умирающего богача. Наверное, он придумал что-то еще или просто хочет отомстить.
– Допустим. Но почему Йоичи? Откуда ему знать про нашу связь? Никто, кроме Хидеко… Нобу!
Генри кивнул:
– Нобу. И Фудзивара. Хидеко что-то поняла перед тем, как уйти. Она заметила, что Нобу назвал сторожа по имени. Поправь меня, но сдается мне, у вас это не в ходу.
Охранник заброшенного отеля знаком с Куродой, который воспитывал ребенка Сораты. Отвратительно воспитывал, судя по всему. Если предположить, что они вдвоем задумали похищение с целью выкупа, то при чем здесь Дикрайн? Только если не он подкинул им эту гениальную идею. Ученому ведь всегда нужны деньги. На эксперименты.
О чем Генри сразу и сообщил.
– Курода не любил пасынка, это очевидно, – согласился Сората, – но он не мог…
Он вдруг замолчал.
– Но? – уточнил Генри.
– Ничего. Сейчас я готов поверить во что угодно, даже в то, что Дикрайн похитил моего сына, о котором я и сам не знал.
Генри сжал его плечо, не представляя, какие подобрать слова и стоит ли вообще.
– Может, дело не в Сорате, – задумчиво произнес Хибики и посмотрел на Йоичи. – Может, дело в нем? И это с ним что-то не так.
Йоичи поднял голову и поймал взгляд Курихары. Снова повеяло холодом, и Генри уже готов был поклясться, что сквозняки ни при чем. И тут мальчик повернул голову и увидел листовку.
Генри не знал, чего ожидал. Может, узнавания, пары слов, которые бы все прояснили, но Йоичи широко распахнул глаза, зрачки расползлись черными кляксами, заполняя собой белок, и он бросился на Курихару. На миг показалось, что снова завяжется драка, но Хибики просто отлетел к стене, ударился о нее и сполз вниз, а мальчик быстро скрылся в темноте. Он был не в себе, без фонаря, его следовало остановить, но в тот момент Генри не мог сделать и шагу. Ноги как будто вмерзли в пол.
– За ним! – первым очнулся Сората, и они с Генри выбежали из комнаты. Мимо проносились стены, двери, повороты, луч фонарика бешено прыгал перед глазами, больше мешая, чем помогая разобрать дорогу. Они и не пытались. Сората, забыв о ране и своей периодической хромоте, мчался впереди, как если бы его вела невидимая волшебная нить. Генри не заметил, когда именно они потеряли Курихару. В ушах свистел ветер, и сквозь него Генри слышались голоса. Но, возможно, они ему просто мерещились.
Сората резко остановился и предостерегающе вскинул руку. Они попали в тупик, заставленный всякой ветошью и коробками с хламом. Пахло прелостью и гниющей водой, обои частично отклеились, почерневшими лохмотьями свисая со стен. Генри опустил взгляд и обнаружил, что одной ногой стоит в луже. Похоже, они забрались в ту часть здания, которая больше всего пострадала от сезонных штормов.
– Йоичи? – неуверенно позвал Сората. Генри сначала ничего не заметил, но потом, приглядевшись, увидел торчащие из-за коробок носки кроссовок. Стоило Сорате заговорить, как они поспешно втянулись.
Сбитое дыхание вырывалось клубами пара. Температура продолжала падать, хотя Генри было жарко, и пот градом катился по лицу и спине.
– Йоичи, мы не хотим причинить тебе вреда, – ласково заговорил Сората, разведя руки в стороны. – Давай просто уйдем отсюда?
Я знаю, ты напуган, тебе страшно и грустно. Давай уйдем? Вместе.
Он протянул руку в темноту и держал ее так долго, сколько смог. Когда стало казаться, что все без толку, Генри сделал шаг вперед. В ту же секунду коробки поднялись в воздух. Генри обдало волной жара. Резче запахло гнилью и плесенью. Мусор разлетелся по коридору, и в эпицентре взрыва стоял Йоичи. Низко опущенная голова не давала увидеть его лица, сжатые кулаки тряслись, и страх скрутил внутренности и сжал сердце ледяной ладонью. Прежде, чем что-то еще случилось, Генри бросился в сторону, хватая Сорату за плечи, разворачивая к себе и заслоняя спиной.
А потом яркая вспышка света озарила тупик, и жуткая боль пронзила мозг вместе с оглушающе громким криком. Генри словно подтолкнули в спину, он пошатнулся и, уже падая, крепко обнял Сорату и прижал к себе. Падение растянулось на минуты, и когда удар сотряс их обоих, Генри с предельной ясностью понял – они на теневой стороне.
На этот раз перемена остро чувствовалась. Это можно было бы назвать могильным холодом, вздумай кто-то подыскивать поэтичные сравнения. Генри же просто охватил озноб. Он быстро вскочил, протянул Сорате руку и помог ему подняться. Было тихо и спокойно, серые тусклые краски выгладили пугающий темный мир, но не сделали его менее страшным. Мусор исчез, и вместо луж под ногами был короткий ворс коврового покрытия. Сората ошарашенно оглядывался, а Генри ждал.
Их уже наверняка заметили.
– Где Йоичи? – Сората перестал дергаться и повернулся к Генри. – Что случилось?
Если бы Генри только знал ответ! Одно он только понял, – с Йоичи действительно что-то не так. Но как сказать об этом Сорате?
– Сора, мне кажется… Боюсь, что…
– Кто вы такие?
Этот ломающийся мальчишеский голос Генри услышал впервые. Йоичи стоял в конце коридора и недоверчиво смотрел на них, словно только что увидел. Генри переглянулся с Соратой, и тот нервно поджал губы.
– Кто вы такие? Где мама? – требовательно спрашивал ребенок. – Я все ей расскажу. Я не виноват, он меня обманул!
– Кто тебя обманул? – спросил Генри. Близость разгадки приятно щекотала в груди. – Ты знаешь, кто тебя похитил? Сможешь опознать? Это был Дикрайн?
– Генри, – Сората тронул его за локоть. – Не пугай его.
Йоичи подозрительно сощурился и подошел ближе. Он и тот мальчик из реальности – словно два разных человека. Но какой из них настоящий?
– Мы выведем тебя отсюда, – пообещал Сората и вышел ему навстречу. – Я…
– Я знаю, кто ты, – перебил Йоичи. – Я тебя узнал. Ты мой отец.
Такое много раз показывали по телевизору и писали в книгах, вкладывая разный смысл и разные эмоции, но когда Сората услышал сам, понял, как ничтожны все эти попытки передать чувства, которые он сейчас испытывал. Его впервые назвали отцом. Еще не признание родства, скорее, констатация факта, но все-таки уже что-то. Сората не знал, что ответить, и сердце в груди билось беспомощно и слишком быстро.
– Да, – согласился он, – да, я твой отец. Мама тебе про меня рассказывала?
– Она бы ни за что не сказала, что ты ее бросил, но я уже не ребенок и все понимаю.
– Но это неправда!
Йоичи мгновенно ощетинился, сжался, приподнимая плечи, и Сората вдруг увидел в нем себя, и это ошеломило его, как удар молнии.
– Я не бросал вас, – почти
