не добрались до участка, у которого Джон вышел и, любезно вручив своему спасителю символических двадцать долларов, без памяти лег упал скамью и задремал, бессознательно стараясь отправить все отпечатавшееся у него в памяти в забвение.
Я помню, как проснулся среди мокрых дорог, а в лужах отражалось солнце. Завораживающее пение птиц заставило меня вспомнить все. И самое худшее было то, что я не забыл случившееся. Лучше бы я не просыпался. Даже радуга не могла скрасить несколько часов, проведенных мною на лавочке в ужасающих раздумьях. Последний раз я так разочаровывался в жизни только после смерти… А впрочем, это совсем не важно.
Почему? Почему неважно? Отвечай! (запись обрывается)
Из заметок Дж. Донлона
Утром шеф обнаружил у участка машину, на которой, по всей видимости, вернулись Мик и дети. Джон вдруг вспомнил детство – беззаботное, воспевающее идею вечной жизни. Он стал припоминать те жаркие дни, в которые он просыпается под звук весенних капель, соскользающих с листьев деревьев в лужицы, образовавшиеся после короткого дождя. Затем в его воображении представилось безграничная, заполненная зеленой травой поляна, в которую он убегал, когда ему хотелось. Там он мог проводить сутки, в тайне используя оружие отца в качестве развлечения.
Все двигалось так плавно, так умеренно, но тебе не наскучивало твое существование! Теперь же все наоборот – жизнь то и дело, что висит на волоске, а тебе только хочется, чтобы все это поскорее закончилось. Разве раньше мы были смелее, а сейчас утеряли те нотки авантюризма, никогда не покидавшие нас? Что происходит с людьми, почему они становятся такими злыми и перестают мечтать? Истинная душа не может находится в созвучии со всем плохим, что может содержаться в людях, жизнь ее поддерживается лишь тем хорошим, что мы не успеваем сохранить. Мы не убеждаемся в надобности в них, и они безвозвратно утекают в воспоминания.
Из книги “Дело о Безликой Семерке”
Пристрастие к оружие у него проявилось именно тогда – он видел искусство в стрельбе. Его восхищал не сам выстрел, а то, как он легко расправляется с пойманными целями. Как легко, нажав на курок, можно закончить жизнь другого. В этом он находил основную особенность пистолета – в смерти не ощущалось тяжести, она не казалась ему чем-то стоящим или серьезным, он никогда не ощущал ее цены. До определенного момента.
Из отделения вышел Мик. Он прищурился и посмотрел на голубое небо.
– Замечательное утро для того, чтобы продолжить дело, не так ли? – вдохновенно спросил он Донлона.
– Та-ак. – вздохнул другой. -Ты не устал от всего этого?
– Я? Не знаю. Когда я работал в Блессуорте было хуже, с этим ничего не сравниться.
– Почему ты так уверен?
– Потому что многое испытал. – он обратил свой взор на шерифа. -И, поверь мне, хуже этого нет почти ничего.
– Я устал, Мик. – вздохнул Джон.
– И зачем же ты говоришь это именно мне? – спросил не только шерифа, но и себя, Бенсон.
– Потому что доверяю.
– На тебя это очень непохоже. – пронзительным голосом сказал Мик.
– Как думаешь: люди меняются? Могут ли повернуть всю свою жизнь в новое русло?
– Этого я еще не знаю. Быть может, Донлон, все впереди? Ты, мне кажется, слишком торопишься. Наслаждайся тем, что есть сейчас, потом его может и не быть.
– Так чем мне наслаждаться? Чем? – разгневался полицейский. -Потерянным другом, или сумасшедшим, что пытается снести мне крышу? Если этого всего не станет, я буду только рад, поверь мне.
– Он был предателем, Джон. Ты уже простил его? Пойми: если он был твоим другом, то не факт, что останется таковым навсегда. Неужели ты не можешь отпустить те времена, когда вы работали вместе? Что тянет тебя туда? Лучшая жизнь или, может, окружение?
– У меня хотя бы есть что вспоминать, Мик. Пока ты пытаешься найти счастье там, где его может и не быть, я свое уже нашел.
– Но потерял, так же быстро, как и нашел. – парировал Бенсон. -Стоит ли останавливаться на том, что прошло? Стоит ли стремиться к тому, что было?
Джон закрыл лицо руками. Мик видел, что тот находится в терзаниях, и потому решил поддержать товарища:
– Какими бы разными мы не были, у нас всегда получается работать в команде. Наши дороги пересеклись не зря, для каждой цель нашей встречи своя, о которой мы пока не знаем. Но, может быть, когда-то узнаем. Не отчаивайся, приятель. Кто знает, что ждет нас после всего этого кошмара? После сна всегда следует пробуждение.
“А что если этот сон последний?” – подумал про себя Джон, но решил не говорить это вслух. -“Что будет тогда? Мы просто умрем, как и было предписано изначально? Разве может быть все так просто? Пожалуй, соглашусь с ним, лучше об этом вовсе и не думать.”
Донлон встал и положил руку на плечо Бенсону.
– Кажется, мы начинаем понимать друг друга. – тепло улыбнулся он. -Думаю, нас обязательно ждет успех. У нас все еще есть время, чтобы не упустить Грейди. В какой он там комнате, не помнишь?
– Номер тридцать семь, там он пробудет еще, как минимум, пять дней Так что времени у нас и вправду хватает. – Джона будто осенило, и он позабыл о всех своих бедах. -Пока есть шанс, нам нельзя потерять его. Живо в машину!
Шериф что-то записал на странице блокнота, вырвал ее и зацепил за дверь. Тут же они заскочили в автомобиль, развернулись в сторону дороги и в Гранд-Энд, где их ждал, сам того не зная, ждал известный шоумен, не подозревающий о том, что он уже участвует в опасной игре, ошибка в которой часто стоит очень дорого. И, говоря “очень дорого”, я имею в виду “до боли невыносимо дорого”.
У участка осталась лишь висевшая записка: “Шериф отправился в путешествие всей его жизни. Прошу понять и не беспокоить до возвращения”.
Глава 14
18 ИЮНЯ
ВБЛИЗИ ГРАНД-ЭНДА
Блюстители закона зашли внутрь и вновь вдохнули отличающийся от обычного воздух. В нем содержалась вся концентрация того элегантного и утонченного, что только можно было представить в подобном месте.
– Мы даже не оставляли комнату запертой. – вспомнил Мик. -Думаю, нас не раз собирались навестить какие-нибудь старые зануды, что вечно проверяют не забыли ли мы заплатить по счетам.
– Это уж точно. Ненавижу звук поворачивающейся ручки, когда ты знаешь, что это не кто-то из твоих знакомых. – согласился Донлон. -Лишь бы они не выкинули нас отсюда со словами по типу “забирайте вещички” или, чего похуже, “делайте ноги, пока на вас полицию не нагнали”. Представляю их лица, когда они узнают, с кем имеют дело.
Товарищи постарались незаметно проскользнуть мимо рядов пожилых дам, обсуждающих, наверняка, очень важные вопросы, и, на удивление полисменов, им это удалось. Они поспешили на свой этаж, и не
