заглянуть. Только к развалинам никак не могу подойти. Страшно так, что тошнит, и ноги сами туда не идут.
— К каким развалинам? — я сразу же сделал стойку.
— Храм разрушенный в километре от поляны, где девочки пропали, стоит. Никто уже даже и не помнит, какому он божеству принадлежал. Здесь когда-то очень давно война прошлась, храм осквернили и разрушили, и от этих развалин просто запредельная жуть веет, — Варвара обхватила себя за плечи.
— Храм — это плохо. Но раз старый, то вряд ли ведьма там обитает, — я пару раз хлопнул блокнотом по раскрытой ладони. — Не её это уровень — пытаться с божеством договариваться. Ладно, спасибо за информацию. Я постараюсь найти вашу дочь живой, но не могу вам ничего обещать, сами понимаете.
— Странный вы, Андрей Михайлович, — Варвара тоже встала и подошла очень близко. Она была высокая, ненамного ниже меня, но всё равно, чтобы смотреть мне в глаза, ей нужно было поднять голову. — Другой бы на вашем месте пытался уверить, что всё будет хорошо, что Оксана непременно найдётся. Вы же ничего обещать мне не хотите.
— Не люблю вселять в людей ложные надежды, — серьёзно ответил я. — У нас очень мало времени, поэтому я ничего не могу обещать.
— Зато честно, — она отошла к шкафу, начала вытаскивать какие-то флаконы, и складывать их в холщовую сумку. — Вот, возьмите. Ведьма — это очень серьёзно. Особенно если она такие мороки умеет накладывать, да глаза отводить. Вы можете пострадать. Я никогда себе не прощу, если вы пострадаете серьёзней, чем могли бы, не будь у вас под рукой необходимых зелий.
— Сколько с меня? — я не стал отнекиваться и взял сумку.
— Нисколько, — она покачала головой. — Просто постарайтесь найти девочек живыми. Не только мою Оксану. А я буду надеяться, что с моими зельями вы будете стараться чуть сильнее.
Я не ответил, только кивнул и направился к выходу. Варвара пошла за мной. Уже в сенях я обулся и повернулся к ней.
— Последний вопрос. Агафья сама ездила за Дариной, когда её сестра умерла? — я сам не понимал, зачем спрашиваю. Пока не понимал. Но мне казалось, что это очень важно, а своим предчувствиям я старался доверять.
— Нет, насколько я знаю, нет, — Варвара нахмурилась. — Мужик какой-то привёз девочку. Он же и рассказал, что произошло. Пожар был, Дарина успела в окно выскочить прямо в сорочке посреди зимы, а вот родителям не повезло. Она молчала почти месяц, ноги у неё обморожены были, я думала, что не удастся спасти. Я же неполноценная целительница с даром и академией, у меня возможностей меньше такие тяжёлые болезни лечить. Но обошлось. Она молодая, здоровая, выкарабкалась. Да Агафья в ней души не чает. Ох и тяжело ей сейчас будет.
— Ага, — я задумчиво побарабанил по косяку. — Интересно. А вы не знаете, Агафья сестру навещала когда-нибудь?
— Да, лет пять назад ездила в гости, Любу повидать, да с племяшкой познакомиться, — ответила Варвара.
— То есть, Дарину она видела не так и давно, — я повернулся к целительнице.
— Если вы намекаете, что ей чужую девушку привезли, а она до этого племянницу в глаза не видела, то вы ошибаетесь. Агафья сразу узнала Дарину, как только увидела, — Варвара продолжала хмуриться.
— Я не намекаю, я предполагаю, — улыбнувшись ей, толкнул дверь и вышел на крыльцо. — Я буду стараться на пределе моих сил и даже немного больше, но всё равно ничего не обещаю.
Быстро спустившись с крыльца, я вышел на улицу. На лицо упали две тяжёлые капли. Повернувшись к дому Агафьи, я смотрел на него почти минуту, а потом решительно повернул в сторону Надиного дома. Вряд ли она сможет мне сейчас что-то сказать, что существенно поможет в расследовании. В отличие от Варвары, Агафья вовсе не уверена, что её племянница жива.
Домой я заскочил за секунду до того момента, как на землю сплошной стеной хлынул дождь. Постояв немного перед раскрытой дверью, глядя на плотные потоки воды, я, наконец, закрыл её и вошёл в тёплую кухню.
Бергер уже был здесь. Он сидел за столом и наблюдал, как Надя хлопочет, готовя обед.
— Держи, — я поставил сумку на стол. — Здесь наверняка найдётся что-нибудь против твоей головной боли.
— Вот это хорошая новость, — и оборотень сразу же начал копаться во флаконах. — Получается, ты сходил удачнее меня.
— Не знаю, — я посмотрел на окно. Дождь лил и, похоже, не собирался ослабевать. — Во всём этом есть один большой минус. Как мы будем в заветную будку бегать, когда приспичит? Не хочу мокнуть. У меня с собой не так уж много сменной одежды.
— Я ведро в сенях поставлю, — отозвалась Надя. — В кладовке специальное для таких случаев есть.
— Замечательно, — и я стукнулся лбом о столешницу. — Просто волшебно. Я хочу домой, слышишь, Бергер? В замке в моих комнатах роскошный санузел, который не зависит от дождя. И да, я изнеженное создание, и горжусь этим.
— Кто стрелял? — спросил Сергей, открывая один флакон и выпивая немного зелья. Закрыв глаза, он ждал, пока подействует лекарство, одновременно спрашивая меня о том, что не относится к делу. — Я слышал выстрелы.
— О, это эпичная история, — я закатил глаза. — Так меня уже давно никто не делал. Надя, обед когда будет?
— Уже готов, — она улыбнулась.
— Тогда накрывай, а я пока всё расскажу. Ну а потом попробуем собрать всё воедино и решим, чем займёмся дальше, — и я решительно встал и направился к умывальнику, чтобы помыть руки.
Глава 18
Павел Беркутов вышел на крыльцо своего дома, чтобы встретить брата, решившего его навестить. Глава рода Беркутовых редко приезжал сюда в это время года, предпочитая оставаться в родовом поместье «Крик ворона» вплоть до традиционного бала, который устраивала его жена, означавшего начало сезона. То, что в этом году дату бала сдвинули на конец августа, практически ни на что не влияло, поэтому Павел не слишком понимал, что заставило Олега приехать.
— Вы куда-то собираетесь? — граф Беркутов заметил суету, царившую вокруг, и удивлённо приподнял брови.
— Да, решили навестить Макеевых и окончательно всё обговорить насчёт помолвки, — ответил
