подерёмся, — и бабка махнула клюкой так, что я с трудом подавил желание отскочить в сторону. — Девок пропавших ищете с другом? — спросила Марфа, когда я устроился рядом с ней.
— Да, ищем, без толку пока, — ответил я, начиная оглядываться по сторонам. Место у бабки было действительно стратегическое. Скамейка стояла на небольшом возвышении, и отсюда была видна вся улица и частично две другие. Также хорошо просматривалась дорога, по которой мы вчера бегали с Бергером.
— Ну, так и ищете второй день всего, — рассудительно произнесла Марфа, снова опираясь на клюку. — Варька вон сколько уже по лесу бродит, а всё никак не может дочку найти. Но говорит, что жива пока Оксанка. Не знает, как другие, а про дочку смогла выяснить. Даром она владеет. Мизерным, на полплевка, но что-то всё равно может.
— А у Оксаны дар тоже проявляется? — спросил я, прокручивая в голове варианты ритуала омоложения. Их было несколько видов, и они были самыми распространёнными в практике ведьм. То, что его сразу не распознали, указывало на то, что ведьма старая и опытная. А это плохо, как ни крути. С другой стороны, мне её уничтожать не нужно, мне бы девушек найти и вытащить, да имя узнать, и я свой гонорар даже с премией отработаю.
— Кто ж её знает? — Марфа пожала плечами. — Может, и есть у неё дар, может, он даже посильнее материнского. Всё-таки Варька её от мага какого-то прижила. Но в школу магическую не отдавала, так что, может, и слабенький у девки дар.
— Главное, что он есть, — пробормотал я.
Похоже, ведьме надоело постоянно зависеть от настроения хозяина, и она решила попробовать обзавестись своим, пусть слабеньким, но даром. Странно, что хозяин ей позволил. Если, конечно, она поставила его в известность о своих планах. Чёрт, я слишком мало знаю о ведьмах, только то, что прочитал в нескольких книгах. А прочитал я далеко не всё. Этот проклятый ритуал омоложения действительно самый распространённый, он везде упоминается, поэтому-то я его и узнал. Иначе ничего бы у меня не получилось.
— А ты чего здесь сидишь, по сторонам зыркаешь? — бабка Марфа посмотрела на меня с подозрением.
— Да, хочу с Варварой, с целительницей, поговорить, но мне сказали, что она утром рано из дома уходит, а домой приходит в разное время, вот решил подождать её здесь, чтобы не пропустить, — ответил я, весьма демонстративно поворачиваясь в сторону. — Место тут хорошее, всё видно. Варварин дом же вон тот? — и я указал на крайний дом на улице, за которым и начиналась тропа, ведущая на поляну.
— Да нет же, — Марфа стукнула клюкой по земле. — Вон её дом с красной крышей, как раз напротив таверны. — И она указала на нужный дом всё той же клюкой.
— Точно, — я хлопнул себя по лбу. — А тот дом — это же дом…
— Агафьи, — Марфа теперь смотрела на меня с жалостью. — Агафья там живёт. Эх, молодой такой, а уже с памятью что-то не так, — и она покачала головой. — И как ты что-то ищешь?
— Так я записываю всё, — и я показал ей блокнот. Очередной порыв ветра распахнул незастёгнутую куртку, и цепкий взгляд бабки уцепился за мой пистолет.
— Вот много из чего в жизни стрелять доводилось, — протянула Марфа. — Чаще, конечно, из ружья, когда с Фролом своим по лесам ходила. Но и из винтовки стреляла, было дело. А вот из пистолета как-то не приходилось. — Она замолчала, а потом прищурилась и проговорила: — А дай мне из пистолета пострелять, и я тебе скажу, когда Варька дома будет. И не надо будет здесь со старухой сидеть.
— Хм, — я посмотрел на неё удивлённо. — А где стрелять-то будете?
— Да вон там овраг, — она махнула рукой в сторону. — Стены примут пули на себя, поверх них палить не буду, я пока с головой дружу.
— А пойдёмте, — я внезапно развеселился. Вскочил и предложил ей руку, согнутую в локте. — Прошу.
— Эх, была я помоложе, — заявила бабка, поднимаясь, опираясь на клюку. — Вот ни за что не ушёл бы от меня. Жена далеко, поди не узнала бы.
— Я не женат, — пробормотал я тихо, глядя на неё с весёлым изумлением.
— Ты это не говори больше никому. Девок у нас в деревне много, больше, чем парней, а тут такой красавец, да ещё и неженатый, — проворчала Марфа.
— Я для них уже старый, — заговорщицким шёпотом ответил я. — Мне уже двадцать восемь.
— Тьфу на тебя, старик выискался, — и Марфа сплюнула на землю и остановилась на краю небольшого оврага. — Так вон, видишь, на той стороне дерево из стены лезет? Вот туда и пальну.
— Как скажете, — я вытащил пистолет, вставил обойму и передёрнул затвор. — Держите. Предохранитель снимете и стреляйте.
— Подержи-ка, — Марфа подняла пистолет двумя руками. Ствол слегка подрагивал в дрожащих руках, но тут она прицелилась, и руки как по волшебству дрожать перестали.
Бах-бах-бах… Все шесть пуль одна за другой вырывались из ствола пистолета и попадали прямиком в довольно тонкий ствол хиленькой берёзки. Последняя гильза отлетела, и раздался сухой щелчок затворной задержки. И только после этого Марфа опустила руки.
— Уф, порадовал бабушку, — протянула она, протягивая мне пистолет и забирая свою клюку.
— А-а-а, вы что делаете, твари?! — раздавшийся из оврага вопль заставил нас обоих вздрогнуть и посмотреть вниз.
Из-за куста, растущего на дне оврага, выскочил Семён Карасёв, на ходу натягивая портки. Он, похоже, спустился в овражек по нужде, не добежав до дома. Устроился в кустах, а над ним начали пули свистеть. Я резко отвернулся и прикусил кулак, чтобы не ржать слишком уж громко. У меня даже слёзы на глазах выступили от напряжения. А бабка сдвинула грозно брови и набросилась на Карасёва:
— Ах ты ж, гад такой! Ты кого своим паскудным языком тварью назвал? Я сейчас об твой хребет клюку эту сломаю, ирод окоянный! Это надо же дожиться, чтобы меня на старости лет всякая пакость словами разными крыла! Это что же делается, люди добрые?! — я схватил её под локоть и потянул обратно на скамью, потому что на её
