Назовёшь своё имя?
- Эван, - ответил таинственный незнакомец.
Выдержал паузу и, пока я осмысливала загадочные слова, пылая, словно свечка в сумраке зимнего сада, поцеловал в макушку и добавил:
- Тебе пора.
На языке вертелась масса вопросов.
Притяжение между нами сводило с ума, и я хотела знать – почему.
Хватая воздух ртом, попыталась развернуться к мужчине лицом, но пол под ногами предательски закачался. Меня со свистом рвануло в возникшую пустоту, и через мгновение я пришла в себя на шумной площади, охваченная роем мурашек.
Лицо пылает. Голова – неподъемная, мысли – тягучие и неповоротливые.
С трудом разлепила глаза и несколько минут невидяще смотрела на полупустые прилавки впереди, но ясности это не добавило. Из ступора вырвал женский вскрик из толпы.
- Ведьма! Там ведьма!
Суеверные горожане притихли, а затем дружно отхлынули от того места, куда указывала горожанка. А именно – на край площади, обнесенный невысоким заборчиком.
Жгучая боль между лопаток (будто все это время кто-то сверлил спину гвоздём) внезапно пропала. Безмолвная тишина, что сжимала в леденящих объятиях, выпивая тепло и жизненную энергию, отпустила.
Я снова могла двигаться, дышать, говорить. Оглянулась за остальными, различая удивительную картину. На сугробе валялась кем-то брошенная плетеная из ивы корзина, и из нее валил едкий густой дым, постреливая искрами черной магии. Люди с ужасом и неверием разглядывали корзину, шептались, ахали и повторяли как заведенные:
«здесь была ведьма».
Уняв внутренний холод, зябко поежилась.
Выходит, не ошиблась?
Против меня применили черную магию, но эффекта коварный недруг опять не достиг. Беловолосый маг выдернул с площади в самый опасный для жизни момент, а когда заклятие потеряло силу, вернул обратно.
- Мадам Рейнар?
Навстречу бежали Санна и Бен. Девушка держалась за локоть Бена и с опаской поглядывала на чадящую дымом корзину, окруженную шумным людом. Бен стискивал зубы и старался не показывать страх.
- Говорят, на ярмарку наведалась ведьма? Мы так испугались.
- Вы в порядке, мадам?
- Да, - тихонько откликнулась, хмуря брови и размышляя над заданными самой себе непростыми вопросами.
Дыхание восстановилось, сердечный ритм выровнялся. Но кожа по-прежнему хранила память о сладостных объятиях незнакомца в сумеречной спальне и всю меня ощутимо потряхивало.
- Давно такого не было, – бледнея, призналась помощница. – Всех темных ведьм из княжества изгнал еще дед нынешнего князя – властный и бессердечный снежный маг. Тогда столько шуму было, мне рассказывала покойная бабушка.
- Значит, не всех, – выдала самое разумное объяснение, приглаживая растрепанные волосы. Шляпку сорвал налетевший порыв и где она теперь
– я могла только гадать.
Бен и девушка пожали плечами.
- Ведьмы уже лет сто пятьдесят не объявлялись в Дуборе.
- А кто, по-вашему, тогда проклял князя-дракона? – Заметила хмуро.
- Никто не ведает.
- И вообще простым смертным в это дело лучше не лезть, - тихонько признались помощники. – Целее будем.
Растерянно улыбнулась, пытаясь спрятать тревогу и смятение.
- Ладно. Оставим драконов и ведьм местным сказочникам. Едем домой?
К этому мигу к «опасной» корзине подоспела троица постовых, и теперь решалось, что с ней делать.
Я нахмурилась. Враг не дремлет. Пока я изо всех сил стремлюсь наладить в княжестве быт, мне умудряются чинить препятствия и мешают интригами, поджогами, воровством и темной магией.
- Самое время, - кивнула Санна.
Бен предложил мне свободный локоть и, оглядев бурлившую ярмарку, мрачно буркнул.
- И все-таки жаль. Столько усилий и всё напрасно.
- От чего же? – Я вместе с помощниками направилась на соседнюю улицу, где дожидалась повозка с товарами. – Дорман прекрасно продемонстрировал очередное своё умение, каким обладает лучше прочих.
- Какое умение?
- Он знатно всех нас позабавил, - хмыкнула язвительно.
*
Обратный путь до поместья прошел в тишине.
Правда, в этот раз вечерние сумерки и пронзительный свист ветра в ушах не угнетали, а наоборот помогли собраться с мыслями. Мне было над чем подумать.
Я оценила всю степень рисков, поджидавших за каждым углом пустынных улочек, прочувствовала сгущающиеся над собой тени и невольно порадовалась силе и уверенности союзника, что спасает меня от гибели и ничего не простит взамен.
Короткий зимний вечер пролетел в уютной дружеской атмосфере.
Избегая воспоминаний о злоключении на ярмарке, по возвращении я приняла горячую ванну, переоделась в домашний наряд, поужинала пирогами с мясом и тушеными овощами, а затем взялась разбирать приобретенный у пэна Торвада товар.
Компанию мне составили Санна и Эмма.
Сувениры, посуда, украшения были описаны и разложены по трем разным кучкам, после чего я велела помощницам упаковать их в оберточную бумагу, рулон которой так же предусмотрительно купила у
Торвада, а сама направилась в спальню в измотанном, обессиленном состоянии.
Рухнув в кровать, долго ворочалась не в состоянии выбросить из головы умопомрачительную встречу с… мужем.
Эван.
Его имя перекатывалось на языке сладким шариком мороженого: дурманило, лихорадило кипящую кровь. Жаркие объятия, что хранила чувствительная кожа, вырывали из горла стоны.
Я была натянута как струна и не могла унять пылающее в груди желание.
Промаявшись до середины ночи без сна, выбралась из кровати, наведалась в ванную, поплескала в лицо прохладной водой, но обостренные до предела чувства по-прежнему звенели, увлекая из поместья куда-то… в непроглядную снежную ночь.
В камине чадили смолянистые угли.
Ночник под желтым абажуром разрисовал стены неясными образами.
Смерив спальню шагами, набросила на плечи халат и спустилась на кухню, приготовить себе ароматный чай с лимоном и мятой. В последнее время это стало чем-то вроде полуночной традиции. Застыв у кухонного стола, достала с полки жестяную баночку с чаем, мяту и нарезанный дольками лимон, как вдруг из внутреннего двора донесся шум.
Он напоминал шелест громадных крыльев, смешанный с воем ветра и рёвом метели.
Сердце, охваченное томительным предвкушением, пропустило удар.
Забыв о дневном покушении, о необходимости быть крайне осторожной – как была в халате и домашних туфельках, выбежала в холл, а затем толкнула парадные двери и выскочила на обледенелое каменное крыльцо.
Лицо обжег лютый мороз. Дыхание тотчас перехватило.
Я не заметила. На фоне серебряной луны парил дракон! Чешуя цвета стали искрила, делая дракона похожим на росчерк пламени в зимних облаках.
Гибкий и изящный, он описал над поместьем круг, то снижаясь и позволяя себя рассмотреть, то сливаясь со снежным пухом и пропадая из вида. Но, будто скованный невидимой волей, через мгновение устремился обратно к теряющимся во мгле башням княжеского дворца.
- Эван? – Шепнула чуть слышно, хмуря брови, провожая прекрасного хищника взглядом и
