге появилась красивая, статная женщина, лет сорока на вид.
— Проходите, — она посторонилась, пропуская меня в дом. Видимо, заметила, как я топчусь перед калиткой, да и в сенях застрял, вот и открыла. А то, мало ли, может, я её травы ворую. — Вас что-то беспокоит?
— Не совсем, — пройдя в комнату, где, целительница, судя по всему, принимала болезных, я сел на скамью и вытащил блокнот и жетон. — Частный детектив второго ранга Громов, — представился я, позволил ей взять мою бляху в руки и внимательно её рассмотреть.
— Надо же, — протянула Варвара, отдала мне жетон и села напротив на стул, — я почему-то думала, что детективы второго ранга исключительно в столице работают. Но ваш ранг подразумевает, что в похищении моей девочки замешана нечисть…
— Я не стал бы пока делать скоропалительных выводов, — остановил я её. — У вашей дочери есть дар?
— Да, — она провела рукой по измождённому лицу. — Достаточный, чтобы в Московскую Академию Целителей поступить. Хотела осенью Оксану отвезти туда. Её отец дал мне денег, достаточную сумму для обучения. Да и мне самой удалось кое-что скопить. А почему вы спрашиваете?
— Что вы знаете про ритуал омоложения? — спросил я её, внимательно изучая реакцию женщины на мои вопросы.
— Это… — она осеклась и моргнула. — Вы уверены? Но он в несколько этапов проходит, и на первом в жертву приносятся животные. Вы нашли капище? — ахнула она. — Но почему никто из нас его не обнаружил?
— Там стоит какой-то заслон, — я потёр шею. — Мы с напарником не местные, наверное, поэтому он на нас подействовал слабее. Это неважно. А важно то, что, если я правильно разобрался, то ваша дочь действительно ещё жива. Как вы, кстати, это узнали?
— У меня есть свеча её дара, — тихо ответила Варвара. — Пока она горит, Оксана жива.
— Так, хорошо, — я открыл блокнот. — Мне сказали, что она не была дружна с остальными девушками, пока не приехала Дарина. Что же произошло, связавшего их?
— Даже не знаю, — Варвара задумчиво смотрела на стену позади меня. — Дарина потеряла родителей. К тому же девочка не знала, что они даже здороваются друг с другом через раз. Она очень обаятельная, красавица, ей сложно сказать нет. Дарина начала их вытаскивать на прогулки, на танцы, а потом как-то так получилось, что девочки стали почти неразлучны. Даже странно, что у Любы такая девочка родилась.
— А что не так? — я продолжал внимательно смотреть на неё.
— Вы видели Агафью? — спросила Варвара, и я кивнул.
— Люба была похожа на сестру. Такая же русоволосая и сероглазая, немного грузная. Дарина же тоненькая и гибкая, как тростиночка, и темноволосая, — ответила Варвара. — Хотя я её отца не видела, вполне возможно, в него девочка пошла.
— Возможно, — я закрыл блокнот. — Есть подозрение, кто может быть ведьмой?
— Больше всего я подхожу, — Варвара невесело усмехнулась. — В травах разбираюсь, дар опять же слабенький имеется, чем не ведьма?
— Нет, именно из-за наличия дара и не подходите, — я встал. — Ещё один вопрос. В лесу есть подозрительные места? Куда вот совсем не хочется идти? Словно кто-то в бок пихает и отговаривает?
— Такие места в каждом лесу имеются, — пожала Варвара плечами. — Но я перебарываю себя и стараюсь в каждое
